Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Это бункер времён Войны на Море. — Не согласился Посредник. — И при всём моём уважении, если обрушится подземная галерея, магия может и не помочь! Рискну заметить, люди неплохо освоили за последние сто лет немагическое минирование.

— Ну, значит будь внимательнее сам, раз уж ты в этом разбираешься. — Сделала царственный жест жрица, снимая с пояса металлический веер. Старинное оружие, всё сплошь расписанное иероглифами, весило как хороший кистень, но пожилая аякаси, казалось, совершенно не ощущала проблем.

— Проклятье, ну почему, почему у нас всегда так! — В сердцах бросил Чен. Лезть ему, имеющему склонность к огню, в подземелье совершенно не хотелось. Вдобавок, заходящее солнце удачно заглянуло внутрь вентиляционной шахты, где у самого входа засеребрилась пропущенная главой команды контрабандистов тонкая нить растяжки. — Сузаку, господин, в чём я провинился?! Почему все, все планы, все долговременные схемы, что я так тщательно составляю, рушатся из-за того, что «я тут подумала — мы будем делать по-другому»?!

— Ну-ну, будет тебе причитать, мальчик. — Хранительница, несмотря на своё жреческое одеяние, сейчас смотрелась скорее доброй бабушкой, чем священником. — Чем ты недоволен?

— Чем? Нет, вы серьёзно спрашиваете, чем?! Мы потеряли все контакты с другими гарантированными покупателями! Кроме этой самой Такамии у нас и нет больше крупных клиентов! Мы потеряли поддержку господина Кима и его ведомства — а ведь храм впервые за последние девяносто лет только начал подновляться! Как будто этого мало, мы влезли в дела флота — что, других никого не нашлось? У флота нет собственных магов?

— Проведём ритуал и флотское руководство будет поддерживать нас не хуже, чем предыдущий… хех, «покровитель».

— Зачем его было вообще менять?!

— А зачем ты живёшь, Чен? — Спросила престарелая аякаси и с интересом стала наблюдать, как её родственник, воспитанник и, фактически, первый помощник ловит ртом воздух, не в силах внятно ответить на вопрос.

— Чего?!

— Просто скажи, что думаешь. — Подбодрила Тайцкун.

— Сейчас не время и не место… — Нерешительно посмотрел в маскирующийся под естественную расщелину вход в подземный комплекс аякаси.

— Наоборот, сейчас самое время и место. Или, если хочешь, всегда самое время и любое место подходит для таких вопросов. Отвечай!

— Я… я живу, для того, чтобы жить. Чтобы оставаться живым дольше. — Наконец выдавил из себя Чен. — Нет никакого особенного «зачем».

— Ну а раз так, то как влияет на «жить дольше» наличие или отсутствие постоянных покупателей? Как вообще влияют твои метания на твою жизнь?

— Ну, Храм…

— Храм это Храм, место, где горит Животворящий Огонь — только и всего. — Тайцкун подошла вплотную к собеседнику и требовательно заглянула в глаза. — Я задала вопрос про твою жизнь, отвечай! Тебе ответ нужен, а не мне!

— Покровители защищают, а богатства делают жизнь удобнее… — Минуты через три, наконец, сформулировал свою мысль Посредник. — Со мной одним разговаривать никто не будет, но Храм — это сила. Даже Сила. С ним — считаются, с нами — договариваются. Чем сильнее и ценнее для других в глазах демонов и людей, тем больше шанс, что с нами будут говорить языком выгоды, но не оружия…

— Или наоборот, позавидуют и постараются вырезать. — Насмешливо фыркнула древняя последовательница Феникса. — Кстати, скажи-ка мне, сколько лет назад у нас образовались эти самые «надёжные партнеры»? Где-то тридцать, если я не ошибаюсь? Поверь, лет через тридцать ни «партнёров», ни «конторы», ни твоих «надёжных покровителей» уже будет не сыскать. Жизнь — череда мимолётных изменений, как листья, кружащиеся на ветру в осеннем лесу. Поверь мне, я точно знаю, о чём говорю! Четыре тысячелетия не пережил даже Тот, Кто Несёт Пламень… и никто из остальной тройки! Храмы? Храмы да, пережили… но это совсем не те храмы, что я помню. Храмы и народ хань… и то, сколько там осталось прежней крови? Маньчжуры, монголы, более мелкие племена, оставившие свой след — вот, оглянись: среди тех следов не найти «основы», не более значима стала она, чем наносное… а может — и менее. Возвеличивались и рушились империи людей, рождались и гибли великие демоны, а их поселения переезжали с места на место. Даже горы плавились и рассыпались под действием времени… Так что вся эта мышиная возня и игра в царя горы — она важна, только если она тебе нравится. Вон как мальчики водяного глиста — плетут бесконечные интриги, пытаются выехать и вашим и нашим… и довольны! Но итог — итог один. Важно лишь то, зачем ты живёшь. Так какой твой ответ?

— А зачем живёте ВЫ, Хранитель?

— А затем, что мне нравится! — Без промедления ответила Тайцкун и рассмеялась тонким девичьим смехом, никак не вяжущимся с её немолодым образом. — И делаю я то, что мне по душе. Например, девушка, проданная для умучивания, была мне совсем не по душе.

— И потому вы содрали с тех, кто её спасал, такую цену?

— Ну а почему не содрать? Раз уж будут спасать, так пусть напрягутся, что ли. И — видишь, спасли же!

— Вы меня совсем запутали. — Признался аякаси. — Теперь я могу сказать точно только одно: лезть через этот ход внутрь мне точно не по душе!

— Значит, не можешь ответить? Ну это же просто прекрасно!

— Чего? — Посредник натурально вытаращился на смеющуюся старушку.

— Того! Будешь чаще задавать вопрос «зачем», глядишь, и поумнеешь! Ну а вход…

Тайцкун резко развернула боевой веер и грациозным движением направила его на вентиляционную шахту. — Пламя!

Ревущий поток малинового огня заполнил расщелину и потёк в подземелье… которое немедленно отреагировало несколькими тихими на фоне рёва плазмы «бухх!» и одним более сильным, от которого слегка дрогнул камень под ногами.

— Вот и все твои ловушки, о которых ты так беспокоился. — Повела плечами женщина. — Через полчаса свод остынет и можно будет идти.

— Да, госпожа. — Склонил голову Чен… и внезапно выпалил. — Отговорите дочку от поступление в офицеры флота!

— Почему? — Удивилась жрица.

— Ну, она очень похожа на вас… — Протянул Посредник, заглядывая в мерцающее красным отверстие в скале. — А «Ланьджоу» действительно красивый корабль. Будет жалко, если он утонет, когда девочка сделает что-нибудь из того, что ей хочется!

Интерлюдия 11

Япония, Окинава. Больница округа, палата длительного содержания

Мерухи Джингуджи, Минако Якоин

— А я и не знала, что ты здесь. — Джингуджи окинула внимательным взглядом больничную палату, уделив внимание нескольким капельницам, установленным на специальном подвесе. От одной капельницы гибкий шланг уходил к локтевому сгибу Якоин.

— Люблю Окинаву весной — везде ещё весна, а тут уже лето. — Явно ещё молодая, очень худая женщина сидела,