Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

и тепло, поддерживающее жизнь, связываются чаще всего с небесной сферой, где находятся божества Солнца и Луны. Сравнение небесного и подземного миров подчеркивает контрастность света и тьмы в традиционном мировоззрении алтайцев. Согласно данным Г. Н. Потанина, эти два мира у алтайцев назывались Алыс-дере и Дени-дере. В первом из них царит вечный полумрак. Там никогда не показывается солнце, не просыхает земля, там вечные слякоть, гниение и зловоние, и живут там лягушки, ящерицы, змеи, ночные звери и ночные птицы. В противоположность этому в Дени-дере светло и весело. Земная поверхность там чистоплотна, воздух чист и ароматен [780]. По информации Л. Э. Каруновской, небесная область состоит из девяти сфер. В центре неба возвышается красная гора, залитая солнечным светом, – резиденция высшего духа, творца неба и земли. Слева и справа от нее находятся, соответственно, солнце и луна [781]. В соответствии с шаманской картиной мира телеутов на самом высоком слое неба находилась земля Ульгеня, где «светилась, как месяц, золотая гора и сияла, как солнце, серебряная гора» [782]. К самому Ульгеню алтайцы в молитвах обращались со словами «белая светлость», «светлый Хан» [783]. Шаман ваховских хантов, долетая до седьмого неба, где живет Торум, видел «светлоту, лучше некуда. Семь солнц светит, серебро течет, как река» [784]. В эпической традиции эвенков есть характеристика верхнего мира как обширной страны, которую никогда не покидает свет солнца [785].

В то же время характеристика верхнего мира в той или иной степени может быть сопоставима с миром, где живут люди. Эвенки считали, что «он… лучше земного мира, без непроходимых мест» [786]. Якутский шаман, пролетев девять «олохов» (шаманские переходы и места остановок), добирался до чистой и светлой страны, похожей на нашу землю, где кругом были снег и дороги, а также жили люди высокого роста [787]. У чукчей фактически отсутствует ценностное противопоставление миров. Обитатели верхнего мира называются у них «верхним народом», «народом рассвета», и живут они точно так же, как люди. Кроме того, мертвые могут попадать как в верхний, так и в нижний мир, и сумма жизни в этих мирах также одинакова: количество рыб, зверей и птиц там такое же, как и на земле [788].

В качестве другого контрастного мотива между небесной и подземной сферами можно рассматривать возможность попадания в верхний мир посредством путешествия в сторону восхода солнца, а в нижний мир – на запад, т. е. в сторону захода солнца. Так, В. Г. Богораз описывал в качестве одного из способов попадания на небо у чукчей следующее: «…идти пешком по направлению к рассвету, и после долгого и трудного подъема этот путь приведет на небо» [789]. Тувинский шаман также начинал свое путешествие в небесные сферы с восходом солнца:

В начале пути, когда восходит солнце,

В конце пути, когда восходит луна,

Именно в этот миг начнется путешествие в небо азар,

Именно в этот миг одеваюсь и седлаю коня.

(Азар – земля в небесных сферах, где-то во Вселенной) [790].

У эвенков существовало представление о двух противоположных мирах, соединенных одной рекой. Тыманитки (букв. «к утру») – это верхний мир, который находится на востоке, там, где восходит солнце. Там же берет свое начало энгдекит – большая река, которая течет сначала на запад, потом поворачивает на север и впадает в букит (место смерти), которое иногда называется долбонитки (букв. «к ночи») [791]. Нганасаны считали, что умерший уходил не только под землю, но и в сторону захода солнца, то есть на запад [792]. Шорский шаман, провожавший душу умершего через 40 дней после смерти, также отправлялся с родственниками умершего за улус на запад, в сторону захода солнца [793]. Нанайцы считали, что путь шамана в буни (загробный мир) во время больших поминок также лежал на запад [794]. Само положение покойника в пространстве жилища могло быть ориентировано на запад (или северо-запад), куда уходят все умершие [795]. Хантыйский шаман отправлялся в сторону заходящего солнца для предугадывания результатов промысла, чтобы посоветоваться с духами [796].

Важным ориентиром в сложном процессе коммуникации между мирами являлось движение солнца. В эвенкийском героическом сказании «Храбрый Содани-Богатырь» нижний мир находится за дверью, которая открывается против хода солнца [797]. В одной бурятской легенде (о которой уже шла речь выше) говорится о том, что медведь раньше был человеком (шаманом). Обходя против солнца вокруг одиноко стоявшей березы, он обращался в медведя, потом, обойдя посолонь, становился опять человеком [798]. В. В. Радловым был описан обряд похорон у хакасов: после выноса покойника из юрты какая-нибудь старуха должна была выйти с чашкой молока и произнести: «Да не уйдет вместе с ним наше счастье!» Затем она трижды обходила коня с покойником против хода солнца и плескала молоком [799]. У кетов существовало правило, что дети, выходя из юрты, должны были перешагивать через ноги покойного справа налево [800]. Возможно, что движение против солнца открывало путь (умершему, богатырю или шаману) в иной мир. Нганасаны перед выносом покойного из чума поворачивали его на левый бок и перевязывали веревкой от ног к голове против движения солнца [801].

Есть отдельные свидетельства того, что даже движение светил в нижнем мире могло иметь обратный ход. В. Трощанский упоминает о якутской сказке, в которой говорится о «тусклом опрокинутом солнце с обратным обращением» и о «щербатом тусклом месяце с обращением назад» в мире злых духов (абасы) [802]. В то же время у хакасов бытовал обычай во время последних поминок (через год после смерти) обходить могилу три раза по ходу солнца со словами: «Я тебя бросаю теперь». Это делали жена, если умер муж, и муж, если умерла жена. Тем самым прерывались последние связи с умершим и с потусторонним миром [803].

Ход против солнца или по ходу солнца был магической процедурой, которая использовалась шаманами, налаживающими контакты с миром духов. Нганасанские шаманы могли использовать для этих целей очаг. Перед началом камлания шаман обходил его против движения солнца [804]. Нивхская шаманка во время шаманской болезни обращалась за помощью к духам, обойдя при этом четыре раза против часовой стрелки молодую ель [805]. Очаг и дерево выступают в данных примерах в качестве универсальных каналов