Врачебная тайна 3 - Дия Семина

Более чем через час в темноте появились очертания первого небольшого форта, а ещё через двадцать минут тихого хода капитан сообщил, что они прибыли на место.

— Прямо по курсу старый форт!

Основной катер пришвартовался на большой пристани. Осмотрелись: ни одной лодки, ни единого дозорного, ни на причале, ни в будке смотрителя, ни у запертых ворот. Появилось неприятное предчувствие, что ошиблись или информация неверная, но Его Сиятельство оказался настойчивым.

— Это то самое место, ошибки нет. Стучать не будем, раз никого нет, то просто взрываем ворота. Там много важных документов, если вступим в переговоры — все досье могут уничтожить, — ещё раз пояснил Аракчеев, и Курагин лишь пожал плечами.

Двое опытных матросов заложили взрывчатку, и в назначенное время прогремел невероятной силы взрыв, потом на других катерах начали запускать в небо горящие петарды, чтобы окончательно дезориентировать охрану.

— Вперёд на штурм. Никого не убивать, там содержатся женщины, мы приехали их спасать! — крикнул напутствие граф и сам же чуть не впереди всех побежал к дымящемуся проходу в широкой стене форта.

Едкий запах дыма, крики испуганных охранников, и даже прогремевший случайный выстрел не остановили графа. Теперь внутри каменной ловушки испуганный след Насти читается совершенно отчётливо и ведёт не туда, где содержат несчастных, а к другой стороне. Ему пришлось пробежать по старой каменной мостовой, войти в дверь и в следующий же миг как следует врезать кулаком в челюсть довольно огромному мужику с кочергой, единственный дурень, решивший оказать сопротивление, за что сразу же и поплатился. От удара увалень не удержался на ногах и упал бы, но узкий проём не позволил. Граф схватил за грудки здоровяка и встряхнул, хорошо приложив об стену затылком, хороших людей здесь нет, а потому можно не жалеть:

— Где Анастасия Сергеевна, новенькая, сегодня привезли?

— Сто сорок первая? У начальника, он её того, первая ночь, таков закон, опоздал ты барин, — из вонючего рта посыпались мерзкие ругательства, но следующий удар в челюсть вырубил похабника из списка участников сопротивления.

Озверевший от злости Даниил пробежал по ледяному коридору, тускло освещённому двумя масляными светильниками, и, наконец, сам нашёл ту самую ужасную дверь.

— Настя! Настя! Открой! — опомнился и повторил уже иначе. — Именем Его Величества царя Александра, приказываю открыть немедля!

За дверью послышалась тихая возня, потом странный звук, словно что-то тяжёлое оттащили в сторону, и ещё какие-то пугающие звуки, открытие двери затянулось, кажется, на целую вечность. Наконец, дверь скрипнула и открылась…

— Я знала, знала, что ты придёшь за мной, родненький, милый мой.

В следующую секунду маленькая серая фигурка, подпрыгнув, повисла на его шее, прижалась, заставляя сердце биться теперь уже от осознания всего ужаса произошедших событий.

— Не могу без тебя, Настя, не могу. Прости, прости меня, не уберёг! Ты цела, они тебя обидели? Убью их всех медленно, — прохрипел и прижал её к себе так сильно, как только можно, чтобы не причинить ей боль и вред.

В кабинете послышалось громкое мычание, отдалённо напоминающее проклятье в адрес всех и вся.

— Мне пришлось его связать, пока ждала тебя, разобрала все документы, их не так много, но суды захлебнутся в количестве исков, я заставлю каждого подлеца, кто посмел отправить сюда свою несчастную жену — заплатить по всем счетам.

— Не сомневаюсь, Боже, ты цела. Прости, что так долго, прости, что отправил тебя во дворец, прости! Они не стоят ни единой твоей слезинки, я как дурак запутался между долгом и любовью к тебе…

Он осторожно опустил её на пол. Поправил её рассыпавшиеся по плечам волосы, бережно провёл рукой по её нежной, бархатистой щеке, смахнув слезинку, и улыбнулся.

— Всё! Я с тобой! Всё закончилось, прости…

— Да, но… Пока не верю, хочу домой и спрятаться от этого ужаса…

Не выдержав, снова прижалась к его тёплому бушлату, пропахшему морской свежестью, дымом и порохом, хотелось раствориться в этом запахе, спрятаться от всего мира в его объятиях. Закрыла глаза и снова всхлипнула, осознав, что уже можно показать свою слабость.

— Я от страха чуть не умерла, но так было нужно, без меня царица и её сын точно бы умерли в ближайшие дни, а настоящая ведьма праздновала бы победу. Кстати, о ведьмах, здесь Елена, и она совершенно точно будет притворяться несчастной жертвой, неисповедимы пути Господни, только ради этой встречи с ней, я готова была потерпеть страдания.

— Ох, Настя, ничего в этом мире не стоит твоих страданий. Я завтра же утром пойду к Его Величеству и потребую от него подписать твою вольную от мужа. С этого дня у меня есть весомые аргументы для этого, теперь уже точно.

— Без моего появления во дворце таких аргументов бы не было, и мы оба это понимаем.

— Развяжите меня! Развяжите, я требую! Это самоуправство, эта женщина преступница. Она напала на меня, я доктор медицины, — Селиверстов смог выплюнуть кляп и завопил так, что на самом верху, в бойницах форта, загалдели чайки, перекрикивая друг друга, создавая ещё больший хаос в ожившем форте.

Недолго думая, инквизитор отвесил такого знатного леща начальнику «Приюта», что тот взвыл громче сирены, заскулил проклятья и тотчас получил кляп обратно, и очень образно описал то, что произойдёт дальше:

— Ты и твои, так называемые покровители, преступили закон, содержали не в чём неповинных женщин в нечеловеческих условиях. И, если есть погибшие, а они, конечно же, есть, специально для тебя вернём медленное четвертование, руки, ноги и потом голову. Ни один адвокат не посмеет и рта открыть против обвинительной речи прокурора! А когда вас разделают как барана, думаю, что никто не решиться выкупить тело, оно будет брошено в общую могилу с самыми отъявленными преступниками, где ему самое место, без гроба, без креста…

Аракчеев, мгновенно успокоил ретивого «Доктора медицины», тому осталось только вжаться в кресло, зажмуриться и чуть слышно заскулить…

Глава 28

Эвакуация несчастных женщин продлилась до восхода. Подлая Клавдия, каким-то чудом решила тоже притвориться жертвой, но ей не позволили. Даже моего слова не потребовалось, чтобы обличить эту подлую бабу. Её тут же заковали в наручники и отправили в клетку для перевозки преступников на небольшой плоскодонной барже, какая смогла подойти к форту вплотную.

Все освобождённые женщины единогласно решили не ждать комфортные катера, лишь бы быстрее покинуть проклятый остров. Медленно