Тайный ребёнок от Космического Босса - Кира Иствуд

***​​​​​​​Несколько часов спустя я лежу в просторной чаше ванны, наполовину заполненной водой. Абсолютно голая, не считая помолвочного кольца. И, разумеется, я в этой ванне не одна.

Мои пальцы судорожно сжимают бортик, голова запрокинута…

Кричать… я больше не могу кричать.

Мои тихие стоны похожи на мольбу. Но этот атлантианец не знает пощады, ему всегда мало.

Впрочем, это взаимно…

Кажется, Эльзас всерьёз решил спросить меня за все те годы, что я от него бегала.

И преступить решил сейчас. Хотя чему я удивляюсь? Начал он взимать “сексуальную компенсацию” сразу же – ещё в лифте своего ведомства.

Подумать только! Не так давно я сидела на разборе тайной комиссии в статусе почти-обвиняемой… без белья! И всё из-за Эльзаса.

Нет, ну у кого ещё есть такая история о Тайной Канцелярии Союза?

И главное ведь – происшествие не из серии “будет, что в будущем рассказать внукам”. Такое не расскажешь…

…А теперь я просто лежу. Слабо улыбаюсь и постанываю.

Потому что на мои (несерьёзные) просьбы о пощаде – атлантианец никак не отреагировал.

Вот и сейчас — я в ванной, а мои бёдра очень удобно лежат на его плечах, а язык Эльзаса проводит по самым интимным местам моего тела с предельным давлением.

Космос Великий, он гениальный любовник! Безупречный! Он…

“Как я могу остановиться, когда у тебя такие мысли, Ди?” – усмехается голос Эльзаса в моём разуме.

А у меня вырывается новый стон, пока языка атлантианца блуждает по моим влажным складочкам и, то проваливается глубь, то придавливает кончиком языка мой клитор, но нежно прикусывает – заставляя золотые искры вспыхнуть перед моими глазами, а комнату – задрожать…

Неужели Эльзас будет так поступать со мной каждую ночь?!

“Именно так, Ди – снова голос Эльзаса в моей голове, –и я бы на твоём месте не слишком рассчитывал, что ночью дело ограничится”.

И ещё одна моя слабая улыбка – единственное, на что я способна в ответ.

Я ведь не жалуюсь, нет. Если честно – я скорее предвкушаю.

* * *

Солнце уже в зените. Но Арон ещё сладко спит в своей комнате.

А я дремлю всё в той же ванне на груди Эльзаса.

Балансирую между сном и явью.

Даю себе слово поспать следующей ночью. Не потому, что не выдержала бы дольше… Мне нужно спать, потому что, прислушиваясь к своему телу обострённым чутьём, я уже нисколько не сомневаюсь в новой беременности.

– Эльзас… – шепчу еле слышно. Интересно я говорить-то смогу сегодня после всего, что этот мужчина со мной сделал? – я… б… беременна. Вот.

Так просто.

Давно уже пора было научиться. Словами через рот разговаривать. По крайней мере – с Эльзасом.

Тело подо мной напряглось. Объятия слали крепче. И бережнее.

– Я люблю тебя, Диана. И я счастлив, что ты выбрала меня – также, как я тебя выбрал. Люблю тебя и всех наших детей. Которые уже есть. Которые ещё будут.

И он снова замолчал. Но в моё пси-пространство ворвалась его эмоциональная волна – счастья, готовности, принятия…

Волна убаюкала меня.

Я видела в ней прогнозы будущего. Своё белое платье. Округлый живот, натянувший ткань атлантианского свадебного кружева. И как Эльзас покрывает этот мой живот осторожными поцелуями….

…Маленького Арона, который со счастливыми чисто шиарийскими криками нарезает круги вокруг своего прадеда. Они во что-то играют. И немолодой атлантианец улыбается, глядя на ребёнка с глубокой нежностью…

Образы пролетели и исчезли.

Кажется, там был ещё десяток странных животных, напоминающих лисят – я откуда-то знала, что это питомцы виана Алефа и Элины – родителей Эльзаса. И почему-то земные фламинго, важно гуляющие между традиционных шиарийских свадебных шатров. Светловолосая хрупкая атлантианка в воздушном кремовом платье расшитом нежными блёстками в форме рыбьих чешуек – печально вздыхающая, присев на бортик фонтана с изображением девы-русалки… я откуда-то знала, что эта девушка – родная сестра моего мужа Эльзаса.Мужа? В этом коротком, но пронзительном видении, Эльзас – мой муж.

– Что это? – хватаюсь я за виски, – Эльзас я…

Мой будущий муж аккуратно поднялся из ванной и помог подняться мне, накинул на меня махровое полотенце, ласково обтёр…

– Это прогнозы, Ди. Вероятности будущего. Ты привыкнешь видеть так. На атлантианский манер.

– О…

Мне нечего сказать. Чувствую, как с лёгкой щекоткой в висках расширяется моё сознание. Позволяю Эльзасу надеть на меня халат.

Он одевается сам также молниеносно.

– Моя Диана, – ласково берёт меня за подбородок Эльзас и тут же бегло выпивает с моих губ нежный поцелуй, – нашстарший сын будет спать ещё час. Примерно. Давай выпьем кофе, поговорим… Расскажу тебе о твоих новых возможностях, а ты… расскажешь, что увидела сейчас.

Я согласно киваю и позволяю Эльзасу увлечь меня в гостиную на поздний завтрак.

Он снимает звуконепроницаемый купол. Но пока ребёнок спит, мы всё равно двигаемся бесшумно.

В уют тихой гостиной, за нашей первой утренней семейной чашкой кофе – в пронзительно счастливый день.

Глава 18

Глава 18

Диана

Над головой нависли высокие своды зала Союза.

Строгие гладкие колонны уходили ввысь.

Воздух вибрировал от сдержанного гула голосов.

На сотнях стульях, что вырастали прямо их пола, сидели учёные, политики и журналисты — все одеты с иголочки, с важными лицами.

Спикеры занимали первый ряд. В центре стояла стойка для выступления, а за ней располагались три высоких кресла — на них восседали члены комиссии, которые и выносили вердикт — какое исследование получит гос.разрешение, а какое нет.

И прямо сейчас они обсуждали моё выступление.

Хотя обсуждение шло бурно — из-за купола заглушки — нельзя было услышать ни слова. А если сосредоточиться на губах говорящих — то они смажутся. А вот лица я мо

гла видеть отлично — и с тревогой наблюдала, как темноволосая шиарийка горячо спорит с двумя атлантианцами…

Я сидела в первом ряду и старалась держать спину прямо, как подобает учёной, представляющей революционный проект перед Высшей Научной Комиссией Союза. Я пыталась делать вид, что ничуть не волнуюсь, но пальцы непроизвольно сами собой потянулись моему округлившемуся животу, скрытому под белым пиджаком.

Мне очень хотелось, чтобы мой проект взяли! Я долго трудилась над ним. Какие причины могут быть для отказа?

А всё же волнение сжимало горло. Я снова погладила живот.

“Уже через месяц свадьба…, — пронеслось в голове тёплой волной. — А не забыла ли