Голливуд на страже Гитлера - Бен Урванд

преступление против царящего в Германии культа – превозносящего Гитлера как мессию, посланного Богом для спасения немецкого народа, – старая еврейская идея. Ставить под сомнение это священное дело настолько предосудительно, что, если вы немец, вас могут бросить в тюрьму. Я, к счастью, американка, поэтому меня просто отправили в Париж. Бывает и хуже»[618].

Томпсон, уже известная своей критикой Гитлера, стала теперь национальной знаменитостью. До конца 1930-х годов она была ведущим американским агитатором против нацистов. Ее регулярная колонка «Для протокола» печаталась в сотнях газет, ее читали миллионы людей. Согласно одной оценке, три пятых из 250 000 слов, написанных ею за два года, были посвящены нападкам на гитлеровский режим[619].

Однако рост популярности не мог не сказаться на ее браке. Различные светские львицы посещали дом Томпсон, чтобы послушать рассказы о ее опыте в Германии. Синклера Льюиса такие вторжения явно раздражали. Он часто заходил в гостиную, видел, как все столпились вокруг супруги, и спрашивал: «Она говорит об этом?» И выходил снова. «Эти твои важные выступления и блестящие умы, – жаловался он позже. – Ты хочешь говорить о внешней политике, в которой я вообще ничего не смыслю». Он не раз приговаривал: «Если я когда-нибудь буду разводиться с Дороти, то вызову Адольфа Гитлера в суд в качестве соответчика»[620].

Но политические собрания интересовали Льюиса гораздо больше, чем он старался показать. И одна тема особенно его увлекла. Когда Томпсон готовила к публикации интервью с Гитлером, она включила в него одно очень запоминающееся предложение: «Если вы хотите оценить силу гитлеровского движения, представьте себе, что в Америке появился оратор с языком покойного мистера Брайана и актерскими способностями Эйми Макферсон[621] в сочетании с рекламным талантом Эдварда Бернейса и Айви Ли[622]. Этот оратор должен объединять всех фермеров, всех безработных, всех людей с зарплатой менее 3000 долларов в год, которые потеряли сбережения в результате краха банков и фондового рынка и вынуждены платить за холодильник и радио, громких евангелических проповедников, Американский Легион[623], D.A.R[624], Ку-клукс-клан[625], W.C.T.U.[626], Мэтью Волла[627], сенатора Боры[628] и Генри Форда – вообразите все это, и вы получите некоторое представление о значении гитлеровского движения в Германии»[629].

Синклер Льюис не особенно интересовался «значением гитлеровского движения в Германии». Однако он искал тему для следующей книги. В прошлом десятилетии он написал множество бестселлеров, включая «Главную улицу» (1920), «Бэббита» (1922), «Эрроусмита» (1925), «Элмера Гентри» (1927) и «Додсворта» (1929). В то время критики часто отмечали, что он обладает сверхъестественной способностью улавливать популярные настроения и давать им определение. «Если “Главная улица” и останется в веках, – проницательно заметил один рецензент, – то, скорее всего, не как роман, а как срез американской действительности». Льюис получил Нобелевскую премию по литературе в 1930 году и с тех пор напряженно искал идею, обладающую такой же силой, как и те, что вдохновляли его в прошлом. И новая идея вдруг показалась весьма многообещающей[630].

К 1935 году фраза Томпсон приобрела новый смысл в американских реалиях. Возникли предположения, что демократическая система правления терпит крах. Появились политики, чьи действия воспринимались как примеры внутреннего фашизма. Если составленный Томпсон длинный список имен намекал на существование в США фашистских тенденций, то теперь пошли разговоры о том, что в США действительно может восторжествовать фашизм[631].

Самым часто приводимым примером фашистского американского лидера был Хьюи Лонг, губернатор штата Луизиана с 1928 по 1932 год. Список того, что Лонг сделал для штата, весьма впечатляет: он снабдил бесплатными учебниками школьников, значительно улучшил систему автомобильных дорог и пересмотрел налоговый кодекс, чтобы увеличить нагрузку на богатые газовые и нефтяные компании. Но методы Лонга были сомнительными. Он отбирал рабочие места у всех, кто выступал против него, а к принятию законов относился как к простой формальности. Даже некоторые сторонники считали его фактически диктатором[632]. По словам самого Лонга, «сначала нужно прийти к власти – к самой настоящей власти, – а потом уже можно что-то делать»[633].

В 1932 году Лонг стал сенатором США, а в 1934-м обнародовал свой план «Поделимся нашим богатством». Он предложил выделить каждой нуждающейся семье ежегодное пособие в 5000 долларов, а состояние самых зажиточных граждан ограничить несколькими миллионами[634]. Для достижения этой цели он основал общество «Поделимся нашим богатством» (Share Our Wealth), и к 1935 году оно насчитывало 27 000 местных отделений и более семи с половиной миллионов членов. К этому времени Лонг уже находился в оппозиции к Франклину Д. Рузвельту и всерьез рассматривал возможность выдвижения своей кандидатуры на президентских выборах 1936 года от третьей партии[635].

Однако было ясно, что если Лонг станет президентом Соединенных Штатов и если он действительно окажется фашистом, то не будет точной копией европейских диктаторов. В начале 1935 года один из обозревателей утверждал, что разница заключается в непринужденном и даже юмористическом стиле правления: «Хьюи в зеленой пижаме, вершащий суд в своей спальне, – само воплощение естественности… Гитлер смотрит сквозь конкретного слушателя и впадает в состояние, близкое к трансу, забывая обо всем, кроме фонтанирующего потока собственных идей. Хьюи не игнорирует слушателя; он нависает над ним и кричит, жестикулирует и тычет в него пальцем, и машет конкретно ему кулаком». Другими словами, этот обозреватель утверждал, что Хьюи Лонг воплощал собой американский тип фашизма[636].

Ни один автор не мог справиться с таким материалом лучше, чем Синклер Льюис. Он объединил сведения о ситуации в Германии, полученные из первых рук, с уникальным пониманием американской жизни. Летом 1935 года он решил воспользоваться советом жены, данным за несколько лет до того, и представил себе, как может выглядеть американская диктатура. Работа закипела. Друзьям, которые хотели посетить их, Томпсон отвечала, что муж «работает по девять часов в день над романом, который пишет на одном дыхании и с огромным энтузиазмом, забывая обо всем остальном». К середине июля Льюис закончил первый черновик, а в начале августа отправил готовый текст в издательство[637].

Книга, которую он назвал «У нас это невозможно», стала самым важным антифашистским произведением, появившимся в США в 1930-е годы. Льюис представил, что фашизм захватит не только правительство, но и разум американцев. «Впервые в истории Америки – за исключением разве периода Гражданской войны и мировой войны – люди боялись говорить то, что им приходило в голову. На улице, в поезде, в театре оглядывались, чтобы удостовериться, не слушает