Девочка с веслом, или личный друг домового - Сербский

— Семен Петрович, — особист добавил сладости во взгляд. — А почему ты гуляешь без сержанта Суриковой?

— Ножка у нее болит. Вот, за молочком иду.

Особист сдвинул брови:

— И поэтому ходишь одна?

— Так я же неопасная, Семен, — воскликнула Настя. — Бракованная. Меня и на море потому не взяли. Всех взяли, а меня оставили.

— Ну да, ну да, — к сладости в голосе добавилась кислость. — А говорят, будто ты мази лечебные продаешь?

— Кто говорит? Глупости, — отмахнулась Настя. — Не продаю. Подружкам пару раз подарила, и все.

— А где взяла?

— Так дома сварила, Семен! Рецепт в медпункте услышала, на медосмотре. Там врачи обсуждали.

— Что обсуждали?

— Все обсуждали. Это же врачи! Чистота и гигиена… Хочешь, научу, чем голову мыть? — Настя понизила голос. — Только это секрет, никто не знает. Волосы станут густые и пушистые.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался он. Интерес был искренним, волосики из-под фуражки особиста выглядывали реденькие. — Говори, запомню.

— Берешь хозяйственное мыло, строгаешь в баночку. А лучше на терке потереть. Потом заливаешь отваром северных цветов. Можешь добавить ромашку, календулу и крапиву. Немного постоит — можно пользоваться.

— Хм… — задумался он. — Мыло дома есть… А цветы где брать?

Создавалось впечатление, что этот парень нигде, кроме своего кабинета, не бывает. И никаких цветов не видел, кроме герани на подоконнике. Настя ему напомнила:

— Так в чистом поле, Семен!

— Хм… Не разбираюсь я в цветочных породах, — признался он.

— Тогда идешь на рынок, — предложила Настя четкий выход. — Подходишь к бабушкам, и спрашиваешь цветы для отдушки.

— А может, ты мне сваришь? — вкрадчиво вопросил особист. — Ну, по дружбе?

Дружбан нашелся, ага. И Настя его мягко отшила. Прямо говоря, огорчила:

— Я скоро уеду, Семен, — пожала она плечами. — Мне полковник Гриб на днях так и сказала: «И ждет тебя, доченька, дальняя дорога. Ты уедешь, а я буду скучать».

Особист переменился в лице, будто его дубиной стукнули. Сладкая улыбочка сползла, а взгляд замутился, теряя фокусировку. Когда начальник гарнизона скучает, ей лучше на глаза не попадаться. А когда она не в духе — тем более лучше не попадаться. Если не хочешь дальней дороги, конечно. Это она может запросто устроить. У нас в Приполярье служить не так уж плохо, ведь есть еще гарнизоны и северней, вплоть до Новой Земли. Где много зимы, осадков и шквалистого ветра. Там лето длится две недели, если повезет.

Множество горестных мыслей промелькнули на лице особиста, таких ясных и понятных мне. Старший лейтенант Наливайко явно пожалел, что прицепился к ребенку.

— Так я пойду, девочка? — заторопился он. — У меня еще куча дел!

— Пока-пока, Семен, — Настя махнула рукой. — Пусть наш секрет мыла останется тебе на память.

* * *

Говорят, что один секрет дважды не продашь. Фигня! После беседы с особистом меня несло, и секрет новой шампуни мы немедленно притулили продавщице Любе. Она скушала это легко.

— Смотри, Люба, — Настя быстро писала рецепт на огрызке оберточной бумаги. — До кипения не доводить! Пена здесь наш враг. Мыло-то целебное.

— Да что ты говоришь! — шептала продавщица.

— У правильного средства к очищающему эффекту добавляется оздоровительный компонент. Понятно? Женское белье после стирки полоскать с отваром из северных цветов. Отдушка приятная, это раз. Второе — убирает запах пота. И наконец, кожа не преет и не дубеет.

— Офигеть! — Люба все глубже впадала в косметический экстаз.

