Неправильный - Валерий Александрович Гуров

либо товарищем Никифоровым лично, либо лицом, специально уполномоченным на это. Вас, товарищ лейтенант, кто-нибудь уполномочивал на подобные действия? — сухо спрашивает начштаба.

— Нет, товарищ майор, но… в интересах дела…

— Не следует мешать тому, кто знает эту тему лучше вас! И тому, кто назначен приказом командования! Вот, когда назначат вас…

(Я тогда с горя утоплюсь…)

Глава 20

Недолго передохнув после успешного марш-броска, Никифоров собирает нас вечером. Собрали вообще всех! Даже тыловиков и медиков.

— Вот, что, товарищи… — полковой комиссар сжал губы. — Завтра снова рывок. И я имею сильные подозрения, что противник может разгадать нашу хитрость. Нам навстречу ударит полк — послезавтра днём, когда немцы обедают и никакой неприятности с нашей стороны не ожидают. Но там тоже не дураки сидят, в ихних штабах… Если сегодняшнюю операцию они ещё могут списать на действия каких-то диверсантов, которые орудуют у них в тылу, то подрыв второго моста однозначно укажет противнику — куда двигаются эти самые диверсанты. К фронту! Отсекая возможность погони.

Тихо.

Даже мухи не жужжат.

— Нам дозарезу нужен какой-то отвлекающий маневр! До сегодняшнего дня имелась надежда на то, что будет нанесён отвлекающий удар южнее — и тогда немцы были бы вынуждены бросить туда часть своих сил. Но, увы… Сегодня утром они нанесли удар, прорвав оборону и отбросив наши части на три километра вглубь. Туда срочно перебрасывают подкрепления — и мы и немцы. Так что отвлекающего удара не будет…

Он наливает себе воды и залпом выпивает.

— К сожалению, мы с вами не располагаем такими силами, чтобы чем-либо существенно помочь нашим. Едва-едва хватит чтобы прорваться… Да и то, только в том случае, если противник не перебросит части на направление встречного удара. И поэтому — ставлю боевую задачу!

На столе расстелена карта и взоры всех нас обращены на неё.

— Операцию с мостом — подтверждаю! А дальше…

Карандаш в его руке указывает на дорогу.

— Она ведёт в тыл наступающим немецким частям и находится в тридцати километрах от моста. Если одновременно с подрывом моста, удастся хоть на какое-то время перекрыть вот это узкое место…

Место, действительно… неширокое. Дорога тут петляет между холмами, и объехать эти «бутылочные горлышки» крайне затруднительно. А в самом узком месте — тоннель!

— … то у немцев может возникнуть предположение, что атака диверсантов направлена на срыв подхода подкреплений к их атакующим частям.

А что… Неплохая идея надо сказать! Разом объясняющая всё происходящее. Для фрицев, естественно.

Мол, хитрые русские попросту перекрывают все пути снабжения и переброски подкреплений. Может и прокатить!

Угу…

И по нам ударят с двух сторон.

Фрицы развернут назад часть атакующих, а с тыла подойдут их подкрепления.

Почему по нам?

Хм, а чем прикажете дорогу перекрывать — винтовками?

— Старшина Васин!

— Я, товарищ полковой комиссар!

— Попрошу вас остаться, все остальные — свободны!

— Садись! — кивает он мне на лавку у окна.

Тут не леспромхоз, нормальной мебели вообще не густо. Да и в бараках только нары вместо нормальных кроватей. Что-то у меня возникают определённые сомнения на тему местных «лесорубов». Да и сторожевые вышки по углам как-то вот не добавляют хорошего настроения.

Даже здесь, в одном из немногих более-менее приличных кабинетов, мебель какая-то… ну, не такая что ли… непривычно казённая — только бирки с номером не хватает.

— Понял всё?

— Да, чего уж тут непонятного, товарищ полковой комиссар…

— Ну, нет у меня другого выхода, пойми!

— Ни у кого из нас его нет. Но, если сможем фрицам в уши надуть — то он может и появиться…

— Вот так… оглядываю своих бойцов. — Сами понимаете, вариантов проскочить «на дурачка» — там точно не будет. И поэтому мне нужны только добровольцы — пять человек! Кто-то ведь должен будет ещё и ту работу, что мы запланировали, исполнить… Никого не тороплю, время на подумать — десять минут. Я буду ждать на складе, подходите туда. Разойдись!

Задача стоит, в принципе, не особо сложная — тоннель. Судя по карте — небольшой. Обвалить мы его попросту на сможем — столько взрывчатки нам не собрать. Значит — заблокировать его каким угодно способом — никаких других вариантов попросту не имеется. А каким?

Да… хрен его знает… На месте смотреть будем. Приказываю подготовить грузовик, погрузить туда бочку с бензином и два пулемёта с боезапасом. Всю оставшуюся взрывчатку и все снаряды — их у нас всего с десяток. Охримчук кивает — и озадачивает ребят.

Склад — этим громким словом я называю старый сарай, куда сейчас упрятаны все наши машины и загнаны телеги без лошадей — тех убрали в сарай по соседству. Тут вообще много таких вот, непонятных, сооружений. Для какой цели они использовались ранее — Бог весть…

Проверяю свой рюкзак, (он тоже насквозь неуставной — обычный туристический рюкзак с накладными карманами — в леспромхозе отыскал) убираю туда несколько «колбасок» с гексогеном. В карман рюкзака прячу… колокольчики! Да, самые настоящие, медные колокольчики — я их на столе в пустом бараке нашёл.

Зачем они тут и откуда взялись? А кто ж их знает?

Для чего они мне? Трудно сказать… забирая их со стола, я действовал как-то на автомате, совершенно не отдавая себе отчёта в своих действиях.

Десяток пачек с патронами, шесть запасных магазинов к автомату, нож. Вешаю на пояс трофейный парабеллум, чего уж тут стесняться!

Побриться, во!

Благо, что бритва есть…

За этим занятием меня и застают бойцы. Их шестеро.

— Так… — осматриваю я добровольцев. — Иляйнен! А кто на отряде останется? Отбой — возвращаешься! И не спорь мне тут! Не Охримчука же мне в бой отправлять?

А вот Лемон…

Снайпер необходим аж дозарезу!

Есть у меня одна задумка… уже давно это применить пробую…

— Смотри…

Штык от СВТ с хрустом входит в донышко патронного цинка. Несколько минут — и перед нами лежат вырезанные крышки донца от цинков. Беру молоток и выравниваю выгнутые различным образом железяки — так, что они бы хоть немного лучше подходили друг к другу.

Есть…

Теперь вырезаю из старой автомобильной камеры резину — чуть больше по размеру, чем крышка.

— И что же это такое у нас будет? — интересуется Марк, присев на корточки рядом со мной.

— Терпение…

Во всех крышках пробиты отверстия, в которые вставлен обычный телефонный провод.