В разводе. Лоскутное одеяло сердца - Лана Полякова

А я, натянув на себя простынь и кусая опухшие губы, разглядывала под заливистый смех сына следы своих ногтей на фактурной спине мужа и пыталась собрать себя после недавнего внезапного взрыва.

- Завтракать будем в номере? – спрашивая, обернулся ко мне Никита.

И столько было в его глазах! Он светился искренним счастьем так, что все мои сомнения и утреннее моё чувство чуждости испарилось без следа.

Вообще, вся эта сцена с обнимающим мощную шею Антошкой, который, прижавшись к отцу щекой, смотрел на меня сияющими глазами. И счастливый Никита, который, блестя глазами, закрывал спину сына своей огромной ладонью, прижимая к себе, и смотрел на меня так, что я не могла вздохнуть.

Всё это с фотографической точностью отпечаталось в моей памяти навсегда и согревало долгие годы.

Мои мужчины направились выбирать, какой завтрак заказать в номер, а я, потянувшись и улыбаясь, подхватила испарившуюся с меня футболку и поскакала юной ланью в шикарную душевую наводить красоту.

Интересное выдалось утро. Содержательное…

И это только начало, ведь Путешествие уже стучится в наши сердца и нас ждут-недождутся настоящие приключения!

После завтрака, изрядно утеплившись по совету бывалых путешественников, мы, загрузившись в такси, отправились на Великую Китайскую стену. Живописный и хорошо отреставрированный участок Мутяньюй находится в часе езды от центра Пекина, и добраться туда совсем несложно.

А для подъёма наверх работает фуникулёр.

Поездка на скамеечке, подвешенной к канату над головой, вызвала у Антошки восторг. И я, глядя на чистые и яркие эмоции сына, отогревалась сердцем.

В январе в Китае мало туристов. И это, пожалуй, главное преимущество зимнего визита. И ещё нам повезло с погодой. Недавно была метель, а сегодня небо сияло синевой, разбрызгивая бриллиантовые брызги на свежем снегу.

Только представьте себе: вы один на один с грандиозным сооружением, а вокруг заснеженные горные хребты и свистящий вечный ветер…

Мощь и красота древности окружает и затягивает величием. Башни, дорога на стене, перспектива, изумляют и трогают душу.

И ещё вездесущие котики. Чёрно-белый холеный красавец был первым, кто встретил нас на стене.

Никита предложил спуститься на тобоггане – это такие сани в специальном жёлобе-трассе, проложенном для спуска, и я согласилась. Кит взял Антона к себе на колени, обхватил сына руками и ногами, и они первые полетели вниз под сопровождение моего замершего сердечка. Но через несколько минут я полетела за ними следом с настоящим девчоночьим визгом!

Что сказать, адреналина хапнула при этом прилично!

Когда Никита помог мне выбраться из саней, я ни мгновения не сомневаясь, с чувством поцеловала мужа на глазах радостно хлопавшего в ладошки сына.

Взбодрившись и напитавшись горным ветром, мы с удовольствием поели в одном из ресторанчиков Пекина, где Никита поразил меня знанием местной кухни и языка.

Несмотря на то, что время обеда ещё не пришло, аппетит у нас разыгрался нешуточный. Пекинская утка зашла идеально, чтобы согреться. Хрустящая корочка, нежное мясо, множество соусов на крутящейся подставке в крошечных плошках и тонкие китайские блинчики стоят того, чтобы их попробовать.

- А древних драконов мы увидим? – спросил после еды наш неугомонный сын, и мы с Никитой, счастливо посмеиваясь, направились в Запретный город.

Гугун в январе обходится без длинных очередей, и можно неспешно, своей кожей прочувствовать масштаб и величие этого места. Красно-золотые строения на фоне голубого зимнего неба, припорошённые снегом, выглядят невероятно.

Мы, чтобы не распыляться, сосредотачиваемся на Зале Верховной Гармонии — масштабном, впечатляющем зрелище тысяч драконов, собравшихся на поклон.

На просторной площади, на трёхъярусном пьедестале из белого мрамора расположены больше тысячи голов легендарных драконов без рогов. Эти каменные головы драконов не только украшение, но и изящная дренажная система — в сезон дождей создаётся зрелище «тысячи драконов, извергающих воду».

Войдя внутрь Зала Верховной Гармонии, нужно внимательно искать следы драконов: они здесь везде.

В центре потолка над троном расположился гигантский извивающийся дракон, держащий в пасти зеркало Сюаньюань и величественно взирающий вниз. Говорят, что если самозванец сядет на трон императоров, то дракон выронит на него священное зеркало.

Отчего-то в этом зале верится в легенду легко.

Антошка с интересом и восторгом разглядывал все шесть огромных колонн, покрытых сусальным золотом, которые стоят в зале. И каждая обвита объёмным узором облачных драконов. Совершенно нереальных и недобрых.

И, конечно же, Золотые драконы! Они есть на императорском троне: на ободе кресла императора извиваются тринадцать золотых драконов, а в центре спинки — один главный дракон.

Выгнулся, вцепившись лапами в обводы трона, и смотрит на нас, приоткрыв пасть в ухмылке.

Достаточно атмосферно для мальчишеского воображения, если даже меня, взрослую женщину пробирает до нерва.

Мы не стали углубляться дальше. Оставили легендарную стену глазурованных драконов на потом. Слишком много впечатлений для одного дня, не стоит перегружать нашего мальчика.

Глава 47

Глава 47

После таинственных драконов Запретного города, немного придавленные масштабом и величием этого памятника тысячелетней культуры Китая, мы забрели в район старых пекинских построек, которые называются хутуны.

Исторически это район вокруг источника воды. Ещё при монголах архитектура города изменилась, и многие кварталы были выровнены. Так, что улицы стали строго определены с юга на север, и с запада на восток. И этот порядок сохранялся столетиями в столице, вплоть до современности.

Это и есть другая планета.

Буквально, если свернуть с известных улиц вглубь такого района, то попадаешь в иной мир, далёкий от широченных проспектов, громадных парков и небоскрёбов.

Оглядываюсь, и невольно вспоминается чувство, с которым я проснулась в Пекине – чуждости и попадания в иное измерение.

Придвигаюсь поближе к Никите, который не выпускает ладошки Антона из рук. Муж приобнимает меня. И от этого простого движения мне становится теплее на сердце.

И я начинаю слышать пространство.

Тишина и умиротворение. Все вокруг погружены в сонливую, размеренную, спокойную атмосферу. Слышен лишь скрип снега под ногами, далёкие голоса и свист