Правила волшебной кухни 4 - Олег Сапфир

Я же смотрел на эту бурную радость и думал, что поступил правильно. Долг перед маркизом этими часиками явно не погасить, а в остальном… ну золотые. Ну красивые. Сам-то я вырос в аристократическом роду и видел золото в таких количествах, что Конану даже не снились. Так что для меня это, по сути, бесполезная побрякушка, зато для него — настоящее сокровище. Так пусть парень порадуется.

Однако тут:

— Ох, — резко расстроился Конан и положил часы на барную стойку. — Нет. Я не могу их взять.

— Это почему?

— А зачем они мне? Смотрите, — лепрекон снова взял часы и положил их в горшочек.

Крякнул. Кашлянул. Вытащил глаза пуще прежнего, протянул:

— Да ла-а-а-адно! — и принялся объяснять.

Короче… взять у человека золото и повертеть его в руках — это одно. А вот сделать так, чтобы горшочек принял золото непросто. Ведь будь оно просто, лепреконы уже давно организовали бы ОПГ и воровали у людей золото. Или ещё чего похуже! Например, брали бы в заложники и требовали выкуп.

Но вся фишка в том, что переданное от человека золото станет золотом лепрекона только в том случае, если подарок был сделан от чистого сердца. Без злобы и жалости. И если со злобой оно как-то попроще будет, то любой человек хоть чуточку, но будет жалеть такой подарок.

— … у дарителя не должно быть никаких сомнений, — выдохнул Конан-бармен и уставился на меня преданным взглядом. — Это же невозможно, да? Да? То есть… синьор Маринари, вы что, подарили мне часы от чистого сердца? Правда?

— Правда-правда, — хохотнул я. — Ты ведь хорошо работаешь. Быстро, чисто, аккуратно, и гости тебя хвалят. Плюс ко всему… между нами… я как-то раз в «Клубе» слышал, как над тобой другие лепреконы потешаются, мол, племянник главы клана, а при этом самый бедный на районе.

— Синьор Маринари… вы даже не представляете, что вы только что для меня сделали.

— Ничего особенного, — улыбнулся я.

А затем вернулся на кухню. Завтра банкет и надо бы уже начинать готовиться…

Интерлюдия. Блогеры

В модном баре на площади Сан-Марко, где цена за коктейль равнялась дневному бюджету среднестатистического туриста, за столиком у окна сидели четверо. Вопреки тому, что наличие прекрасного пола повышает охваты, господа блогеры выпивали тесной мужской компанией.

Ну а поскольку каждая секунда их жизни была важна и безумно интересна для широких масс, конечно же вели прямой эфир. И общение с аудиторией как раз было в самом разгаре:

— Да, ребята, всё именно так! — вещал мелированный парень.

Родители назвали его в честь деда — Донателло, однако в мире он был более известен как Дони.

— Я подтверждаю! — кричал пьяненький Дони, чуть не брызжа слюной в камеру. — Ресторан «Марина» это худшее место во всей Венеции! На прошлом стриме вы сами могли видеть, как общался с нами владелец забегаловки!

— Да-да! — подключился его «напарник». — Этот напыщенный индюк посмел нас вышвырнуть! Представляете⁈ Сказал, что мы мешаем другим гостям! Мы! МЫ!!!

В чате тем временем было оживлённо. Комментарии сыпались один за другим. Большей частью они были в поддержку Дони и его друзей, однако один вопрос запал господам блогерам прямо в душу. Человек под странным ником «Bronetyomkin_Ponosets_1234» писал: «Раз вы такие крутые и смелые, почему же вы тогда закончили стрим из „Марины“ на самом интересном месте? Мы ведь так и не увидели, чем дело кончилось!» — а дальше расстроенный смайлик.

— В каком смысле «закончили»⁈ — заорал Дони. — Я ведь уже говорил! Мы ничего не выключали, это телефон из строя вышел! Что⁈ Да, у всех!

Чот взорвался смеющимися гифками и новыми комментариями: «Врёшь, собака!», «Телефон из строя выше, лол», «Ссыкло!», «Испугались какого-то повара» и прочее-прочее-прочее. Подписчики сами придумали себе правила игры и начали подначивать блогеров.

Смысл большинства комментариев сводился к следующему: Дони и компания позиционировали себя новой элитой, для которой не писаны правила, и не раз упоминали о том, что если кто-то будет общаться с ними неуважительно, то этому «кому-то» они могут в прямом смысле слова испортить жизнь. Или вообще, не мудрствуя лукаво, набить рожу.

— Да! — заорал Дони, наткнувшись на очередной комментарий. — Да, всё так и есть! А знаете, мы прямо сейчас пойдём и докажем! Кто хочет увидеть, как витрины «Марины» разлетаются в осколки, а Маринари стоит на коленях и просит прощения — ставим в чат плюс…

— Да-а-а-а! — поддакнул друг Джи, закинувшись очередным шотом. — Этот ублюдок в прямом эфире будет ползать по земле и гавкать как собака!

— Ставьте лайки и не отключайтесь!

Не прекращая трансляцию, не сомневаясь в собственных силах и даже не собираясь расплачиваться за выпивку, блогеры допили свои коктейли и вывалились из бара на улицу. Шли быстро, почти что бежали — алкоголь, адреналин и злость делали своё дело. По дороге ребята подбирали кирпичи и отколовшиеся от мостовой камни, и вскоре появились на улочках Дорсодуро.

Уже наступил вечер, но колокол Сан-Марко ещё не прозвонил, так что времени на «перформанс» в прямом эфире хватало с лихвой.

— Эй, Маринари! — крикнул Дони. — Выходи, собака! Сейчас мы тебе устроим настоящую рекламу! Кидайте, парни!

Он с силой запустил камень прямо в витрину. Камень же ударился о стекло и… отскочил. Упал на мостовую, попрыгал по инерции и бухнулся в канал. С остальными камнями, что начали бросать в ресторан друзья Дони, произошло ровно то же самое.

— Какого чёрта? — задались вопросом блогеры.

И, к слову, не только они одни. Чат взорвался с новой силой: «Слабаки!», «ЛОЛ, они даже стекло разбить не могут!», «У кого-то руки кривые», «Новая элита бггг».

— А-а-аааа!!! — заорал Дони в бессильной злобе.

Однако ни он, ни его друзья сдаваться были не намерены. Это ведь дело принципа. Из-за вчерашнего стрима от них и так уже ушла целая куча подписчиков, а те что остались прямо сейчас в прямом эфире смеются над ними. Это обидно. Это… непростительно! Репутация, которую они так бережно холили и лелеяли, рушилась прямо на глазах.

— ААААА!!!

И тут дверь ресторана открылась.

— Кто тут орёт⁈ — на пороге появился Маринари. — А, это вы, болезные. А вы чего тут забыли? Идите давайте, уроки сделайте, вам завтра в школу, наверное…

— Мы