Бастардорождённый - DBorn

мотивы Севера и Простора. Холодный каменный пол стал многим приветливее благодаря большому ковру, а от навязчивого солнечного света всегда можно было защититься при помощи плотных синих штор. Что же до стен, то те всегда можно было украсить множеством картин или шкур.

В комнате было несколько дверей, ведущих в ванную, детскую, небольшой кабинет, и гардеробную. Остальные вели на балконы. А вот места расположения тайных ходов леди Тирелл ещё не нашла.

В покоях Джона была такая же планировка, они даже разместились напротив. Лорд замка и его леди нередко ночевали порознь, особенно если браки были сугубо политическими и их участники не обретали любви даже годы спустя. В таких лорд навещал комнаты супруги лишь ради того, чтобы обзавестись наследниками.

Маргери бы с радостью заночевала с Джоном, вот только формально они женаты ещё не были, да и помимо этого лорд Дейн делил личные покои с леди Мормонт и леди Уайтлинг. Тирелл пока не поняла, как именно всё будет работать, когда церемония состоится, а гости разъедутся.

Сотни домов, клановые, малые, дворянские, рыцарские и благородные. Так удачно собранные разом в одном месте. Время познакомиться с тайными ходами замка Маргери ещё найдёт, а вот подобная возможность представится ещё не скоро. Джон трудится ради их общего благополучия, а значит и его невесте без дела сидеть не стоит. Тирелл спустилась в замковый чертог.

Методы Кошмарного Волка позволяют обрести много друзей и ещё больше врагов. Это совсем не значит, что они плохи, но иногда просто нужно прибегнуть к более тонкому подходу.

Маргери приметила группу молодых дворянок Трезубца и тут же последовала заводить новых друзей и полезные знакомства. На ходу Тирелл буквально перебирала личины, выбирая подходящую для этого момента. При необходимости она могла изменить почти всё, походку, мимику, модель поведения. Маски сменялись столь плавно и естественно, что переход было трудно не то что заметить, а даже осознать.

Леди Лемора потратила долгие годы, чтобы обучиться подобному, у Маргери был к этому природный талант. Самый настоящий дар, которым Тирелл овладела в совершенстве.

Казалось, светская беседа едва началась, и в следующий миг девушки хихикают, шушукаются и секретничают, будто были близкими друзьями последние лет десять. Тирелл подружилась с кухарками, показала леди Долины несколько новых причёсок, сыграла в кайвассу с главой одной из городских гильдий, поиграла с детворой. Противостоять её харизме было попросту невозможно и в конце вечера половина гостей заворожённо слушала, как леди Маргери играет на большой арфе, а леди Вель поёт на перволюдском.

…

Зажмурив глаза от удовольствия, Маргери окунулась в тёплую воду. Долгий утомительный вечер подошёл к концу, самое время смыть с себя усталость и немного понежиться. Тирелл это заслужила, да и остальные тоже.

Выполненные из светлого гладкого камня, купальни разительно отличались от остального замка. Они были украшены мозаикой, мраморными статуями и колоннами, а также имели систему подогрева пола и стен горячим воздухом. Джон возвёл их для матери по образцу имперских бань. Купальни Звездопада были одной из немногих вещей, по которым та скучала, чем не повод побаловать её и остальных?

Вель мыла свои длинные волосы, Дейси помогала малышке Дианне с водными процедурами.

— Ну, как всё прошло? — спросила Вель.

Маргери открыла глаза и увидела, что одичалая повернулась в сторону двери, через которую в купальню вошла темноволосая девушка. Проигнорировав раздевалку, та снимала с себя одежду на ходу, просто бросая ту на пол.

— Скучно, — пожаловалась Мия.

— Хотя бы успешно?

— Посмотри сама, — фыркнула та. Дворянка стянула штаны и, вытащив из кармана монету, метнула ту подруге.

— Красивая, — присвистнула Вель. — Я таких ещё не видела.

На одной из сторон серебряной монеты красовался герб Баратеонов, а на другой — портрет королевы Ширен в профиль с именем внизу. А на золотой будет изображён уже Эдрик Первый.

— Едва отчеканили, — фыркнула девушка. — Без моей оценки и одобрения продолжить работу лорд Минога ну никак не мог.

За время смуты столицу не раз накрывали волнения и погромы, ещё при правлении Джоффри. Город захватывался Ланнистерами, Таргариенами и Баратеонами, что в конечном итоге не сказалось на состоянии столичных монетных дворов благополучно. Дом Мандерли решил протянуть монарху руку помощи.

— Быть сестрой короля нелегко, — попыталась приободрить подругу Дейси.

— Король Эдрик доверил тебе важное дело, значит он ценит тебя, — добавила Маргери.

— Что же тут ценного?

— По большей части простой люд узнает о личности и внешности монарха по монетам, — ответила Тирелл. — Так король Эдрик обретает легитимность в глазах знати с чернью и укрепляет свои права.

— Ого, — присвистнула Мия, неловко потерев ладонью затылок. — Кажется, я действительно важная.

— Мия смешная! — хлопнула в ладошки Дианна.

Девушки засмеялись.

* * *

— Арья, ты должна извиниться перед Мирцеллой за все гадости, что ей наговорила, — обратился к невесте Эдрик, как только они остались одни в его покоях.

— И не подумаю! — заявила Старк, повернув голову на бок и гордо вздёрнув носик.

— Арья, ты была не права, — ответил ей Эдрик нахмурившись. — И повела себя неподобающе, выставив в дурном свете не только себя, но и наши дома. Старков и Дейнов обоих ветвей.

Меч Зари знал невесту слишком хорошо, сильнейшими авторитетами для Старк всегда были отец и любимый, так похожий на неё внешне, старший брат. Если к кому и апеллировать в споре с Арьей, то именно к ним.

— Эта сучка не должна была флиртовать с тобой! — запротестовала Арья, чувствуя собственную правоту.

— А ты не должна была выходить из себя от обыкновенной вежливости, — парировал Дейн, Старк возмущённо фыркнула.

В маленькой волчице всегда было обострённое чувство справедливости, если она считала, что поступает правильно, то шла в своём стремлении до конца и оставалась при своём мнении.

Мирцелла не должна была миленько беседовать с её женихом, а уж тем более хихикать его шуткам или флиртовать с ним. Эдрик принадлежит Арье, а не Мирцелле. Ну, будет принадлежать. На фоне необоснованной ревности репутационные издержки, которые понесёт от её поведения Эдрик, девушку волновали не сильно.

— Завтра ты пойдёшь и извинишься перед ней, — добавил рыцарь.

— А что, если нет? — с вызовом спросила Старк, скрестив руки на груди и изогнув бровь.

Дейну нравилось стремление возлюбленной к справедливости, но не тогда, когда оно ставит под сомнение его авторитет как лорда или как мужа. «Каждый член семьи лорда представляет его, в той или иной мере». Так учил Эдрика Джон. Арья души не чаяла в брате, но эту истину так и не выучила.

— Тогда я перекину тебя через колено, — спокойно ответил Дейн. — И