Ребенок его любовницы - Анастасия Тьюдор

К моему удивлению, у судьбы другое мнение на этот счет. Утром, когда я выхожу на пробежку, воспользовавшись прохладной погодой после вчерашнего дождя, ноги сами несут меня в сторону пляжа, который раскинулся возле отеля, где живет Ксения. Я сам не замечаю, как погрузившись в музыку, льющуюся из наушников, оказываюсь там, где встретит Ксению у меня очень много шансов.

Вытащив наушники, окидываю пляж взглядом. Возле моря еще прохладнее, чем в городе, но редкие лучи солнца немного спасают ситуацию, поэтому народа на шезлонгах на удивление много. И спустя пару минут задумчивого разглядывания окрестностей я вижу и Ксюшу.

Она перекидывается фразами с незнакомым мне светловолосым парнем, но по ее лице понимаю, что такая компания ее вовсе не радует.

И я совершаю ошибку. Выключаю плейлист и сбегаю по ступеням вниз, уверенно продвигаясь в сторону девушки.

Зачем? Не знаю.

Понимаю, что необходимости в дальнейшем общении с ней нет, но продолжаю идти, наблюдая за тем, как она общается со своим знакомым. И снова убеждаюсь в том, что этот разговор ей в тягость.

Срабатывает ли во мне желание спасти деву в беде? Сомнительно. Скорее, я могу объяснить этот поступок стремлением убедиться, что она оправилась после неприятной встречи с бывшим мужем.

Смущает только то, что я не знаю, что именно произошло во время этой встречи. Они поругались? Может, она не имела права их навещать? В таком случае я чувствую себя виноватым, ведь это из-за меня девушка приехала к Ветрову.

Ксения встречает меня с улыбкой и тенью облегчения на лице. Впрочем, как и ее подруга. Поэтому я совершаю следующую ошибку: вместо того, чтобы убедиться, что с бывшей женой Ветрова все в порядке и свалить, я ввязываюсь в разговор, а затем и вовсе тащу ее в воду.

Зачем? Не знаю.

Наверное, мне нравится улыбка на ее лице. Нравится видеть ее глаза не потухшими, а искрящимися весельем. Нравится, как она хохочет, когда уворачивается от моей атаки целым фонтаном прохладных брызг.

Несмотря на все обстоятельства знакомства с Ксенией, нам с ней комфортно находиться рядом друг с другом. Настолько комфортно, что я сам не замечаю, в какой тесной близости оказываются наши тела в тот момент, когда я вытаскиваю ее на поверхность, испуганную из-за какого мальца, проплывшего совсем рядом с нами.

И теперь ошибку делаем мы оба. Я – не отстраняюсь и не разрываю зрительный контакт. Она – целует меня.

И следом еще одна моя ошибка. Я отвечаю на этот немного отчаянный, неожиданный для нас обоих поцелуй.

Зачем? Не знаю.

В первый миг я теряюсь и не могу собраться с мыслями. Во второй… Даю себе несколько секунд, чтобы решить, что делать дальше.

И в итоге отстраняюсь, сразу же посмотрев в глаза девушки.

Она смущена. Растерянна. Выглядит в какой-то мере даже испуганной. А я еще и добиваю ее совершенно ненужной фразой:

– Не стоило этого делать.

Ксюша пытается отплыть от меня, но у нее это не получается. Мои ладони все еще крепко держат ее за талию, а я слишком тороплюсь исправить оплошность и сгладить резкость своего тона.

– Я понимаю, почему ты это делаешь.

– Да неужели? – Ее глаза вспыхивают огнем раздражения.

– Не нужно, – качаю я головой. – Мы не будем ругаться из-за этого.

– Даже не планировала, – задирает она нос. Ее ладошки упираются в мою грудь, она словно выстраивает между нами стену. Игнорируя тот факт, что наши тела прижаты друг к другу настолько тесно, что я улавливаю стук ее сердца. – Ты прав, мне не следовало тебя целовать. Не знаю, что на меня нашло. А теперь отпусти.

– Ксюша…

– Мы не будем это обсуждать.

– Нет, будем, – жестко выговариваю я. Она демонстративно поджимает губы и пытается отвернуться. Я цепляю пальцами правой руки ее подбородок и заставляю посмотреть на меня. – Полагаю, последние несколько дней нельзя записать в число самых счастливых в твоей жизни. Это, безусловно, сказалось на твоем настроении и эмоциональном фоне.

Она издает какой-то рык и дергается, прожигая меня почти ненавидящим взглядом. Это меня нисколько не пугает и продолжаю доносить свою позицию:

– В какой-то момент я сыграл роль буфера и смягчил твои эмоции. Поэтому сейчас ты можешь испытывать некие… симпатии в отношении меня. Но это всего лишь попытка отгородиться от тех проблем и переживаний, которые тебя волнуют в данный момент.

– Какого ты невысокого о себе мнения, – фыркает девушка.

– Что? – От неожиданности этого заявления я даже убираю руки, даруя Ксюше свободу. Она, вопреки ожиданиям, не разворачивает и не сбегает. Вместо девушка иронично спрашивает:

– Ты не допускаешь мысли, что просто мне нравишься?

– Это признание?

– Это предположение.

– Не допускаю, – отрицательно качаю я головой. – Потому что у тебя сейчас совсем не та ситуация, когда ты могла бы заинтересоваться мужчиной осознанно.

– Действительно, как я могла забыть. Сейчас же эра осознанности и здоровой психики, – усмехается девушка и только теперь устремляется к берегу. Вздохнув, я следую за ней.

Завернувшись в полотенце, Ксюша садится на шезлонг и залпом допивает свою воду с лимоном. Она намеренно избегает встречаться со мною взглядом, просто рассматривает песок у себя под ногами.

Черт, чувствую себя последним мерзавцем, который отверг влюбленную в него девушку. Я должен сейчас собраться и уйти, чтобы между нами не стало еще больше неловкости, но вместо этого сажусь напротив Ксюши и беру ее за руку, призывая все же посмотреть на меня.

В ее глазах блестят слезы. И ровно в тот момент, когда я хочу забрать все свои слова обратно и извиниться за свинский поступок, она еле слышно произносит:

– Это ужасно, но ты прав. Меня настолько задело, что Ветров прекрасно обходится без моего присутствия в его жизни… Настолько больно видеть бывшего вполне счастливым, после того, как он развалил нашу семью, что я… Прости, Клим, я действительно запуталась в себе и зачем-то втянула в это и тебя. – Шмыгнув носом, она лезет в сумку и достает упаковку одноразовых платков. – Просто обидно, что изменивший мне человек живет и не испытывает сожалений, а я продолжаю копаться в этом дерьме, еще и виноватой себя чувствую.

– Как получилось, что Руслан забрал сына себе? – задаю я давно мучающий меня вопрос. – Если в разводе был виноват именно он, то почему ребенок