Вип персона - Соня Рыжая

Подчиняюсь, чувствуя скольжение ткани, и оказываюсь, обнажена перед ним, на мне остались лишь вязанные гетры, но снять их он не захотел. Подвигает к краю столешницы окна, устраивается между ног, а когда целует и играется, выгибаюсь, в считаные секунды улетаю в галактику, где мерцают звезды, а посмотрев вниз, дрожу от разноцветных фейерверков. Его имя выпархивает из горла со стонущим криком. Сквозь пелену блаженства, вижу, как он доволен.

- Умница! Женька, я обожаю тебя! Долго бы не продержался ,а ты такая отзывчивая для меня и только для меня.

Вновь оказываюсь у него на руках, ставит на пол, но не отпускает. Развернув к себе спиной, чуть наклоняет, поглаживает ягодицы, ласкает позвоночник. Слышу звук расстёгивающейся ширинки, и возбуждаюсь вновь. Эд собирает мои распущенные волосы в хвост, тянет на себя, целует в шею, шепчет:

- Женя! Люблю тебя, красавица!

Входит нежно, не спеша, на всю свою мощь, выбиваю охх из легких. Чувствую, как его трясет, улыбка озаряет счастьем от такой реакции на меня. Его ладони скользят по моим голым плечам, оставляя невидимые, но ощутимые ожоги.

Рукой берет меня за щеку, поворачивая к себе, заглядывает в глаза:

- Посмотри на меня, - рычит, требуя, и я поднимаю глаза на него, встречаясь с решительным, горящим взглядом.

Его рот обрушается на мой. Эд не целует, а поглощает. Атакует и подчиняет. Его губы впиваются в мои, причиняя сладкую боль, которую буду желать всегда. Язык толкается внутрь моего рта глубоко, забирая стон. Теплая влага рта, властность языка во мне сводят с ума, доводя мое возбуждение до пика жажды разрядки. Мы пробуем друг друга. Дышим друг другом. Кусаю его за нижнюю губу до крови, а потом провожу по ней языком, забирая боль - низкий рык врывается мне в рот, ни когда себя не чувствовала дикой и жаждущей, он меняет меня.

Наш финал почти одновременный, ему достается еще пара толчков, и он изливается в меня. Дрожим в сокрушительном блаженстве, ноги подкашиваются, но Эд не позволяет мне сползти к его ногам. Когда немного приходим в себя ужасаюсь мысли, что мы без защиты, а вспомнив его слова о бесплодии успокаиваюсь. Червячок сомнения гложет в груди.

Повернув к себе лицом, берет в ладони мое лицо, большими пальцами убирая налипшие пряди волос со щек. Нос к носу нежно ласкает кончик, касается губ губами.

- Собирайся, мы едем домом. И больше не смей от меня уходить. Я все равно тебя верну.

Быстро одевшись, он уходит, сообщив, что переговорит с Филиппом и будет ждать в машине, а я отправляюсь в душ. Какое-то время нежусь под струями горячей воды, опять не замечая ни чего.

Когда одевшись, начинаю сушить волосы полотенцем, меня настигает удар в ухо, и я теряюсь на какое-то время. Очнувшись, чувствую, меня тянут по полу за ноги, пытаюсь вырваться, но слишком много силы забрал тот хук по голове. Пространство кружится в глазах, паника накрывает, но из последних сил беру контроль над эмоциями в руки. Подтягиваюсь, благо пресс отличный и гибкость что надо, хватаю руки мужика, кусаю до крови, тот отпускает мои ноги, рычит как дикая тварь.

Как позволяют силы, быстро добираюсь до ручки двери ванной комнаты, понимаю, что мне есть чего бояться. Холодная липкая рука хватает меня за запястье, и я ударяюсь о мускулистый мужской торс. От горячего дыхания у моего уха несет перегаром. Коварные пальцы вцепляются в мою шею, а затем лбом стукает меня о дверь, что лишает меня ориентира, и я падаю на кафель пола.

-А вот теперь... я поимею тебя! Думаю, Шмель достаточно тобой насладился. Вспомним былые времена. - Звучит зловещий шепот над моим ухом, а я понимаю, кто до меня добрался.

Гад хватает за горло, сильно сдавливая пальцы, забирает последний вздох. Другой рукой хватает край моей футболки в месте, где она свисает с моего плеча, сначала почти нежно, а потом с нарастающей силой, пока она не начинает рваться. Оголив мое тело до поясницы, следом тянет бегунок джинсы. Пытаюсь закричать, словно прочтя мои мысли, зажимает рукой рот. Его пальцы впиваются в мою грудь. Поначалу я скулила, но быстро нашла решение. Поднимаю ногу и с силой наступаю на носок его ботинка. Он не отпускает меня, еще сильнее сдавливая горло, точно будут синяки, ругаясь матом, обзывая шлюхой. У меня нет времени, чтобы пнуть его еще раз, потому что его рука отпускает мой рот и грубо хватает за волосы на затылке, со всей силы толкает в дверное полотно мое лицо, разбивая в кровь нос, а лоб щиплет ссадиной. Я не могу ни вдохнуть, ни закричать, колени подгибаются от слабости, сползаю на пол. Не верю, что такое может повториться, как говорят в простонародье - снаряд дважды в одну воронку не падает. Огромная ошибка так думать. Если это произойдет сейчас, я просто не смогу себя собрать, от моей души останется лишь пепел.

Когда успела потерять бдительность? Как позволила дотронуться до себя этой мрази? Уроки самообороны с ударом стерлись из подсознания, и я невинной овечкой дрожу перед клыкастым волчарой.

Он прижал меня к прохладному кафелю пола всем своим поганым телом, все еще не позволяя сделать вдох. Его другая рука начинает стягивать с меня штаны вместе с трусами. Пинаюсь и сопротивляюсь, но нехватка воздуха опустошает последние силы. Он сжимает мою шею все сильнее.

Слышу, как он расстегивает ширинку, и вдруг что-то твердое, но в то же время мягкое и теплое касается внутренней части моих бедер. Перекрытый доступ кислорода делает свое дело. Перед глазами все расплывается, а танец черных пятен все четче. Пытаюсь закричать и сопротивляться решительнее, паникуя еще сильнее.

- Давно хотел укротить эту бабочку, - ехидствует он у меня над ухом, его дыхание горячее и мерзкое вызывает приступ тошноты, следом облизывает позвоночник, где набита тату, от чего становиться еще отвратнее. - Я знаю, кто был у тебя первым, и очень жалею, что отдал тебя ему. Ты хочешь знать кто он? Ведь об этом ты просила там в лифте, а Шмель не признался я так понял. Скажу если будешь послушной девочкой.

Нет. Не хочу. Вы все уроды.

Я не могу остановить происходящее. Единственное, сейчас трудно принять - что будет с моей девочкой. От этих мыслей последний прилив злости дает сил резко вскинуть голову и поломать ублюдку нос, но он не отпускает, сдавливает горло, и чувствую легкость. Моя душа покидает