Любовь против измены - Алёна Амурская

болтать, он ловко подвешивает онемевшего Оглымова с помощью того же скотча на дерево вверх ногами. - Думаю иногда, а может ну ее, работу эту, к хуям собачьим? На пенсию пора. Махну в теплые края, куплю себе домик у моря... может, даже и женюсь... - он опускается вниз на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с лицом своей жертвы, и задумчиво скребет щетину на своем подбородке. - Как думаешь, приличная девка на мою рожу позарится? А то надоели шлюхи. Скучные они, как под копирку все, с понтами своими...

Я с ужасом наблюдаю за ним, не в силах выдавить ни звука. А затем сгибаюсь пополам в особенно сильном внутреннем спазме, не сдержав болезненного стона.

- Эй, ты чего? - немедленно возникает рядом Михей, мигом позабыв о пленнике. - Рожаешь, что ли?

- Кажется... да, - еле слышно выдыхаю я. - У меня схватки... усилились...

- Еб... - осекается заметно сбледнувший Михей и хватается за голову. - Эй-эй-эй, Манон! Ты это... уж дождись Марата Евгеньевича, ну! Чёрт! Надо скорую.. ща, ща, ща.

Он куда-то исчезает, оставив дверцу иномарки открытой нараспашку. Я измученно поднимаю голову и случайно бросаю взгляд на Оглымова. Он смотрит на меня вытаращенными глазами пару секунд, как будто до него только что дошло, что перед ним глубоко беременная женщина со схватками. А затем начинает дергаться в своих путах, завывая сквозь небрежно прилепленный ко рту скотч:

- Э-эй! Снимите меня отсюда!

 

Глава 42. Испытание Плохишева

Плохиш

 

На трясущуюся жирно-потную рожу Рылова, местного криминального царька, смотреть противно. От перспективы косвенно испоганить свою репутацию в глазах моего мстительного папаши-депутата, он гневно побагровел до состояния свёклы. Только что закончил орать на своего решалу по телефону, требуя бросить ремонт какой-то раритетно-совковой тачки и выследить возмутителя спокойствия по свежим следам. И теперь топчется в офисе Князева, заискивающе зыркая то на него, то на меня.

- Марат Евгенич... Владан Романыч... - частит убежденно. - Вы не сомневайтесь, Михей у меня надежный, все окольные тропки и укрытия в окрестностях знает, как свои пять пальцев. Мигом найдем вашу Марию Дмитриевну!

Я хожу по офису туда-сюда, как зверь в клетке. Руки так и чешутся что-нибудь сломать. Оглымову конец. Договорюсь с его хитрожопым боссом, даже в ущерб своему бизнесу, чтобы не прикрывал его больше, и прихлопну ублюдка. Раздавлю, как червяка. Всё равно без своей крыши он никто и звать его никак.

Понаблюдав за мной, Князев хмуро качает головой и говорит Рылову:

- Не бухти раньше времени. Найти-то найдет, вопрос в другом... - он не договаривает и морщится.

Знаю, что он имеет в виду. Этого-то и боюсь. Потому одно дело найти похищенного человека живым-здоровым, и совсем другое - пострадавшим. Разница огромная. На моем зазвонившем мобильнике, одиноко валявшемся на рабочем столе, мы все втроем скрещиваем взгляды практически синхронно. Прямо как группа запрограммированных роботов.

- Говори! - сжимаю трубку похолодевшей рукой. Весь мир сфокусировался в одной-единственной точке на противоположном конце мобильного сигнала.

- Э-э, алё! Марат Евгенич, я их нашел, - развязно сообщает решала Рылова, и дышать становится легче. Случись что-то серьезное, этот Михей бы таким самодовольным голосом не трындел. - Дама цела, а засранец ваш в ауте. Его припугнуть бы чуток, чтобы в своем однозначно несветлом будущем сто раз подумал, прежде чем самодеятельностью на чужой территории заниматься... А так всё норм, приезжайте. Координаты ща скину.

Еще в процессе его доклада я нетерпеливо выскакиваю на улицу. Присланное сообщение с драгоценными геоданными на карте открываю уже в машине. Лихорадочно вбиваю цифры в автомобильный навигатор трясущимися руками и срываюсь с места на полной скорости. А через несколько минут Михей перезванивает мне. Его развязного тона и в помине нет. Сразу чувствуется - мужик в полном ахуе.

- Марат Евгенич! - вопит неузнаваемо паническим голосом. - Она рожает!

Судорожно дернувшиеся на руле пальцы чуть не отправляют меня в кювет. В последний момент только сумел вырулить на свою полосу.

- Скорую, - хриплю в напряженное безмолвие трубки. - Вызывай скорую, блядь!

- Уже вызвал...

- Через сколько приедут?

- Часа через два, не раньше. Там пробки на выезде из города, - Михей тяжело вздыхает. - Я бы сам вашу жену лучше отвез в роддом, Марат Евгенич, но мне это... чет стремно.

Он как-то странно мнется и откашливается, ненароком выдавая, насколько сильно ему не по себе. Где-то на заднем фоне из динамика доносятся отчаянные ругательства Оглымова. А вот голоса Мани не слышно. Совсем. Меня вдруг накрывает волна дикого страха за нее. И лютой злобы на себя самого за то, что прямо сейчас не могу в мгновение ока оказаться рядом с ней.

- Да говори уже!

- Ваша жена по ходу того... в серьезном процессе уже, - поясняет Михей. - Я, конечно, не специалист. Но, как по мне, рожать в трясущейся машине... типа неполезно, наверное. Мало ли чего стрясется... - и натянутым голосом мученика спрашивает: - А вам еще долго добираться?

- Уже возле леса, - отрывисто бросаю я. - Жди!

Сбросив звонок, одной рукой быстро набираю акушерку из частной клиники, с которой договаривался для Мани. Она берет трубку молниеносно - вип-клиент, как-никак. И после сжатого описания всей ситуации немедленно заявляет:

- Придется вам принимать роды.

Я смахиваю нависший на бровях холодный пот и напряженно цежу:

- Да понял уже, понял. Знать бы еще, как это делается.

- Не переживайте, Марат Евгеньевич! Мы вас проинструктируем и всё время будем на связи! Главное для нас сейчас - это максимально подстраховать и проконтролировать молодую мамочку до приезда скорой, обезопасить сам процесс... - воодушевляется моим обманчиво ровным тоном акушерка.

Наверное, думала, что ей придется перед инструкциями сначала нейтрализовать мужскую истерику. Повезло ей, что форс-мажорный мандраж с бесконтрольной болтовней - это не про меня. Разве что глаз немного дергается.

- Итак, слушаем внимательно и запоминаем, - продолжает непрерывно и размеренно вещать акушерка. - У вас же в машине есть аптечка? Нам понадобятся следующие вещи. Любой дезинфицирующий раствор, хорошо если есть еще и мыло, чистая питьевая негазированная вода, еще что-то режущее - нож, ножницы или лезвие... э-э... вы слушаете, Марат Евгеньевич?

Я снова утираю пот. Заливает глаза, с-сука, сплошной пеленой.

- Слушаю, - сиплю в ответ натужно. - Продолжайте.

- Ага, значит, еще нужны нитки или бинт, любая чистая ткань, целофановый пакет, чтобы подстелить под