Архитектор Душ IX - Александр Вольт

— Не опоздаем, — усмехнулся Громов. — Идемте, коллега.

Они направились обратно к корпусу. Мастер шел на полшага позади, глядя в спину графу и думая о той черной неестественной тени.

* * *

Мы вернулись в холл главного корпуса ровно к назначенному времени.

В просторном помещении, где еще утром бурлила толпа, теперь царила деловая атмосфера. Нас встречали пятеро. Трое мужчин и две женщины в строгих темно-синих костюмах с эмблемами Оргкомитета Олимпиады на лацканах. Они стояли шеренгой, сцепив руки за спиной, и напоминали скорее конвоиров, чем кураторов научного мероприятия с непроницаемыми лицами и суровыми взглядами.

Один из мужчин, высокий, с армейской выправкой и папкой в руках, сделал шаг вперед.

— Разбиться по группам согласно спискам на экране, — скомандовал он голосом, не терпящим возражений. — Каждая группа следует за своим куратором. Вопросы задавать только по существу и только после прибытия на место.

Нас с Александром Борисовичем определили в третью группу. Нашим сопровождающим оказался коренастый мужчина, который молча кивнул нам, указывая на правый коридор. Вместе с нами в эту группу попали еще четыре пары участников.

Мы двинулись следом за ним. Коридоры комплекса, обычно залитые светом, сейчас казались бесконечными лабиринтами. Мы шли молча, слышен был только стук каблуков и тяжелое сопение моего напарника. Александр Борисович нервничал.

Куратор привел нас в блок «С». Здесь пахло иначе: дезинфицирующими средствами и кварцем.

— Сюда, — куратор открыл дверь в просторную раздевалку. — У вас пять минут. Переодеться в рабочую форму. Личные вещи, телефоны, часы — всё оставить в шкафчиках. Ключи забрать с собой.

В раздевалке стояли ряды металлических шкафов и скамейки. На полках уже лежали комплекты одноразовой одежды: хирургические костюмы бледно-зеленого цвета, шапочки, маски и бахилы.

Я быстро скинул пиджак и рубашку, аккуратно повесив их на плечики. Александр Борисович возился рядом, путаясь в рукавах и бормоча извинения, когда случайно задел меня локтем.

— Простите, Виктор Андреевич… Руки трясутся, — прошептал он, натягивая штаны. — Как перед первым вскрытием в институте, честное слово.

— Соберитесь, коллега, — тихо ответил я, завязывая тесемки на штанах.

Куратор ждал нас в коридоре. Он сверился со списком и начал вызывать пары.

— Первая пара — на выход. Вторая — приготовиться.

Люди уходили за тяжелые двери боксов, и больше мы их не видели. Напряжение росло. Что там происходит? Почему такая секретность?

— Громов, Крылов, — наконец произнес куратор, даже не глядя на нас. — За мной.

Мы вышли из строя. Александр Борисович судорожно вздохнул, поправляя маску, которая сползала с его потного носа.

Нас провели дальше по коридору, мимо закрытых дверей с номерами. Куратор остановился у двери под номером 305. Он приложил электронную карту к замку, тот пискнул и щелкнул.

— Внутрь, — скомандовал он.

Мы вошли.

Это была стандартная секционная. Кафельные стены, мощные бестеневые лампы под потолком, шкафы с инструментами вдоль стен. В центре комнаты стоял секционный стол из нержавеющей стали.

На столе лежало тело.

Оно было полностью накрыто плотным белым полотнищем, скрывающим контуры и детали. Видны были только очертания головы и ног. Рядом со столом, на металлическом столике, лежала тонкая папка.

Над секционным столом на кронштейне висел небольшой плоский экран. Сейчас он был темным.

Куратор остался в дверях.

— Ничего не трогайте, — произнес он сухо, глядя на нас поверх планшета. — К телу не подходить, инструменты не брать. Ожидайте, когда зажжется экран. Инструкции получите дистанционно.

С этими словами он развернулся, вышел и плотно закрыл за собой дверь. Замок снова щелкнул, отрезая нас от внешнего мира.

Мы остались одни. Гудение вентиляции и едва слышное жужжание ламп нарушали покой и давило на мозги.

Александр Борисович нервно огляделся, переминаясь с ноги на ногу.

— И что теперь? — спросил он, и его голос прозвучал глухо из-под маски. — Просто стоять?

— Ждать, — ответил я, скрестив руки на груди и прислонившись бедром к свободному столу с инструментами. — Нам сказали ждать, значит, ждем.

Минуты тянулись. Я смотрел на укрытое тело, пытаясь угадать по очертаниям пол и комплекцию. Крупный, скорее всего мужчина. Лежит неподвижно, что логично для трупа. Глупая шутка, но я от нее хмыкнул.

Александр Борисович не находил себе места. Он прошелся по комнате, поправил шапочку, переминаясь с ноги на ногу и заламывая пальцы на руках.

— Пятнадцать минут уже стоим, — пробормотал он, глядя на настенные часы. — Это тоже тест? Проверка на терпение? Или они про нас забыли?

— Вряд ли про нас забыли, — спокойно возразил я. — Скорее всего дают время успокоиться и привыкнуть к обстановке. Или, напротив, нагнетают.

В этот момент, словно подтверждая мои слова, экран над столом мигнул и ожил.

По изображению пробежала рябь, затем картинка стабилизировалась. На нас смотрел генерал.

Он сидел за столом в своем кабинете, сцепив руки в замок перед собой. Взгляд его был направлен прямо в камеру, создавая иллюзию, что он видит нас здесь и сейчас. Хотя, учитывая уровень организации, это могла быть и запись.

— Приветствую всех на втором этапе, — начал он ровным, лишенным эмоций голосом. — Буду краток. Время — ресурс дорогой.

Он чуть подался вперед.

— Задание лежит на столе рядом с секционным столом в папке. Но прежде, чем вы его откроете, я хочу озвучить кое-какие нюансы.

Генерал сделал паузу, словно давая нам возможность осознать важность момента.

— Не занимайте себя моральными терзаниями. Знаю, среди вас есть люди тонкой душевной организации, гуманисты. Забудьте об этом на ближайший час. Все тела, которые находятся перед вами, изъяты абсолютно законно. Это биоматериал, как и у всех, кто проходил практику на третьем этапе в области.

Его взгляд стал жестче.

— Поэтому просто работайте. Отбросьте сантименты. Тела все равно уйдут в крематорий сразу после завершения этапа. Они уже мертвы, им всё равно. А вот ваша карьера зависит от того, что вы сделаете здесь и сейчас.

Александр Борисович рядом со мной судорожно сглотнул. Я же продолжал внимательно слушать, фиксируя каждое слово.

— Далее, — голос генерала стал стальным. — Самое важное правило. Никакой магии. Я повторяю: никакой.

Вот это поворот. На теоретическом этапе они закрывали глаза на ментальные дуэли, а здесь решили играть в чистую науку? Или это ловушка?

— Только ваши руки, — генерал поднял свои ладони, демонстрируя их камере. — Ваши