Легенда старого вулкана - Ксения Чудаева

живых существ, как накопителей, и после вашего поражения я собирался законодательно поднять этот вопрос, всё-таки я был одним из абсолютов, у меня было довольно много власти. Точнее, мне позволяли так думать. А потом указали моё место, когда кинули за решётку и меня, и моего сына.

— Как они смогли это сделать? — вырвалось у Дармина. — Ты же… абсолют!

— Да, а их таких было пятеро, кто собирался перевести войну с вашими объединёнными силами на другой уровень. Их захватила идея сделать из людей немагов рабов, а из магов — накопители или доноров. И, как ты понимаешь, пятеро абсолютов выигрывают схватку с одним при любом раскладе сил, — по лицу Йорала прошла тень. — В первый год заключения меня просто держали в камере вместе с сыном, почти не кормя. На второй год мне отрезали крылья, — голос аллара еле заметно дрогнул. — На третий пошли пытки. Тут уж, разреши, подробности я опущу. Ты сам видел, что я из себя представлял в нашу первую встречу.

Дармин помолчал. Он сам не знал, что сейчас испытывал, блуждая в месиве из собственных эмоций.

— И когда мне сказали, что в день нашей победы, на моих глазах крылья отрежут Арьялу, а затем по одной отрубят каждую конечность, заканчивая головой, я понял, что так больше продолжаться не может.

Арьял прижался к отцу, спрятал голову у него на груди.

— Я книжник, это я тебе уже говорил, — продолжил свой рассказ Йорал. — И по молодости часто рылся в том, что остальные считали мусором. Однажды мне посчастливилось найти два древних трактата. Причём ваших. Настолько древних, что это было ещё до введения общего человеческого языка. Так что мне пришлось выучить и общий, и тот, на котором были написаны свитки. Тогда я узнал, что в древности люди считали, что стихийных пар магии три, а не две, как принято думать сейчас.

Дармин непонимающе поднял брови. Пока что он не мог понять, куда ведёт абсолют.

— Да, третьей парой стихий считалось… — Йорал прикинул, какие бы подобрать слова на современном языке. Стал говорить немного быстрее, его пальцы задрожали. — Древние верили, что эмоции человека и сама его жизнь также составляют стихийную пару. На пике своего эмоционального подъёма или максимального падения люди, готовые отдать не только жизнь, но и саму свою сущность, делающую их собой, могли существенно прирастать в магической энергии, но это укорачивало их жизнь. Темнела кожа, их магический резерв выходил за области тела.

— И что тебе дало это знание о нашей магии? — Дармин почувствовал, что абсолют чуть ослабил хватку, дышать стало легче.

— На тот момент — ничего. Но позже, уже будучи в заключении, я принялся искать тех из вас, кто мог бы воплотить подобное. Хотя бы попробовать. Тогда у человечества появился бы шанс противостоять бирюзовым абсолютам, — просто ответил Йорал.

— Разве твои собратья оставили тебе твою магию, бросив в клетку? — скривился мужчина.

— Они считали, что заблокировали. Но книжников учат гораздо шире смотреть на мир. И заблокировать меня полностью они не смогли, хотя, соглашусь, существенно урезали мои способности. Я постепенно сканировал всех, до кого дотягивался, и…

— И нашёл Раста… — прошептал Дармин. Горло перехватило.

— Именно. После нескольких месяцев поиска я нашёл того, кто и без меня уже имел небольшую армию из самого цвета магов вашей расы.

— Ты им управлял…

— Нет, — Йорал качнул головой. — Как раз на это моих оставшихся в свободном доступе сил не хватило бы никак. Но я смог донести до него саму идею. Идею слияния с природной стихийной мощью. Про третью стихийную пару я ему не сообщал прямо, но сделал всё, чтобы они выполнили условия. Каждый, кто участвовал в ритуале, был готов отдать свою жизнь и даже сущность для того, чтобы остались жить их близкие. Ну и в момент извержения их эмоции зашкаливали.

— Ты убил мою семью… — Дармин не мог поверить. — Это ты спонсировал Раста и его безумный план!

— Я, — кивнул абсолют. — У меня был доступ к некоторым накоплениям, которые я переправил Расту. Надо отдать должное, он выполнил свою роль просто превосходно, его предложенный план устраивал, ему было за кого бороться. Раст, Аргета и Хараш — вся твоя семья стояла на вулкане с мыслями о тебе.

— Что?.. — мужчина вскинул голову.

— Через Раста я мог отслеживать всё войско, поэтому знаю их последние мысли. Твоя семья делала это для того, чтобы жил ты, — Йорал обратил взгляд на Дармина.

— Только вот после твоего зоргового ритуала они ничего не помнили уже!

— Тут я с тобой не соглашусь, — хмыкнул абсолют. — Они помнили, но не головой, а сущностью. Когда ты подрался с тем одичавшим, Раст чуть не убил травников, которые допустили такое, Аргета сама тебя перевязывала, никого другого не допустив. Ну а Хараш согласился с тобой тренироваться ранее, хотя ведь ваши силы не то что не рядом, они несоизмеримо отличаются, и твой брат вообще не тренировался ни с кем из войска, ему не было равных.

На это Дармину нечего было возразить.

— Их боевые трансы уже почти подходили под состояние, когда задействовалась третья стихийная пара, поэтому я примерно знал, как будут выглядеть все участники после ритуала, если смогут обуздать вулкан.

Мы с Растом довели всё до конца, и мне оставалось только ждать. Признаюсь, я ввёл в ритуал одно изменение, которое позволило мне слегка направлять, как ты их называешь, тёмных, тогда как остальные абсолюты впервые упёрлись в стену.

— Твою клетку они сломали неслучайно, — догадался Дармин.

— Неслучайно, — согласился Йорал. — Мне нужно было вырваться во что бы то ни стало. Но не рассчитывал, что буду настолько плох, что допущу, чтобы ты нацепил на меня паразитов.

— Они ж тебе как зоргу песок, — фыркнул мужчина.

— Да, но ты же следил за камнями, как параноик, поэтому у меня не было возможности проявить свою магию без того, чтобы ты это понял. А мне надо было найти это заклинание, — абсолют провёл пальцами по камню. — Я чувствовал, что Раст что-то прячет, блокирует мысли, но у меня не было сил, чтобы понять точно. Когда я увидел тебя, то понял, что Раст должен был замкнуть это что-то на тебе. Понадобилось время,