В эту минуту истории. Политические комментарии, 1902–1924 - Валерий Яковлевич Брюсов

class="v">Воздушный зыблется полет,

Где в джунглях страшен стон тигрицы,

Где землю давит бегемот!

В чудесных, баснословных странах

Визг пуль и пушек ровный рев,

Повязки белые на ранах

И пятна красные крестов!

Внимая дальнему удару,

Встают народы, как враги,

И по всем земному шару

Бегут и ширятся круги!

2 декабря 1914

Варшава

Царьград

Опять мечта, все та же, та же,

Мечта заветная веков!

Стояли перед ней на страже

Языков, Тютчев, Хомяков.

Как темное воспоминанье,

Сердца народные хранят,

Без означенья, без названья,

Твое величие, Царьград!

Для них ты — Рим, град Константина,

Глава двуглавого орла.

В тебе былого властелина

Живая песня сберегла.

Венец и бармы Мономаха

Доныне — сладостный обет:

Глядеть в грядущее без страха

И видеть беззакатный свет.

Трудна и далека дорога!

Столетия по ней мы шли.

Но до конца — уже немного,

И свет сияет — невдали!

Царьград! Царьград! Путем Олега

Дойдем мы к берегам твоим,

Мы, кто в стране ночей и снега

Давно воздвигли Третий Рим!

5 декабря 1914

Варшава

Туркам

Довольно! Больше мы не спорим,

Какое право есть у вас.

Мы навсегда трудом и горем

Приобрели права над морем,

Чей брег — Таврида и Кавказ!

Оно должно остаться нашим, —

Его простор, его врата!

Из края, где мы плугом пашем,

Пасем стада, ветрянкой машем,

Как может дверь быть заперта?

Кто вы, что пятый век надменно

Держать хотите эту дверь?

Мы гнули вас грозой военной,

Вы мстили хитростью презренной…

Нет места хитростям теперь!

Довольно! грудью исполинской

Вздыхает русский богатырь.

Ступив ногой на камень финский,

Он стал другой на понт Эвксинский

И грозно озирает ширь.

21–22 марта 1915

Отрывок

Wo der Hellespont die Wellen

Brausend durch die Dardanellen…

F. Schiller

Там, где Геллеспонта воды

В Дарданельские проходы

Из Стамбула много мчат

Слез пленительных затворниц,

Что в тиши роскошных горниц

Вянут жертвами услад;

Там, где Геллеспонта воды

С шумом бьют за годом годы

О низы турецких стен,

Твердых сторожей Ислама,

Охраняющих упрямо

Града Константина плен;

Там, где Геллеспонта воды

Дышат прелестью природы,

Счет утратившей щедрот, —

Там, в сознаньи мощной власти,

Огнедышащие пасти

Разомкнул союзный флот…

6 марта 1915

На бомбардировку Дарданелл

Неужели вы близки, к исполнению близки,

Мечты моей юности! — и в старый Царьград,

Где дремлют гаремы, где грустят одалиски,

Войдут легионы европейских солдат?

И на Айа-Софии, в синеве, полной чаек,

Крест Юстиниана встанет вместо луны,

Выступят ясно краски прежних мозаик,

Глянут лики святые, снова, с каждой стены?

И священник, кончая строгий чин литургии,

Что четыре столетья назад прервана,

Возгласит на амвоне призыванья святые

И ответит толпа, коленопреклонена?

Спит Стамбул мусульманский…

Он забыл крестоносцев…

Но чу! за Босфором — словно гром прогремел.

То вновь крестоносцы с высоты броненосцев

Засыпают снарядами валы Дарданелл!

Март 1915

К стальным птицам

Я первые полеты славил

Пропеллером свистящих птиц,

Когда впервые Райт оставил

Железный рельс и бег направил

По воле — в поле без границ.

Пусть голос «северного барда»

Был слаб, но он гласил восторг

В честь мирового авангарда:

Того, кто грезу Леонардо

Осуществил и цепь расторг!

Казалось: мы у новой эры,

От уз плотских разрешены, —

Земли, воды и атмосферы

Владыки, до предельной меры

В своих мечтах утолены.

Казалось: уничтожив грани

Земель, народов, государств, —

Жить дружественностью начинаний

Мы будем — вне вражды и брани,

Без прежних распрей и коварств.

И что же! Меж царей лазури,

В свои владенья взявших твердь,

Нашлись, пособниками фурий,

Опасней молний, хуже бури

Те, что возносят в небо смерть!

Не в честный бой под облаками

Они, спеша, стремят полет,

Но в полночь, тайными врагами,

Над женщинами, стариками

Свергают свой огонь с высот!

Затем ли (горькие вопросы!)

Порывы вихренных зыбей

Смиряли новые матросы,

Чтоб там шныряли «альбатросы»

И рой германских «голубей»?

1915

Рыбье празднество

Пусть царит уныние где-то на земле!

Беспечально празднество рыб в Па-де-Кале!

В залах малахитовых водного дворца

Собрались, по выводкам, толпы без конца:

Здесь акулы грузные, окуни, трески,

Рыбешки летучие, пестрые бычки.

Малые, огромные, все плывут, спешат…

Светит электричеством, в коридорах, скат;

Сверху светит водоросль, пышный канделябр:

Сколько блесков, отблесков, и чешуй, и жабр!

Будут пляски разные, и потехи ждут:

Там, на груде раковин, позабавит спрут;

В хижине коралловой хор морских коньков

Пантомимой пламенной увлечет без слов;

Рядом, для поклонников олимпийских муз,

Разыграет Демеля труппа из медуз.

А под утро самое, предварив разъезд,

Выведен с процессией пятипалых звезд,