Верхум - Георгий Леонардович Васильев

Другие исследования кратковременной памяти показали, что временное усиление связи через синапс может происходить не только по причине повышенной “говорливости” передающего нейрона. У принимающего нейрона может “обостряться слух”. Он начинает производить больше белков-рецепторов, которые реагируют на нейромедиатор, поступающий в синаптическую щель[150]. Такое “обострение слуха” может длиться до нескольких дней. Если в течение этого времени сигналы не повторяются, то сила связи между нейронами возвращается к обычному уровню и мысль, которая хранилась в кратковременной памяти, забывается.

Как показали опыты с аплизией, долговременная память работает по-другому. Если аплизию регулярно бить по хвосту и касаться сифона, то между первым и вторым нейронами увеличится не только чувствительность связи, но и количество контактов. Происходит это так. Третий нейрон, идущий от хвоста, начинает регулярно с помощью серотонина нашёптывать первому нейрону, идущему от сифона: “бди, бди, бди, бди…” В ответ на эти настойчивые призывы в первом нейроне включается генетический аппарат, производящий специальные белки. Используя их как строительный материал, первый нейрон наращивает свой аксон. Появляются новые синапсы, соединяющие его со вторым нейроном. И теперь при касании сифона второй нейрон слышит не один голос, а сразу целый хор голосов: “оооой-оооой-оооой!” Так в долговременную память записывается правило: даже при лёгком касании сифона надо втянуть жабру.

Два вида памяти поддерживаются двумя разными механизмами. Кратковременная память – это повышение пропускной способности существующих каналов связи. Передающий нейрон впрыскивает в синапс больше нейромедиатора, а принимающий нейрон становится более чувствительным к этому нейромедиатору. Долговременная память возникает благодаря изменениям самих каналов связи. Между нейронами как бы прокладываются новые провода: форма тела нейронов меняется, аксоны и дендриты тянутся друг к другу, возникают новые синапсы. Иначе говоря, долговременная память формируется за счёт анатомических изменений. “Прокладка проводов”, естественно, требует времени. Зато информация, записанная в самой конфигурации каналов связи, может храниться долго. Сильный шок может “очистить” кратковременную память до того, как сформировалась долговременная. В таких случаях возникает ретроградная амнезия.

Память человека, разумеется, намного сложнее памяти моллюска. Но принцип действия остаётся тем же. Периодически повторяющийся паттерн взаимодействия нейронов прокладывает устойчивые каналы связи между ними. А потом эти каналы уже сами начинают направлять активность нейронов. Так повторяющаяся мысль формирует память, а сформированная память помогает оживлять ту же мысль. Это похоже на то, как потоки дождевой воды прорезают сеть оврагов, которая становится “памятью” для воды. Когда снова идёт дождь, новые потоки текут по старым оврагам.

Чтобы извлечь воспоминание, нужно просто “наполнить старые овраги новой водой”, то есть простимулировать активность нейронного модуля, который запомнил мысль. Нейронные модули в мозге соединены между собой многочисленными связями. Срабатывание одного может повлечь за собой срабатывание другого. И так по цепочке. Иными словами, извлечение из памяти воспоминаний происходит по ассоциации. Знакомое лицо может напомнить вам, как зовут этого человека. А знакомый запах заставит вспомнить давно забытый случай из жизни.

Человек научился управлять своими воспоминаниями, используя ассоциативность памяти. Например, вам не требуется всё время помнить о таблетках, которые доктор прописал принимать перед едой. Вы можете просто положить пачку таблеток на кухонный стол или настроить напоминание в телефоне. Вид таблеток на кухне или сигнал телефона напомнит вам о графике приёма. Поступая так, вы используете внешние предметы и звуки для создания зрительных и слуховых образов, которые ассоциируются с нужными вам воспоминаниями. А сами эти предметы и звуки становятся символами того, что хранит ваша память. Прочитанные или услышанные слова – это тоже символы идей, которые хранятся в вашей памяти. Поэтому, когда вы читаете или слушаете книгу, знайте, что вы управляете своей памятью.

Понимая принцип работы памяти, нетрудно догадаться, что в мозге человека память распределена по разным нейронным модулям. Грубо говоря, где мысль думается, там она и запоминается. Зрительные образы запоминаются в зрительной коре, слуховые – в слуховой, воспоминания о страхе хранятся в миндалине, а навык ходьбы – в мозжечке. Разрозненные воспоминания должны как-то координироваться. И здесь мне следовало бы рассказать о координирующей роли гиппокампа, но, боюсь, мы слишком погрузимся в детали. О памяти человека и без меня уже много написано[151].

Пора переключиться на память верхума. Но перед этим я хочу показать вам ещё одну картинку.

Илл. 4-03. Основные каналы связи в человеческом мозге. Визуализация белого вещества с помощью МРТ-трактографии.

Мы знаем, что наиболее прочные и быстрые каналы связи в мозге образуются благодаря миелинизации. На картинке разными цветами прочерчены покрытые миелином магистральные каналы связи. Конфигурация этих каналов – фундамент человеческой памяти. Глядя на эту картинку, я воображаю, что вижу человеческую память. Попробуйте в неё всмотреться – может, и вы это вообразите (илл. 4-03).

Как устроена память верхума?

Чтобы понять, как устроена память верхума, давайте просто перевернём метафору Эрика Канделя. Представим, что слова, которыми обмениваются люди, – это аналог нейромедиаторов, которыми обмениваются нейроны. Как мы помним, люди умеют передавать друг другу мемы не только с помощью слов. Для этого в ход могут идти жесты, мимика, рисунки, подарки и любые другие символы. Но для простоты ограничимся словами, тем более что язык – важнейшая информационная технология, которая поддерживает работу верхума. Будем считать, что слова для людей – это то же, что и нейромедиаторы для нейронов.

Когда в каком-то нейронном модуле “говорящие” и “слушающие” нейроны начинают лучше понимать друг друга, возникает эффект кратковременной памяти. Аналогичные процессы мы наблюдаем и в социуме. Когда вместе собираются люди, которые хорошо друг друга понимают, их коллективная память начинает выдавать мемы.

Возьмём для примера футбольных болельщиков в пабе. Язык болельщиков включает множество футбольных терминов, названий клубов и стадионов, имён игроков, тренеров и судей. Общение на нём может длиться часами. Болельщики обсуждают схемы расстановки игроков, методики тренировок, трансферные цены, достоинства и недостатки футбольных звёзд. Они вспоминают случаи из футбольной жизни, красивые моменты на поле, историю побед и поражений. Откуда берутся все эти мемы? Из их коллективной памяти. Обмениваясь понятными для всех словами, болельщики управляют памятью друг друга. Воспоминания каждого сливаются в общий поток и становятся воспоминаниями всего социума. Коллективную память болельщиков вполне можно назвать кратковременной, потому что она активизируется всего на один вечер благодаря пиву, телевизору и тёплой компании. Наутро болельщик превратится в таксиста или программиста. Он сменит социальную роль и будет общаться на другом языке. С его участием из коллективной памяти другого социума будут извлекаться совсем другие мемы.

Вот