Эльд - Борис Белокуров (Усов)

вниз, как Тунгусский метеорит

И я вижу сны о том, что со мной наяву не произойдёт

Волк-волноносец, Христос-альбинос, укативший в загранку кот

Эх, дорога жизни, река-судьба, непонятная, словно санскрит

Впереди вспышка ядерного гриба. Я Тунгусский метеорит

Я бью в табло своему соседу, ведь миром правят жиды

Они умеют идти по следу. Я заметаю следы

Сомневаюсь насчёт родных и близких, но космос меня простит

Такова цена моего компромисса. Я Тунгусский метеорит

Если в море корабль – я сожгу корабль. Мечта – я сожгу мечту

Одинаково грозен для тех, кто мёртв, и для спасшихся на плоту

Что поделать матросу, когда за кормой Моби Дик, чудовищный кит

Ну а в небе лишь я, недоволен страной, Тунгусский метеорит

Эй, тунгусы мои, безродное племя, подмосковная тишина

Приходите отслеживать в окнах время разорванного звена

Все кентавры уснули, сдох Минотавр, под воду ушёл остров Крит

И я один. Я падаю, падаю вниз, как Тунгусский метеорит

Так стой и смотри, как тебя съедают, наивный рождественский гусь

Говорят, что Родину не выбирают, и я бы не выбрал Русь

Но закрывает глаза свободе моей тупой пролетарский быт

Хорошо живётся среди людей. Я – Тунгусский метеорит.

10.12.1997

Baltasaar

Я Балтазар

И ветер играет в антеннах моих усов

Я очень стар

И вместе с тем молод, как будто бы прожил лишь пару часов

Я древний зверь

Такого не встретит в лесу подмосковный грибник

Ты только верь

Я организатор и вскоре начнется вселенский пикник

Балтазар – мудрый зверь

Я пожар, снеговой пожар, снеговой апрель

Я войду в каждый двор

Возьму тебя за руку и выведу на простор

Плачь, империя, плачь

А я напою тебя тёплым отваром из неудач

Я был рождён

В морях, где киты на закате уходят в туман

Смены времён

Благословляли меня, колыбель моя в центре земли

Я твой герой

Я спящая совесть твоя, я твой талисман

Слуги мои —

Змей полосатый и быстрокрылые чудо-шмели

Балтазар – мудрый зверь

Я пожар, грозовой пожар, грозовой апрель

Сяду в лифт, поднимусь

И жизненный минус переменю

На жизненный плюс

Пой, любимая, пой

А я не позволю тебе шагать

Неверной тропой

Когти мои

Штыками разбоя царапают смёрзшийся грунт

Крылья мои

Шуршат на холодном ветру, как вечерние платья богинь

Лапы мои

Оставляют следы, расцветают сады, революция, бунт

Очи мои

В них гордость и горькая память земли и мудрая синь

Балтазар – мудрый зверь

Я пожар, снеговой пожар, снеговой апрель

Я войду в каждый дом, в каждый двор

Возьму тебя за руку и выведу на простор

Бей, бей, колокол, бей

А я научу тебя, как дальше жить, если ты не плебей

Я цитадель

Волнения волн и приют обитателей дна

Я вижу цель

Которая на миллионы веков удалена

И как так жить

Когда не хватает когтей, зубов и рабочих рук

Всё изменить

Себя самого, себе самому или то, что вокруг

Балтазар!

Nazi лозунг

Тающий снег на автобусной остановке

Свет фонарей озаряет дома-крысоловки

Стой и смотри, как проносятся упаковки

Радуйся, что упаковка тебя не взяла

Крутится плёнка с записью волчьего смеха

Немного колёс, чтобы выехать в сторону эха

Камень в основу фундамента русского рейха

Молодость плюнула вслед и прошла

Поезд уйдёт. Ты взмахнёшь динамовской розой

Сколько сантимов стоит нацистский лозунг?

Вырос в приличной семье – собери себе банду

Пой и работай. Бухай, сообразно таланту

Съездить, что ль, пострелять в Сербию или Уганду?

Время смахнуло молодость со стола

А на антресолях листы недописанной прозы

Сколько сантимов стоит нацистский лозунг?

Вырастет новый ребёнок в солдатской фуражке

Жизнь человека – клякса на промокашке

Продано всё – даже пятая лапа бродячей дворняжки

Память о прошлом убили. Какого числа?

Над всею Землёю гремят надоевшие грозы

Сколько сантимов стоит нацистский лозунг?

Весна в Сиаме

Ясным днём Ирма вышла из дома, чтобы всё началось по-другому,

Чтобы жизнь перекрасилась заново в истинный цвет

И вперёд по рабочим кварталам, где людей бесконечно мало,

Где окрасится след фонарями быдлячьих побед

Ирма шла простором столицы. Было трудно не ошибиться

Не попасть под колёса летящих с откоса потех

А народы мечтали догнаться, чтобы спать и не волноваться

И одна только Ирма переживала за всех

Ирма знала: страна устала. Перестройка не проканала

Всё закончилось вдруг и ушло на замкнувшийся круг

И она объясняла массам, подводя их к билетным кассам

Что они должны жить вдалеке от жиреющих сук

Ирма пела и люди пели. Облака вдоль дорог летели,

Отдавая свою свободу и веру свою

Да просто Ирма была крысоловом, что способен

                                         одним лишь словом

Убедить жирных крыс уступить своё место в раю

Тяжело вздохнули тираны. Расплескались моря-океаны

Только Ирма уже нашла путеводную нить

И за ней шло несметное стадо, не способное жить, как надо

Но способное чувствовать, верить, грустить и любить

В этот год мне было хреново, что само по себе и не ново

Я гулял по проспекту и вдруг услыхал: «Не грусти!»

Шла девчонка в красивом платье, открывая свои объятья

Всем дорогам, которые могут куда-то вести

· · · · ·