Голливуд на страже Гитлера - Бен Урванд

«Как ты можешь так отзываться о моей матери? – запротестовала Рамона. – Она же была твоей родной сестрой».

«Это не так! – закричала мачеха. – Она была индейской скво». Мачеха рассказала, что отец Рамоны, «человек из хорошей семьи», совершил трагическую ошибку с туземкой.

Тем же вечером Рамона покинула ранчо, на котором воспитывалась, и бросилась в объятия Алессандро. Пока пара целовалась, изображение на экране пыталось загладить предыдущее впечатление. Возможно, дело было в темноте ночи, а может быть, сыграло свою роль откровение мачехи – как бы то ни было, контраст между двумя влюбленными уже не казался таким резким, как прежде.

Вильгельма Фрельса не впечатлило такое стирание расовых различий. Он считал, что обыгрывать тему смешанных браков – дурной тон, особенно после того, как нацисты приложили столько усилий для искоренения этой проблемы в Германии. Однако если «Рамона» была плоха, то следующий фильм оказался еще хуже. «Эта тема, которая в “Рамоне” обернулась блефом, – писал Фрельс, – в “Крыльях утра” утверждается самым недвусмысленным образом»[573].

Фрельс, вероятно, не был так уж удивлен тем, что «Рамона» прошла цензуру. Он почти наверняка читал чрезвычайно популярные в Германии рассказы Карла Мая, в которых романтично рассказывалось о вымирающих индейцах. Такой фильм, как «Рамона», был более или менее приемлемым в Германии, и его содержание даже можно было описать в газете Геббельса как «конфликт между храбрым индейцем и злыми белыми людьми»[574]. «Крылья утра» – совсем другое дело. Кинолента показывала одну из групп, открыто преследуемых нацистами. В Германии фильм назывался «Цыганская принцесса» (Zigeunerprinzessin).

Это еще одна кинокартина в цвете, которая встала на сторону «цветных людей». Белый мужчина влюбляется в разодетую цыганку и даже извиняется перед ней за предрассудки друзей: «У этих людей нет ни воображения, ни понимания»[575].

Только на этот раз обошлось без уловок. Мужчина в итоге оказался не цыганом. Фильм ясно высказывался в пользу смешанных браков. Фрельс почувствовал отвращение. По его словам, первые две картины в цвете, показанные в Германии, использовали Technicolor для прославления цветного населения. Он не был уверен, делают ли американцы это из принципа или по глупости, но он точно не собирался смотреть еще один цветной фильм, чтобы выяснить это[576].

Конечно, было очень странно, что «Крылья утра» – фильм, прославляющий цыган, – прошел тогда немецкую киноцензуру. Всего девятью месяцами ранее доктор Зеегер запретил киноленту Лорела и Харди «Богемская девушка», поскольку в ней цыгане вызывали сочувствие. «Этот фильм, по сути, дает ложное представление о предосудительной жизни цыган, и делает это в приукрашенной форме, – объяснял Зеегер, – поэтому ему не место в нашей стране»[577]. Как же тогда цензоры могли разрешить «Крылья утра», гораздо более серьезную картину, которая однозначно высказывалась в пользу этого угнетаемого народа?

Вот вероятный ответ: с тех пор как цензоры начали проверять расовое происхождение актеров и членов съемочной группы, они стали уделять меньше внимания самому фильму. Они тратили столько времени на изучение биографии голливудских деятелей, что порой забывали принять во внимание содержание картины. В результате нескольким фильмам удалось проскользнуть.

Вплоть до конца десятилетия отмечались такие случаи. Например, в середине 1938 года компания Paramount представила немецким цензорам фильм под названием «Шанхай». Он рассказывал об успешном бизнесмене, чей отец был белым, а мать – маньчжурской принцессой. (Всякий раз, когда мужчина вступал в отношения с женщиной другой расы, она непременно оказывалась принцессой[578].) Весь фильм был призывом к терпимости и взаимопониманию, а заканчивался он следующими строками: «Когда-нибудь предрассудки отомрут, а условности устареют. Людей будут судить не по их вероисповеданию или цвету кожи, а по их достоинствам. Возможно, мы не доживем до этого дня, но я молю Бога, чтобы он настал как можно скорее»[579].

Поскольку в «Шанхае» затрагивалась расовая проблема – тема, которая в то время была очень популярна в Германии, – Paramount представила фильм цензорам и активно продвигала его в Министерстве пропаганды. В результате продолжительного обсуждения «Шанхай» был одобрен. Это произошло «после долгих уговоров и потому что [у Paramount] не было ничего лучше, расовая проблематика картины не имела значения»[580]. Премьера в Германии состоялась в сентябре 1938 года. Гитлер нашел фильм скучным и не смог досмотреть его до конца, но немецкая пресса отозвалась о нем весьма положительно: «Американские кинокомпании охотно включают в фильмы проблемы глобального значения, например – расовый вопрос… Проблема азиатско-американских межнациональных браков ставится и решается здесь двумя такими яркими актерами, как Чарльз Бойер, незабываемый исполнитель главной роли в фильме “Битва”, и Лоретта Янг, что гарантирует фильму особое внимание публики [в Германии]»[581].

И вот «Шанхай», как и «Рамона» и «Крылья утра», был слепо принят большинством немецких кинокритиков. Только Вильгельм Фрельс и некоторые другие заметили (или осмелились заметить), что эти фильмы противоречат официальной идеологии Третьего рейха. Но небольшая группа разрозненных кинокритиков не могла изменить ситуацию, а вот более крупной и влиятельной организации это оказалось по силам.

В начале 1940 года в Германии был показан фильм с Ширли Темпл под названием «Сюзанна с гор» (Susannah of the Mounties). Немецкая публика обожала Ширли Темпл – Геббельс называл ее «чудесным ребенком», – но этот фильм, как и «Рамона», был посвящен отношениям между белыми и индейцами[582]. Учитывая деликатность данной темы, Министерство пропаганды тщательно проинструктировало прессу о том, как следует его рецензировать: «В фильме “Сюзанна с гор” (Fox) маленькая Ширли Темпл с особой выразительностью раскрывает свой невероятный талант. Действие картины, в которой она играет главную роль, происходит на Диком Западе, что служит хорошей декорацией для этого развлекательного зрелища»[583].

Все газеты последовали этим указаниям и рассматривали «Сюзанну с гор» как пример безобидного развлечения. Но СС – главная военизированная организация Гитлера – похоже, заметила в картине нечто настораживающее. Ближе к концу фильма Ширли Темпл уколола палец и обменялась кровью с индейским мальчиком[584]. Вскоре СС выразила возмущение тем, «что фильмы с Ширли Темпл в настоящее время демонстрируются в Мюнхене», и добавила: «Мы выдвигаем особые претензии к публикациям прессы, которые выставляют “Сюзанну с гор” в самом положительном свете»[585].

Несколько месяцев спустя эсэсовцы отреагировали на другой фильм, который все еще демонстрировался в кинотеатрах Германии, – «Рамона». «Основная критика сюжета сводится к тому, что индеец, которого белые изначально ненавидели, стал считаться