Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

хищных птиц – в лапах, у бобровой птицы – в зобу» [676]. В соответствии с данной системой представлений существовали определенные правила поведения в отношении органов тела животных. Нганасаны, чтобы избежать мести жизненного начала животного, убив дикого оленя, вырезают у него и бросают глаза, а также закапывают в землю голову убитого медведя. Кроме того, нганасанские охотники стремились съесть сырой кусок сердца убитого медведя, чтобы его собственное сердце не испытывало страха при охоте на медведей [677]. У ангарских эвенков существовало особое отношение к глазам медведя. Ангарские эвенки считали, что если охотник проглотит медвежий глаз, не прикоснувшись к нему зубами, то он будет долго жить и иметь удачу в охоте. У учуро-алданских эвенков, наоборот, было запрещено есть медвежий глаз, так как это могло вызвать слепоту [678]. Ульчи и нанайцы считали, что души пушных животных находятся в кончике носа – сунгкэ. Поэтому охотники отрезали носики убитых животных и хранили их в качестве гарантии охотничьей удачи. А ульчские шаманы в качестве залога удачного промысла приносили с неба целые связки сунгкэ[679].

В структуру жизнесодержащих элементов мироздания был включен и мир вещей, созданных человеком, особенно тех, которые наделялись сакральным значением и были особо значимыми в культурном пространстве. Важнейшим признаком жизненности таких вещей было наличие отдельных анатомических характеристик, привносимых человеком. Не было необходимости придавать вещам антропоморфный или зооморфный вид (хотя это и не было исключено). Достаточно было привнести в их структуру какой-то элемент, являющийся носителем жизненного начала, который одухотворял целое. Таким элементом чаще всего являлись глаза. Так, обряд каса (проводы душ умерших в загробный мир) у нанайцев предполагал создание мугдэ – деревянной фигурки, в которую вдували душу умершего. Согласно Л. Я. Штернбергу, в процессе создания этой фигурки важнейшее место занимало рисование глаз. Именно в тот момент, когда глаза были нарисованы, фигурка считалась ожившей [680]. Рукоятка бубна, называвшаяся марс (мар) или барс (бар), используемая телеутскими и шорскими шаманами и символизирующая хозяина бубна, именовалась «шестиглазый пестрый (чубарый) марс». А сами «глаза» в виде отверстий могли осмысляться как место, куда влетают духи в начале камлания и вылетают в конце [681]. Свистящие стрелы с отверстиями, а также пули в шорском фольклоре предстают «девятиглазыми» [682]. Наличие большого количества глаз должно было указывать на особые, сверхъестественные свойства данных предметов. Еще во второй половине ХХ века у кетов сохранялся обычай снабжать новый, только что изготовленный предмет «глазами», чтобы он не был «темным» (слепым). В качестве глаз могла выступать зарубка на деревянной или костяной посуде, прорезь на берестяной двери и т. д. [683]

Иной вариант жизненности был присущ обитателям нечеловеческих миров, с которыми человек тем не менее постоянно контактировал. Специфичность потусторонней жизненности воплощалась в особых анатомических характеристиках «иномирных» существ. И здесь мы встречаемся с двумя основными вариантами построения образов. Первый вариант предполагает анатомическую неполноценность, половинность и уродливость, что, по всей видимости, диктовалось необходимостью четкого размежевания мира людей и мира духов и вносило эмоциональную окрашенность (негативную) в отношения между ними. Так, существа мира нго у нганасан имеют следующие характеристики: «одноногие, однорукие, одноглазые, ущербные, половинные люди», «зубастые, с металлическими когтями, иногда трехголовые, людоеды», «люди без голов, рот расположен на месте груди, глаза под ключицами» [684]. Злые духи утьси у манси Северной Сосьвы, относящиеся к темным, вредоносным для людей силам, представлялись в облике существ, покрытых шерстью, один глаз у них находился на лбу справа, а другой – слева, около подбородка [685]. Злые духи ада öкö в представлении алтайцев:

Без глаз – слепые,

Без спины – вывихнутые,

Без бедра – надломленные,

Спинные кости – вывихнутые,

Ребра – кривые,

Суставные кости – вовнутрь сгибающиеся. [686]

Дьявольская шаманка Бюргэстэй-Удаган, вскармливавшая якутских шаманов на мифическом шаманском дереве, имела одну ногу, одну руку и один глаз [687]. Один из верхних духов – старик Хаахынайдаан – представлялся якутскому шаману в виде существа с выгнутым станом, с вывороченными глазами, с искривленными челюстями, со сплюснутой ногой, направленной назад, с вывернутой ладонью, с одной дыхательной ноздрей и т. д. [688] Верхний нго у нганасан – Бантуʼо-нго – в некоторых фольклорных произведениях выступает в образе безглазого, безухого, безносого, лысого человека [689]. Образ в значительной степени показательный, поскольку главные его характеристики связаны с отсутствием как раз тех анатомических элементов – носителей жизненного начала, которые наиболее важны для традиционного сознания. Интересное описание духов-хозяев у чукчей дал В. Г. Богораз. На рисунках, представленных в его книге «Религия чукчей», можно встретить озерного духа с телом тюленя и человеческими руками (а), одноруких водных духов с трехпалой рукой (в, с), одноглазого духа среднего течения Анадыря с одним глазом, вертикальным разрезом рта и трехпалыми руками (d), морского духа с рыбьим телом и косматой головой [690].

Рисунок 14. «Духи-хозяева» у чукчей

Второй вариант построения образов представителей иных миров основан на гипертрофированном, либо метафорическом описании органов тела. Главной целью здесь является подчеркивание избыточной жизненности, превосходства «иномирных» существ и зависимости от них человека. Ярким примером метафорического описания могут быть обращения (призывания) к духам алтайских шаманов:

Призывание кровных духов:

Кöк-ölö с глазами, как ведра!

Кöк-ölö с глазами, как чашки! [691]

Славословие Чалӯ:

Пусть блещут звездные очи твои!

Пусть движется змеиный язык твой!..

Пусть блещут бронзовые глаза твои!..

Серебряные глаза твои, моргая,

Прорезают тьму. [692]

Одна из дочерей Эрлика носит эпитет «восьмиглазая мать Киштей», дух Суiла наделен конскими глазами, а дух Кäлä имеет двойной язык [693]. Якутский шаман, камлавший по поводу испрашивания ребенка у духа лесных зверей, обращался к ней со следующими словами: «С прозрачными глазами, подобными двум ввалившимся озерам, с длинною косою, могущею быть лошадиным поводом, с грудями с кумысовые меха, госпожа матушка Кѳй хаан!..». Таким образом, смысловая инверсия, или переворачивание смысла, жизненности в мире духов по отношению к миру людей само по себе как минимум дуалистично и носит различную эмоциональную окраску.

Разделение и коммуникация сквозь призму сакральной анатомии

Нахождение жизненных сил в теле человека свидетельствовало о принадлежности его к обыденной реальности и к миру людей. Представления