Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

Достойным вмиг я стану двойного зрения. [740]

Основными каналами взаимодействия с миром духов и средствами транспортировки душ во время шаманского путешествия были рот, уши, а также подмышки. В шаманской традиции якутов можно предположить наличие разных каналов коммуникации для разных случаев. Так, якутский шаман вкладывал похищенную или полученную душу больного в ухо и после этого совершал обратное путешествие и пересекал границу миров [741]. На трудные случаи жизни они получали три стрелы – ÿöрбä, сделанные из серого камня. Они хранились в ушах и использовались только для борьбы с другими шаманами. При попадании в цель стрела причиняла смерть [742]. Для того чтобы впустить в себя духов, якутские шаманы использовали правую подмышку, приподнимая для этого правую руку. Таким же образом происходило выпускание духов в конце камлания [743]. По словам эвенкийских шаманов, духи входили в уши и мозг и нашептывали начинающему шаману слова песни [744]. У эвенков-орочонов шаман транспортировал душу во рту, после чего выплевывал ее в рот больному [745].

Но особого внимания заслуживает бытовавший у нанайцев способ добывания шаманских атрибутов. В системе мифологических представлений нанайцев важное место занимает шаманское дерево конгор дягда яло туйгэ, которое одновременно является Мировым деревом и деревом жизни. По словам знатока традиций Ф. К. Онинка, «этого дерева нет ни на земле, ни на небе – оно есть только в шаманском сне» [746]. На этом дереве растут металлические части шаманского снаряжения. Шаман видел во сне растущие на нем предметы, хватал их ртом, а затем выделял через рот уже в реальной действительности. Настоящее шаманское снаряжение шаман должен был получать именно таким способом [747]. В качестве прецедента выступала нанайская легенда о первом шамане, который очень торопился, когда брал шаманские предметы с дерева, и поэтому хватал их ртом, глотал [748]. Таким образом, тело нанайского шамана служило каналом, с помощью которого сакральные предметы могли перемещаться из мифического пространства и получать материальное воплощение в пространстве человеческой жизнедеятельности.

3.4. Дуализм основных структур культурного пространства в шаманской картине мира

Рассмотрение шаманизма как семиотической системы и выделение в нем ключевых символов позволяет раскрыть механизмы образования в культурном пространстве дуальных структур, утверждающих переход к знаковой системе взаимодействия с реальностью и описывающих основные характеристики мироздания. Изучение общих семантических противопоставлений, характерных для мифопоэтической традиции, проведенное В. Н. Топоровым, позволило ему говорить о достаточно ограниченном их количестве, которое «едва ли превышает два десятка». Они составляют основу дальнейшего структурирования мира. Среди универсальных оппозиций он прежде всего выделял такие, как «счастье-несчастье», «жизнь-смерть», «чет-нечет». К наиболее древним он относил семантические противопоставления, связанные с характеристикой структуры пространства (верх-низ, небо-земля, земля-подземное царство, правый-левый, восток-запад, север-юг), а также временные противопоставления (день-ночь, лето-зима, утро-вечер, весна-осень) [749]. Ряд противопоставлений относится к стихиям и находится на стыке природно-естественного и социального начала (сухой-мокрый, вареный-сырой, огонь-вода). Существуют также противопоставления отчетливо социального толка, которые отражают структуру человеческого коллектива (мужской-женский, старший-младший, свой-чужой, близкий-далекий и т. д.). К социальному пласту В. Н. Топоров относил и более общую оппозицию «сакрального» и «профанного» [750].

Научные классификации бинарных оппозиций могут иметь разную структуру. По мысли К. Леви-Строса, прежде всего вычленяются многочисленные бинарные оппозиции, исходным материалом которых являются чувственные качества окружающих человека явлений и предметов (высокий-низкий, теплый-холодный, левый-правый и т. д.) [751]. В пространственных параметрах мира можно выделить горизонтальную ось, как более раннюю (правое-левое, впереди-сзади и т. д.), и вертикальную ось (верх-низ, небо-земля и т. д.). Временная ось, задающая динамические параметры мира, может включать, кроме вышеперечисленных, такие фундаментальные характеристики, как жизнь-смерть, свет-тьма, начало-конец [752]. Некоторые состояния пространства и времени могут рассматриваться как «переходные»: восток-запад, утро-вечер, рождение-умирание, весна-осень и т. д. [753] «Переходные» состояния мира играют важную роль в шаманской традиции, поскольку в наибольшей степени «открывают» каналы коммуникации по осям «культура-природа» и «сакральное-профанное».

Оппозиция «свет-тьма»

В рамках мифологической традиции сибирских народов достаточно четко прослеживается мысль о том, что пространство и время – это формы существования мира, возникшие вместе с ним в акте творения. В то же время первобытная космогония – это не возникновение космоса из ничего, а осмысление, придание человеческого смысла некоему существовавшему ранее порядку. Первобытный хаос «является хаосом лишь по отношению к человеку, но упорядочен относительно каких-то дочеловеческих сил и существ» [754]. Одним из важнейших факторов утверждения человеческого порядка и противопоставления его природным силам явилась процедура отделения света от тьмы в ее различных вариантах. Такого рода сюжеты относятся к древнейшим пластам первобытной мифологии. По мнению Э. Кассирера, «именно различение света и тьмы является той точкой, где начинается также всякое выделение отдельных пространственных областей, а вместе с ним и любое членение мифологического пространства как целого» [755].

В сибирской мифологии можно найти не так много сюжетов, где основу космогонического процесса составляет отделение света от тьмы. В чукотских мифах добывание света является главным подвигом демиурга и культурного героя Ворона. Сказания о Вороне составляют самый архаический пласт мифологии и фольклора Чукотки и Камчатки. Существуют две версии добывания света, выступающие иногда в виде двух этапов – пробивание зари и похищение у злого духа (кэле) мячей – солнца, луны и звезд [756]. Согласно одному из бурятских сказаний, землю создал бог, которого звали Сан боже. Он из драгоценностей сделал Золотое чрево матери Эхэйн алтан хэбээли и Золотые чресла отца – Эсэгэйн алтан бахана. Из золотого чрева матери исходит сияние. Из этого сияния она создает солнце, луну и мифическую птицу Шунгута шубуун. Шунгута шубуун достает со дна моря горсть земли, из которой Сан боже в течение 5000 лет создавал землю [757]. Очень интересный и показательный в контексте данного рассуждения миф был записан Г. Н. Потаниным в Северо-Западной Монголии, традиции народов которой обнаруживают очень много параллелей с сибирскими материалами. «Когда не было ни солнца, ни луны, люди летали по воздуху, сами сыпали искры и не нуждались в солнечном тепле. Один из них заболел. Бог послал Отучи-гелюнга искать лекарства; гелюнг взял трость в 10000 сажень длиной, стал ею шарить на дне океана и спугнул с него сначала одну аряген-бурхын (деву-бога), затем другую; обе они взлетели на небо. Потом он ушарил толи (круглое металлическое зеркало), которое очень блестело: он поместил его на небо;