Верхум - Георгий Леонардович Васильев

Верхумы, построенные на участии, способны решать задачи, которые не по плечу отдельному человеку. Они умеют создавать грандиозные мем-комплексы – целые отрасли науки или миллионы статей Википедии. И при этом они не скрывают добытое знание. Они охотно учат людей и щедро раздают созданные мемы. Я подозреваю, что культура участия сыграла не последнюю роль в поумнении человечества.

Завершая тему, хочу поделиться с вами несколькими забавными мемами. Просто для того, чтобы вы ощутили лёгкость общения с верхумом, основанным на свободном сотрудничестве людей. Лет двадцать назад в Новосибирске зародилась традиция первого мая выходить на так называемую монстрацию. Поначалу это была остроумная пародия на первомайскую демонстрацию. Её участники несли в колонне абсурдистские плакаты собственного изготовления. Причём каждый творил, что хотел. Постепенно монстрация превратилась в большую художественную акцию, форму паблик-арта[135]. Идея понравилась людям, и через несколько лет монстрации стали проходить уже в десятках городов.

Илл. 3-12. Монстрация – пример работы верхума, основанного на культуре участия.

Шло время, обстановка в России менялась, и верхум монстрации не мог на это не отреагировать. Принципиальная аполитичность улетучилась. И с каждым годом на самодельных плакатах стало появляться всё больше намёков на несвободу в стране. К примеру, в 2018 году монстранты неожиданно развернули огромный транспарант со словами “Севернее Кореи”. Это вызвало недовольство властей. Организаторов акции стали преследовать. А с 2020 года все монстрации оказались под запретом. Сначала запрет объясняли пандемией коронавируса, а потом и объяснять перестали. Очень жаль. Посмотрите на фото (илл. 3-11). Это было круто!

Как мыслит верхум, основанный на сочетании культур?

Как мыслит верхум? Отвечая на этот вопрос, я выделил четыре типа культурного уклада, которые задают четыре стиля мышления верхума: подчинение, доверие, обмен и участие. У меня не было намерения сделать свою типологию полной и строгой. Просто хотелось показать разнообразие информационных процессов в социуме, благодаря которым верхум получает возможность мыслить. Вы можете придумать собственную классификацию или дополнить мою. Я буду только рад.

А ещё совершенно очевидно, что в реальном мире ни один тип культуры в чистом виде не встречается. Возьмите реальную семью. Даже если в ней есть дети и если включить в неё бабушек с дедушками, всё равно она будет насчитывать всего несколько человек. Совсем небольшой социум. Но его мышление опирается сразу на несколько разных культур. Понаблюдайте за тем, как коллективный разум семьи воспроизводит мемы, принимает решения и проводит их в жизнь.

Помните – я говорил, что в семье с малыми детьми действует механизм подчинения? Неразумные дети исключаются из процесса принятия семейных решений. Если надо, их просто несут, везут, тащат за руку или побуждают словами делать то, что решили взрослые. В патриархальной семье даже не все взрослые равны между собой. В ней “глава семьи” – не пустые слова. Как он прикажет, так и будет. Однако современные семьи не могут жить на одном лишь подчинении. Насилие в них не приветствуется. И если люди прислушиваются к советам какого-то члена семьи, то не из-за того, что он самый сильный, а потому что его любят и уважают. Коллективные решения современной семьи скорее строятся на культуре доверия, чем на культуре подчинения. Часто семьи создаются, чтобы совместно вести хозяйство и растить детей. А когда у социума есть общее дело, набирает силу культура участия. И тогда даже решение сложных проблем не требует приказов или голосования. Где брать деньги? Как делать ремонт? Кто сидит с ребёнком? Люди просто распределяют между собой обязанности, делятся информацией и помогают друг другу.

Верхум семьи работает благодаря комбинации подчинения, доверия и участия. Пожалуй, только культура обмена не играет в его мышлении большой роли. Хотя – как сказать. Бывает, что коллективный разум работает на принципе “ты мне, я тебе”. Сегодня один член семьи настоял на своём, а завтра ему приходится уступать. Ведь не может же он всё время единолично принимать решения за всю семью. А ещё культура обмена вдруг всплывает при воспитании детей. Так происходит, когда подросток получает от родителей какую-то сумму на карманные расходы и не отчитывается по ней. Это позволяет взрослым отказаться от мелочного руководства покупками детей и подключить рынок к принятию решений. Дети чувствуют себя свободнее, и ресурсы семейного мозга высвобождаются для более важных дел.

Вообще, культура обмена очень хорошо уживается с другими культурами. Вспомните хотя бы о рыночных брендах. Люди гораздо охотнее покупают товары под торговыми марками, которым они доверяют. Понимая это, продавцы стараются укреплять доверие к своим брендам. Они контролируют качество брендируемых товаров, снабжают их броскими названиями, красиво пакуют и, конечно, щедро тратят деньги на рекламу. Бренд-билдинг – тренд современной экономики и пример совместной работы культуры обмена и культуры доверия. Сплетаясь между собой, эти две культуры порождают огромное число мемов. Локальные и глобальные бренды постоянно рождаются, конкурируют, увядают или агрессивно распространяются. Этот энергичный мыслительный процесс верхума находит отражение в мозгу каждого из нас. Мы реагируем на сотни, а то и тысячи известных нам брендов. И реагируем так, как подсказывает верхум.

Культура обмена прекрасно сочетается и с культурой участия. Amazon – самая большая в мире платформа электронной коммерции. Её обороты измеряются сотнями миллиардов долларов в год. В девяностых Amazon начинал как обычный интернет-магазин книг и дисков. Но потом он впустил к себе независимых продавцов, которые стали торговать собственным товаром, используя Amazon как витрину, склад и расчётный центр[136]. Благодаря миллионам независимых продавцов Amazon резко расширил ассортимент товаров, представленных на платформе. Покупатели, естественно, пришли за ассортиментом. Это и сделало Amazon мировым лидером электронной торговли.

Мы видим, что ту же идею реализовали Apple и Google. Они дали возможность независимым разработчикам создавать мобильные приложения для смартфонов и продавать их через свои электронные платформы – Apple Store и Google Play. Чем больше там приложений, тем привлекательнее платформы и тем больше зарабатывают их хозяева. На том же принципе работает самый большой в мире видеохостинг YouTube, который делится своими доходами с независимыми производителями контента, стимулируя их творить.

В общем, идея платформ оказалась чрезвычайно плодотворной. А её суть – в комбинации институтов обмена и участия. Культура обмена даёт инициативу и энергию, культура участия – разнообразие и креативность. Эта комбинация порождает верхумы невероятной производительности. Они, как на конвейере, генерируют и распространяют новые технологии, новые продукты, новый контент. И всему этому они придают рыночную ценность.

Как ни странно, культура обмена