Попаданец - Григорий Грошев

— Мой лучший детектив отрабатывал тебя, — сказал следователь после долгой паузы. — Отрабатывал целый день. Нигде-то ты не проходишь, даже противно. Ничего не нашли.

— Так ничего и нет…

— Ты ведь ничего не помнишь! — голос Фёдора стал тише, но опаснее. — Или делаешь вид. А я, знаешь ли, люблю загадки. Люблю тайны. Когда я был маленьким, мой старший брат на охоту всё рвался. Часами выслеживать дичь. Сидеть на своей позиции обездвижено… Так вот, господин Частный: загадка — это та же дичь. Только она крутится пред тобою, а вместо оружия — разум.

— Я не совершал никаких преступлений, — сказал я. — Клянусь. Я планирую вернуться на рынок. Если не получится с амбулаторией, опять устроюсь грузчиком. На рынке хорошо.

Иванов картинно закатил глаза. Закончив с кофе, он достал сигарету, лениво прикурил. Вот тут сдерживаться стало совсем уж невыносимо. Густой, плотный смрад заполонил его кабинет… Но как он курил! Медленно, с расстановкой, делая такие аппетитные затяжки, будто целует любимую женщину.

— Весь мой следовательский опыт говорит, что с тобою что-то нечисто, — сказал он. — Я не могу понять что. Но куда списать чутьё? Второе. Ты от нас убегал. Да-да, не нужно делать обиженный вид. Ты сбежал дважды. А почему?

— Я вас обманул тогда, — решил зачем-то сказать я. — Первый побег вообще не помню. Вообще! Уснул в камере, очнулся на улице.

— Вот я и говорю — загадка, — кивнул Иванов. — Тайна.

— Вы не имеете права меня так держать! — сказал я, теряя терпение. — Должна же быть процедура. Если нет подозрения — отпускайте. Я свободный человек.

Иванов рассмеялся.

— Не забывай, что здесь есть лишь один легист, — произнёс он. — Я. И ты вполне можешь содержаться здесь ещё неделю. И всё по закону. Вот хотя бы банальный вариант… Я могу заключить, что твоё психическое состояние представляет угрозу для общества. Ты ведь ничего не помнишь! Даже как сбежал из камеры.

— Вы же просили правду, — возмутился я.

— Речь не об этом… А о процедуре. Запомни, здесь, в этих стенах, мы определяем процедуру.

Мне снова стало грустно. Сколько ещё будут продолжаться мои злоключения? Что я такого сделал? Почему столько неприятностей происходит именно со мной? Силы меня совсем оставили.

— Давай договоримся так, — произнёс Иванов после долгой паузы. — Я распоряжусь провести ещё одну проверку. Углубленную! Это отнимет дня три или четыре. Ежели за тобою нет никаких грешков, я лично оплачу тебе такси на рынок. И дам пять… Нет, десять рублей подъёмных. Насчёт Вагина — я тебя разыграл. Никто не будет его трогать. Как бы мне ни хотелось, но оставить без него базар — значит, поставить под угрозу империю. Как-никак, он лечит. Однако же, старому пройдохе сделано внушение…

Мне хотелось верить Иванову. Тем более, я уже ошибся в отношении него один раз. Наверно, я мог возмутиться, мог потребовать адвоката. Тем более, какие-никакие средства у меня уже были, а личность была подтверждена. Вагин бы тоже вступился за меня — я почему-то в этом был уверен.

Ну что такое три дня по сравнению с перспективой снова жить в страхе? Стану свободным человеком, подтвержу диплом, или как у них тут это называется? И пока я размышлял, что делать дальше — в этот самый момент открылась дверь… Нет, там был не полицейский. И даже не Дмитрий Вагин. Однако же, люди, стоящие на пороге, показались мне знакомыми… Но был нюанс: я понятия не имел, как они здесь оказались и что им нужно от меня.

Глава 38

Антимаги

Я прочитал немало книг про попаданцев. Вот почему им всем так везло? Кто-то становился царём, кто-то получал невероятные способности и убивал врагов силой мысли. Мне, кажется, досталась другая сила. Попадать в неприятности. Ведь в огромный кабинет следователя вошли двое уже знакомых мне мужчин.

Те самые, что пытались взять меня в плен в амбулатории. В этой суматохе голода и жажды я даже не поставил о них вопрос. Забыл — благополучно. Кто же они такие? С момента нашей последней встречи они не изменились ничуть. Те же длинные пиджаки. Уверен, у этого предмета одежды есть какое-то название.

Длинные волосы, бороды. Пальцы все в перстнях. Нелепые галстуки: у одного — красный, у другого — синий. Они смотрели лицом на Фёдора Иванова. Удобное расположение: кто бы ни зашёл в кабинет, он всегда смотрит на тебя. Я же сидел вполоборота. И мне почему-то стало страшно. Ни приветствий, ни даже пустых формальностей. Красный просто ткнул своей ручищей в мою сторону:

— Эта особь идёт с нами, — сказал он.

Тоном, не терпящим возражений. Фёдор Иванов взирал на них с каким-то нечеловеческим спокойствием. Мой страх ему не передался. Следователь встал, надел свой китель и застегнул пуговицы. Можно сказать, взял театральную паузу. Что это за люди и чего они от меня хотят?

— Я говорю, — повторил Красный, — особь едет со мной. Немедленно. Вы обязаны подчиниться. Немедленно.

— Господин, — произнёс следователь спокойным, даже расслабленным голосом. — Вы находитесь в Её Величества полицейском отделении. Потрудитесь изъясняться на государственном языке. Пред вами не особь, как вы изволили выразиться, а подданный Императрицы. Семён Частный. И он никуда не идёт, не едет и даже не летит.

— Приказ мастера Григория Бесстужева, — тупо повторил Красный. — Не обсуждается. Только выполняется.

Фёдор покачал головой. Вновь сел за свой стол и сцепил руки на груди. Лицо его не выражало никаких эмоций. Да уж, мне бы такое спокойствие! Я обратил внимание на лёгкий тремор пальцев. Страх. Кто бы ни были эти люди, у них явно в отношении меня недобрые намерения.

— Этот человек числится за мной, — сказал следователь. — У меня в производстве находится криминальное дело. Как легист я не имею права подчиниться вашему требованию. Более того, нахожу его вздорным и незаконным.

— Мастер Бесстужев будет рассержен, — произнёс Красный.

Он начал медленно двигаться в нашу сторону. За ним шёл Синий. Он до сих пор не произнёс ни звука. Следователь расцепил руки и положил их на стол. С таинственных гостей он не сводил глаз.

— Ежели ваш мастер желает его себе забрать, пусть предоставит надлежащие документы, — произнёс Иванов. — А до сей