— А главный секрет здесь в словах, — добила ее Настя. — Слова особенные надо сказать, как только сваришь состав. Вот текст.

Внимая каждому слову, Люба кивнула:

— Ясненько. Слушай, а вот бывают такие капли, чтобы мужчина на чужих девок не смотрел?

— Приворотное зелье, что ли? — воскликнула Настя с понимающей улыбкой.

— Ну да, — продавщица понизила голос. — Говорят так: капнешь ему в чаек, и он становится весь шелковый. И к дружкам не ходит водку пить, и к бабам не тянет.

— Эх, милая моя… — Настя вздохнула интонациями бабушки Марфы. — Если бы такие капли были, их бы в аптеке за большие деньги продавали. И разбирали бы в очередь… Хотя есть один рецепт.

— Запишешь?

— Конечно. Называется сие средство «борщ». Не обижайся, но это медицинский факт.

Глава 31

Глава тридцать первая, в которой возникает вопрос: а не пора ли нам пора?

Вечером мне удалось подслушать интересный разговор. Настя с домовым пили чай в саду, а ястреб с Вороном под сосной клевали синюю венгерскую курицу. И заодно вели свою беседу. Разговаривали тихо, но смысл я улавливал.

— За бусы спасибо, выручил, — клекотал ястреб Василий.

— Ерунда, — каркал в ответ Ворон. — Схрон твой недалеко оказался, делов-то всего на пять минут.

Какое-то время стояла тишина, прерываемая мерным стуком клювов, а потом разговор продолжился.

— Буду должен, — между делом пробормотал светлый ястреб.

— Сочтемся, — добродушно буркнул Ворон.

Неожиданно Василий задал сакраментальный вопрос:

— Весло, хочешь заработать?

— Кто ж не хочет? — вполне ожидаемо хмыкнул, в смысле, каркнул Ворон. — Говори, где деньги лежат.

Небрежным тоном ястреб сделал предложение:

— Да тут надо слетать в одно место, весточку передать. И сразу обратно.

— И все? — не поверил Ворон. — А самому чего не слетать?

Ястреб встрепенулся:

— Так не могу я! Кикимора запретила.

— Она же сказала, что операция прошла успешно, — воскликнул Ворон. — Кости вроде срослись.

— Срастись-то срослись, только нагружать крыло нельзя. Вредно мне пока летать, понимаешь?

— Ну, не беда, — философски заметил Ворон. — Позже слетаешь.

Ястреб Василий продолжал настаивать, добавляя аргументов:

— Время не терпит, Весло! Плачу золотую монету.

На это Ворон поднял голову:

— Хм… Неплохо, неплохо. Только вот втемную я не играю. Легкие деньги развращают, знаешь ли. Выкладывай все карты.

— Братан, ну чего ты как неродной? — засуетился ястреб. — Я тебе верное дело говорю! Ты жесткий парень, но не дурак. Зачем тебе карты? Меньше знаешь, дольше живешь.

— В смысле, больше спишь?

— И спишь, — согласился ястреб.

В вопросе легких денег Ворон проявил скептицизм:

— Короче! Служить бы рад, прислуживаться тошно. Колись.

Помявшись, Белый раскололся:

— И не надо прислуживать, сам такой. В общем, подрядился я на работу для колдуна Никодима.

— С ума сошел? — поразился Ворон. — Он же ненормальный! Который год воюет со всеми подряд.

— Деваться было некуда, — грустно проклекотал Белый. — Я к нему весной попал весь израненный, а колдун вылечил. Правда, выдоил чуть ли не досуха… Но что поделаешь? И вот он предложил мне непыльную работенку: один месяц последить за здешним полигоном.

Ворон ахнул:

— Но ведь там никого нет!

— Я знаю, — ястреб хрипло заклокотал. Видимо, так смеялся. — Отличная работа: воевать не надо, сидишь на свежем воздухе. И никого на полигоне нет! Редкое везенье.

— Да уж…

— Завтра