Приговор Любви - Алена Степанова

— Что контрабандой везла?

— Почти, мам мне еще надо купить пару мелочей. Ты же со мной?

— Конечно, куда я от тебя денусь.

— Отлично, заодно и платье тебе купим на церемонию.

— Мне платье?

— Конечно, или ты хочешь сказать, что оно у тебя есть?

— Хорошо, купим и платье, — вздохнула Саша.

— Вот и ладненько, а вечером нас крестный на ужин ждет.

Они купили великолепное платье из нежного шелка кремового цвета. А еще несколько пар туфель, босоножки, брючной костюм, несколько юбок и блузок.

— Мам, — тихо сказала Варя, когда они ехали в машине на квартиру к Зине, — а мы с Димой у папы на могиле были, наверное, это глупо... но мне захотелось познакомить их.

— Это не глупо, — улыбнулась Саша дочери, сдерживая слезы, — я вчера тоже к нему ходила... Рассказывала о тебе и Диме.

* * *

— Нечего себе загородный домик! — присвистнула Зина, смотря в окно машины. Они проехали пост охраны несколько минут назад. Дима свернул на аллею, вдоль которой росли тополя. — Да это же целое поместье!

— Можно сказать и так, — ответил ей Дима, папа скупил все земли в округе, разбил виноградники и открыл конюшню. Но это так развлечение.

— Барин! Игорек всегда был хватким пареньком, — одобрительно кивнула Зина. — Мне до такого домика пахать и пахать.

Саша не вмешивалась в разговор, она прикрыла глаза, собираясь с храбростью, перед встречей с прошлым.

Дмитрий остановил автомобиль перед белым двухэтажным особняком с мраморными колонами. Женщины, выйдя из машины, с любопытством оглядывали все вокруг.

— Правда здорово? — спросила Варя, улыбаясь. — Свадьба будет в саду, там поставят шатры сцену...

В просторном холле их ждала вся семья. Первой приветствовала гостей, как королева-мать Елизавета Егоровна, в черном шелковом платье, черные туфли на устойчивом каблуке, седые волосы, собранные в элегантный пучок. Она с любопытством, слегка улыбаясь, поглядывала на Сашу. Чуть в стороне от матери, расслаблено, одетый в черные джинсы и синюю рубашку-поло стоял Игорь. Взгляд его серых глаз окинул Сашу от кончиков босоножек до рыжей макушки. От его взгляда женщину опалило огнем, и она непроизвольно сделала шаг назад.

Немного позади Игоря положив руку ему на талию, стояла девушка. Невысокая тонкая фигурка, белокурые локоны, розовые пухлые губки и наивный взгляд голубых глазок — делали ее похожей на ангелочка. Образ завершал воздушный коротенький сарафан и белые туфельки на высокой шпильке. В стороне от Кирсановых стояли мужчина и женщина в окружение трех детей, двух мальчиков — близнецов похожих на отца, и очаровательной черноволосой малышки. Мужчина и дети были Саше не знакомы, а вот женщина...

Белый брючной костюм, туфли на высоком каблуке, темные волосы, уложенные волосок к волоску, подобранные со вкусом драгоценности. Перед Сашей не отрывая от нее взгляда, стояла слегка побледневшая Инга.

— Здравствуй, Саша — прошептала Инга слегка охрипшим голосом.

— Здравствуй, Инга, — спокойно ей ответила Александра.

20

Когда к Инге пришло осознание того, что она натворила? Когда ей пришлось с собственной свадьбы уехать на поиски сбежавшего жениха? Или в первую брачную ночь? Которую она провела плача на диване в зале, а ' любимый' муж, тем временем напивался в закрытой спальне. А может, тогда, когда Игорь, даже не соизволил приехать за ней и новорожденным сыном в роддом?

* * *

Цветы и трава радостно трепещут, в ставшем сразу прохладным воздухе. Капли дождя падают на землю, будучи мгновенно и без следа поглощёнными пересохшей землёй. Следом за ними уже летят другие капли, их становится всё больше, они сталкиваются боками, суетятся, теснятся и толкаются — каждая стремится поскорее, желательно самой первой упасть на поверхность земли, тротуаров и домов...

Амстердам встретил их пасмурной погодой. В аэропорту Игоря и Ингу встречала машина из посольства. Станислав Егорович — дядя Игоря, лично позвонил послу и попросил позаботиться о племяннике и его молодой жене.

'Да, все хотят быть первыми',- думала Инга, прислонившись к стеклу по которому сбегали капли дождя, следя за быстро менявшимся пейзажем за окном.

Водитель что-то весело рассказывал игнорирующему Ингу Игорю, а девушка печально улыбалась, с трудом сдерживая слезы.

' А к чему привела меня постоянная жажда быть первой?',- задала она себе мысленно вопрос, сама же ответила на него: — ' К потере подруги, которая единственная принимала меня такой, какая я есть...

К жалости родителей и друзей, которые на свадьбе отводили взгляд, все прекрасно понимая... К тому, что единственный и любимый дедушка, который всегда и во всем был на моей стороне, после разговора со старым другом, отвернулся и словно не замечая прошел мимо... И самое главное... к замужеству... с человеком, который меня ненавидит... Поздравляю, ты получила все, что заслужила'. Такие вот мысли кружились в голове у девушки, по дороге в светлое будущее.

Новая жизнь началась с квартиры в доме, где жили советские дипломаты. Игорь приступил к работе в торговом представительстве, входящим в Советскую дипломатическую миссию. А Инга начала налаживать быт, привыкая к новой жизни. Общительная по природе, она быстро сошлась с женами сотрудников посольства. Узнав о беременности девушки, более опытные подруги начали ее всячески опекать.

Инга с гордостью оглядела квартиру: ей практически из ничего удалось создать уютное гнездышко. Сослуживцы Игоря и их супруги не уставали нахваливать Ингу, повторяя Игорю, как ему повезло с такой замечательной женой и хозяйкой. А Игорь почти не общался с женой, разговаривал сквозь зубы, брезгливо смотря на полнеющую талию. Спала молодая пара в разных комнатах. Игорь у себя в кабинете, куда он приобрел удобный диван. Инга же спала в супружеской спальне, на большой удобной двуспальной кровати.

Женщина подошла к зеркалу и оглядела себя, стараясь быть беспристрастной. В отражение она увидела красивое, светившееся каким-то внутренним светом лицо, несмотря на то, что в темных глазах плескались печаль и боль. Вся фигура благодаря беременности округлилась, сделалась мягче, женственнее. Зеркало отражало красивую женщину, и Инга это прекрасно понимала. Им с Игорем часто приходилось присутствовать на различных дипломатических приемах, и женщина всегда ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин. И только один человек смотрел на нее с брезгливым отвращением, и этот человек был ее мужем. Рука Инги коснулась аккуратной округлости живота, и словно почувствовав прикосновение матери, ребенок внутри легонько толкнулся.

— Тише, малыш, тише, — прошептала девушка, глаза которой наполнились слезами, — мама любит тебя, и всегда будет любить... Даже если