Ева из преисподней - Амалия Мо

– Мы обязательно найдём того, кто напал на тебя, и во всём разберёмся. Поверь, я тоже подозреваю каждого, даже Элли, несмотря на то, что она была со мной. Возможно, среди нас есть осведомитель, который рассказал о тебе.

Сидеть так близко и говорить на серьёзные темы оказалось непривычно. Ладони слегка дрожали, но я боялась позволить даже случайное прикосновение к его плечам, словно это разрушило бы хрупкий контроль, который удалось сохранить. Запах, исходящий от него, тёплый и обволакивающий, окутывал, вызывая лёгкое головокружение и притупляя все мысли, кроме одной: держать себя в руках, не позволять перейти границу.

Совсем скоро я окажусь у Врат, найду способ открыть их и закончить эту главу с демонами раз и навсегда. Остаётся только надеяться, что справлюсь быстрее, чем нападавший снова решит нанести удар. В том, что на этом странности не закончатся, сомнений не было.

– Ева, посмотри на меня, – нежно сказал демон, приподняв подбородок. – Хочешь, расскажу тебе кое-что? – хитро улыбнувшись, спросил он, и я кивнула. – Элли сказала тебе, что у демонов нет понятия верности, но это не совсем так.

Тёплая рука легла на талию, притягивая ближе, и тут уже я смутилась. Возбуждение демона было невозможно игнорировать. Щёки запылали и, кажется, покраснели, потому что реакция моего тела развеселила Кайнера.

– До брака демоны вольны делать всё, что хотят, но, как только мы выбираем спутницу жизни, то ни о каких других отношениях речи не идёт.

– И что же, никто не изменяет? – недоверчиво усмехнулась я.

– Чтобы завоевать демонессу, – продолжил Кайнер, взгляд стал сосредоточенным, – демон должен отправиться в самое сердце Пустоши, в глубь диких земель, куда не каждый осмелится ступить. Там, в месте, лишённом жизни и пронизанном древней магией, растёт редкий цветок. Его называют Душа Пустоши. Сама дорога к нему – испытание, но самое трудное – сорвать цветок и вернуться обратно. Он источает энергию такой силы, что даже приблизиться к нему не так-то просто.

Я ловила каждое слово, представляя тех смельчаков, что решились на такое.

– Каждый демон, осмелившийся пройти этот путь, понимает: он не делает это ради прихоти. Он берёт обязательство, которое нельзя нарушить. Только по-настоящему верный может преодолеть Пустошь ради одной-единственной. Принести ей Душу означает не просто покорить её, но признать, что кроме неё он не ищет никого иного.

Кайнер склонился к моему уху и коснулся губами мочки, отчего кожа покрылась мурашками.

– И демонесса понимает это, – добавил он, сдерживая улыбку в голосе. – Мужчина, который добыл для неё цветок, навсегда остаётся верен. Это связь, основанная на том, что никто не станет рисковать собой ради того, кто не значит для него всего.

– А что же те, у кого магия не такая сильная, но он хочет доказать свои намерения?

– Каждый может попытаться. Если намерения демона слабы, неважно, насколько он силён, и наоборот, Пустошь не выпустит его живым.

– Ну и традиции, – засмеялась я. – У нас достаточно подарить букет и кольцо, но и это не станет поводом к «жили они долго и счастливо»…

– Потому что ваши мужчины не готовы лишиться жизни, чтобы завоевать одну единственную, – голос проникал мне под кожу, заставляя её гореть.

25

Запись из дневника анонима:

«Философы и религиоведы всё чаще стали задаваться вопросом о верованиях тех, кто населяет Преисподнюю. Удивительно, что вопрос их веры вообще всплыл: демоны, казалось бы, существа, чей мир далёк от наших понятий о святом и грешном. Но всё же остаётся загадкой, действительно ли они лишены всякого представления о высших силах или же в их мире существует свой образ «божественного».

У них есть вера? Если да, едина ли она, как незыблемый камень, или рассыпана на осколки, как мозаика? Возможно, их религия – это поклонение безликим стихиям или культ силы, непохожий на нашу религиозную преданность. Одни утверждают, что у демонов нет ничего, кроме веры в себя, другие предполагают, что в Преисподней может существовать множество богов, каждый из которых воплощает одну из тёмных сторон мироздания. Философы уверяют, что ответы на эти вопросы помогут не только понять демонов, но и приблизиться к пониманию собственных верований, которые, возможно, не так уж сильно отличаются…»

– А ты… – я чувствовала, как подскочил пульс, когда его губы спустились к шее, покрывая поцелуями. – Ты бы смог пройти такой путь ради той самой?

Кайнер посмотрел на меня, и в этом взгляде пылала та самая решимость, перед которой ничего не было невозможным. Спокойствие на его лице скрывало готовность пройти через любые преграды, если того потребует выбор. Этот демон был не просто существом из Преисподней – он воплощал в себе того, кто способен пойти до конца ради одной-единственной, защищая и оберегая её.

– Повезёт ей.

Хитрый огонёк в глазах сверкнул, когда Кайнер нагнулся и осторожно поцеловал меня. Я забыла, как нужно дышать, принимая поцелуй, как единственный источник жизни.

Я повторяла, что одна ошибка – случайность, мимолётное помутнение, слабость, которая никогда не повторится. Но вторая… Вторая ошибка уже не прощается. Это глупость, самообман, который оставляет след. Каждая мысль об этом была похожа на укол, возвращая к действительности, напоминая, что даже единичное падение может стать пропастью, если ступить туда снова…

Когда Кайнер стянул мой свитер, я повторяла это. Когда он покрывал моё тело поцелуями… повторяла… Когда стонала, сидя на нём сверху и царапала его спину от невозможности контролировать себя… старалась не забывать, что повторяла.

Все попытки держать дистанцию разрушились о реальность, в которой не существовало никаких Врат, никаких препятствий и покушений. Только я и он.

Внезапно Кайнер остановился, притянув вплотную к себе, заставляя ощутить всю длину и давление внутри. Я пыталась пошевелиться, но он крепко удерживал меня за поясницу.

– Ты такая красивая, Ева… такая неземная… – голос звучал тихо, но я слышала каждое слово, будто оно оставляло след там, куда не мог добраться никто.

– М-да, ты тоже… ничего такой… для демона, – я улыбнулась, дерзко укусив его за шею.

– Рад, что нравлюсь тебе.

– Я не сказала, что нравишься… Ай… – демон