Развод. Без права выбора - Гала Григ

располагает к откровенному разговору. Поэтому я без предисловий рассказываю о визите Кости. Каюсь, что умолчала, когда рассказывала о требованиях Жанны. Но ведь он сам не дослушал меня.

Теперь же добавляю, что, неожиданно явившись ко мне домой, этот мерзавец предложил отозвать заявление о разводе.

— Это и не удивительно. — Дубов абсолютно спокойно реагирует на мои слова. — Я затребовал материалы дела и выяснил, что его адвокат указал ему на необходимость представить доказательства твоей измены и данные о проведении экспертизы по установлению подлинности брачного договора. Вот он и дал на попятный. Испугался, что все его липовые аргументы будут отклонены.

Жанна же та еще аферистка. Она, в свою очередь, тоже прекрасно понимает, что все это фикция, поэтому и подослала его с заверениями в любви. И к тебе подкатывала с угрозами по этой же причине. Надеялась на твой страх перед будущим. Только не учла, что ты обратилась ко мне. А меня она знает давно. У нас с ней давние счеты.

Это Константин рассказал ей, что видел меня у тебя. Вот она тогда и примчалась к тебе.

Ох, Агния Марковна! Сложно будет отвоевать тебя. Но я сделаю это. Хотя бы для того, чтобы отомстить кое-кому.

— Кого Вы имеете в виду? О чем Вы вообще?

— Да так, неважно. К твоему делу это не имеет никакого отношения.

Мой адвокат долго молчит, погрузившись в какие-то свои мысли. Я даже почувствовала себя лишней. Может, мешаю ему? Может, мне лучше уйти?

Но Дубов совершенно неожиданно поднимает на меня слегка прищуренные глаза. В них налет печали, густо приправленный то ли обидой, то ли горечью, то ли злостью.

Никогда не видела его таким.

А он без какого-либо повода начинает рассказывать о событиях из его прошлой жизни.

Слушаю напряженно. Стараюсь понять этого замкнутого, порой даже раздражающего своей замкнутостью человека. Раньше он никогда не рассказывал о себе. Оно и понятно, кто я ему, чтоб делиться чем-то сокровенным.

— Это я сейчас известный адвокат. А раньше — обычный начинающий адвокатишка, которого подло подставила известная тебе Жанна Еременко. В то время мы работали в одной адвокатской конторе. Она еще училась на юридическом факультете и подрабатывала секретарем. Между нами завязались романтические отношения. И я даже подумывал жениться на ней.

Его признание почему-то отзывается во мне чувством, отдаленно напоминающим укол ревности. Удивляюсь, с чего бы? И тут же отгоняю непрошенное и необъяснимое чувство.

— Но одно событие, — продолжает Дубов, — раскрыло мне глаза на подлость и изобретательность этой бестии и чуть не стоило мне лишения права заниматься адвокатурой.

Во время слушания одного дела вдруг обнаружилось отсутствие важного документа, вследствие чего исход принимал совершенно другой оборот. Речь шла об огромном наследстве, и пропажа этого документа привела к тому, что настоящий наследник был признан недостойным. А всё движимое и недвижимое переходило к наследнику второй очереди.

Так вот, как оказалось впоследствии, Жанна, пользуясь моим безграничным доверием, изъяла этот документ. Конечно, не без конкретного вознаграждения со стороны одного из участников процесса.

Она тогда быстро уволилась, а мне пришлось долго доказывать свою непричастность к афере. Но что самое интересное, ее роль в произошедшем не была установлена, пока она сама во время одной нашей ссоры не призналась мне в своем преступлении.

Мммда… Вот такая история. Тебе, наверное, наскучили мои воспоминания. Не знаю, с чего это на меня накатило. Но вот рассказал, и полегчало.

А что до того, как она действует сейчас, то я не удивлен. Это в ее манере наслаждаться своими подлыми поступками. Думаю, она еще может преподнести нам сюрпризы в ходе разбирательства. Именно поэтому стараюсь предусмотреть все возможные подводные камни.

Дубов с облегчением вздыхает. Словно сбросил с плеч тяжелый груз. И, как ни странно, чуть ли не виновато улыбается мне.

— Ну вот, пригласил женщину в кафе, а сам угощаю ее мрачным рассказом из своего прошлого.

— Что Вы! Благодаря Вашему откровению я теперь могу понять всю абсурдность ее признания в своей беременности. Да, она именно наслаждается всей мерзостью своих признаний, видя, что доводит меня ими до нервного срыва.

Непроизвольно дотрагиваюсь до крепкой мужской руки, пальцы которой нервно постукивают по столу.

И чувствую, как между нами вспыхивает электрический разряд.

Дубов с благодарностью сжимает мою ладошку в своих больших руках. А я не пытаюсь отнять ее.

Вздрогнув, ощущаю, как тепло его рук проникает сквозь кожу и горячей волной разливается по всему телу. Достигает святая святых, отзываясь во мне порханием мотыльков. Я уже безмолвно отдалась во власть этих горячих прикосновений. Мы оба понимаем это, забывшись на какой-то миг.

— Пойдем отсюда, — горячим глухим шепотом говорит он. И увлекает меня в темноту ночи.

И уже там, без любопытных чужих взглядов, дает волю вдруг прорвавшимся чувствам. Целует жадно, горячо, ненасытно, словно путник в пустыне, дорвавшийся до живительной влаги.

Разум мой дремлет, его накрывает густая пелена, сквозь которую не способны пробиться мысли. Их нет. Осталось только трепетное желание.

О, Боже, что мы творим, — с трудом возвращаю себя к действительности. Но тут же опять гибну в водопаде его жадных поцелуев.

Весь мир со всеми его проблемами превращается в ничто по сравнению со всепоглощающей страстью, внезапно накрывшей нас.

— Мы не должны, — шепчу тихо.

— Прости. — Он нежно гладит мое лицо и жадно всматривается в глаза. — Я так долго ждал этого момента. И ты права. Не должны. Сейчас не должны. Но только до окончания процесса. Мы немного потерпим, да?

— Но ты ведь помнишь, что я…

— Не надо, — не дает он мне договорить. — Я все знаю и люблю вас обоих.

Глава 51

Едем молча. Что-то произошло между нами, чему нет и не может быть ни объяснения, ни названия. Или есть?

Неужели это?..

Только говорить об этом не хочется, чтобы не вспугнуть.

Уже оставшись одна в квартире, спрашиваю себя: — Что это было?

Но вместо ответа только улыбаюсь.

Почему-то вспомнился Ковалев. Интересно получается. Его прикосновение не вызвало ничего, подобного сегодняшнему шквалу эмоций. А ведь внешне он, пожалуй, привлекательнее Дубова. Значит, не мой человек.

А Павел мой?

Ой, девушка, что ты себе такое надумала. Ну пробежала между нами искра. Так, наверное, это и есть те самые неугомонные гормоны, которые бушуют у беременных.

Или стечение обстоятельств? Очень уж жалко стало Дубова, когда слушала его откровения. Потому и спровоцировала его эмоциональный всплеск. Без задней мысли. Без каких-то притязаний на ответные чувства.

А получилось вон что. До сих пор ощущаю