Невозможно забыть - Юлия Витальевна Кажанова

десять, к тому же городским, ещё как! В общем, сперва мы решили прибить всё что можно в лежачем виде. Мне как девочке достался молоток, а Нику – гвозди. А дальше… – Малышка замирает, а потом начинает хохотать. Я же стараюсь держать лицо, так как тоже помню этот момент.

– Дай угадаю. Не получилось?

– Ну как сказать? Пальцы я ему все отбила! И даже по лбу угодила! Такая шишка была! Пришлось врать, что это он в драке получил, а не я его так приложила. В общем, потом бил он, а я держала гвозди. Ну как держала… Стоило ему замахнуться, как я их отпускала! Блин, мы этот забор дня три ставили! – рассказывает хохоча, а мне так хорошо оттого, что она помнит!

– Весело у вас было. А что ещё?

– Да много чего. Лягушек с озера приносили, бабочек ловили и сушили потом на иголочках. У нас была коллекция! Кстати, именно Ник привил мне тягу к камням. Он привозил их вместе со слонами, и мне они так понравились, что я начала и тут покупать. Все сбережения на них тратила! Мать только головой качала, а я все выставки камней посещала!

– Странно. О камнях ты говоришь спокойно, а вот о слонах… – Ох, зря я об этом, так как Кристина тут же меняется в лице.

– Крис?

– Ник, а я ведь, оказывается, плохой друг, – выдаёт неожиданно и, убрав нож, зарывается в волосы руками.

Так, что-то мне это не нравится.

– Хрусталик, ты чего?

– Я просто поняла, что не потрудилась даже сходить к нему на могилу. Да, я была ребёнком, но мне тогда уже исполнилось двенадцать. Но потом? Почему я не искала его? Даже не вспоминала! А ведь я знала дату!

Так, а вот с этого момента надо узнать поподробнее, так как у нас однозначно разные воспоминания.

– Хрусталик, но как ты могла знать дату? Он же уехал. Или…

– Он умер! Дом сгорел за ночь, а я сладко спала в постели! – шепчет, поднимая глаза, а там просто пустота. – Ты представляешь, он горел всю ночь, а я просто спала! Не почувствовала, не проснулась от криков, хотя потом говорили, что всем посёлком пытались потушить. Увидела одни головёшки, когда прибежала на следующий день. Ну и скорую, пожарных и тела! Вернее, останки, по которым было не понять, что это люди! Я впервые увидела смерть так близко… – Вздрагивает, и я вижу страх и отчаяние на её лице. Но всё было не так!

– Он погиб, а я даже не спросила, где могила! Не пришла попрощаться, не принесла цветы! Я плохая! – И вдруг как заплачет.

Так, а вот это уже знакомо.

– Крис, а ну, посмотри на меня! – хватаю её за руки, но нет, истерика уже накрыла её, и она не слышит меня.

Обхожу стол и, взяв малышку со стула, уношу её в спальню, продолжая качать и шептать слова утешения.

Увы, но сейчас не время раскрываться, она просто не услышит. Подожду, а потом расскажу, непременно расскажу! Хватит тайн, ведь, оказывается, мы всё помним по-разному. Я думал, что она забыла меня, но она свято бережёт наше прошлое и так сильно переживает даже сейчас. Я был дорог ей, да ещё как!

Укладываю рыдающую девушку и понимаю, что она не успокаивается. Ладно, план Б.

Хватаю телефон и набираю помощника.

– Слушаю, шеф, – весело отвечает Глеб после второго гудка.

– Живо ко мне и прихвати успокоительное в уколах.

– Хорошо. Но что…

– Живо! – рявкаю в трубку, прижимая светлую макушку к груди.

– Я плохая, такая плохая! Ник, мой милый Ник погиб!

– Всё хорошо, Крис. Ты хорошая. Очень хорошая и светлая, – говорю и надеюсь, что это хоть немного поможет.

Друг прибегает через пять минут и, увидев плачущую Кристину, подлетает к ней и ставит укол. Та даже не вздрагивает, но перестаёт качаться, а потом и всхлипы сходят на нет.

– Спи, моя хорошая, а завтра мы поговорим.

– Ник, он покинул меня. Я одна, – бормочет, уже засыпая.

– Ник рядом! Он всегда был рядом и оберегал тебя! – А вот эти слова помогают, и девушка улыбается и окончательно засыпает.

– Так, может, мне расскажите, что случилось? Почему опять срыв? Судя по словам, она вспомнила тебя?

– Да, но почему-то в её воспоминаниях я умер. Сгорел заживо, если быть точнее!

– Что? Но как?

– Самому интересно. И кажется, я знаю ответ. Родители мне врали. И ей тоже, – цежу злобно и не могу поверить, что отец так обошёлся со мной.

– С чего ты взял?

– Отцы наши после переезда общались, и не раз. Олег даже в гостях у нас бывал. И он ни разу не говорил, что у его дочери срывы из-за моей кончины. А мой, в свою очередь, не давал нам встречаться, отправляя меня на учёбу или ещё куда-то.

– Но зачем? – Глеб непонимающе смотрит на девушку и на меня, сжимающего её.

– Отличный вопрос. Как раз собираюсь это выяснить.

Но, думаю, это не телефонный разговор, а значит, мне предстоит скорая поездка к родным. Ничего, вот отдохнём пару дней и полетим! Пора раскрыть тайны прошлого! Ведь, как оказалось, они сильно влияют на настоящее!

Глава 34

Кристина

Просыпаюсь я от нежного поглаживания по волосам и взволнованного голоса Николая.

– Хрусталик, не пугай меня.

Пугать? Чем?

Нехотя открываю глаза и морщусь от яркого солнца.

– Наконец-то! Кристина, больше никогда не заставляй меня так бояться за тебя!

– Да чем я тебя напугала? – хриплю, так как горло садит, а недавние воспоминания накатывают очередной волной. Но теперь мне легче, немного легче. Слёзы помогли сгладить боль утраты.

Сажусь в постели и смотрю на мужчину, который словно пару дней не спал. Волосы взлохмачены, под глазами тёмные круги. Кажется, даже одежда помятая. Но прошла же всего пара часов. Почему такая разительная разница?

– Хрусталёва, ты проспала два дня! – огорошивают меня, и теперь я понимаю, откуда слабость в теле и почему Ник выглядит таким усталым.

– Прости, я не ожидала такого эффекта. Хотя пара дней – это цветочки. В прошлый раз я угодила в больницу на неделю. А тогда, после произошедшего, на месяц выпала из жизни. Вообще ничего не помню!

– Ты очень дорожила тем мальчиком.

– Он был лучиком света в моей жизни, моим защитником! Мои лучшие воспоминания связаны именно с ним!

– Рад это слышать, – усмехается Ник, вставая, а потом отходит и возвращается с подносом в руках.

Приятный аромат супа сразу вызывает дикий аппетит.

– Кристина, нам нужно серьёзно поговорить, но после того как