Неординарные преступники и преступления. Книга 2 - Алексей Ракитин

в вину Мануэлю, то есть помимо тех 4-х случаев убийств, в которых тот сознался, его было решено обвинять и в хищениях из дома Платтов [там имел место выстрел в матрас], вторжении в дом сестёр Мартин [это дом № 18 по Феннсбанк-авеню], краже из дома преподобного Хьюстона [там были похищены перчатки из овчины, фотоаппарат и 3 пары носков]. Кроме того, отдельным пунктом обвинения шёл угон автомобиля из гаража Смартов.

В этом месте необходимо подчеркнуть, что ввиду особенностей шотландского уголовного законодательства сторона обвинения решила «вынести за скобки», если можно так выразиться, все детали, связанные с сексуальной активностью Питера Мануэля во время инкриминируемых ему деяний. По крайней мере в 3-х случаях — убийствах Энн Кнейландс, Вивьен Уотт и Изабель Кук — имело место обнажение жертв, и не вызывало сомнений то, что происходило это отнюдь не случайно. Однако посягательство на сексуальную неприкосновенность [не изнасилование!] в те времена трактовалось в Шотландии как «непристойное поведение» и каралось уголовным законом строже хулиганства, но гораздо мягче воровства. Поэтому после некоторых колебаний и консультаций с теоретиками-правоведами прокурор Майкл Джиллис (M. G. Gillies), формально именовавшийся «адвокатом Короны», принял решение в качестве мотива преступлений считать воровство, а факты, связанные с непристойным поведением, попросту игнорировать.

Сейчас такое решение выглядит немного странным, но таковы были реалии правоприменения того времени.

Также рассматривался вопрос о вменении в вину Мануэлю эпизода, связанного с вторжением в ночь на 4 января 1958 года в дом супругов МакМанн. Напомним, тогда мужчина, вскочив с кровати, крикнул супруге, чтобы та подала ему револьвер, которого в действительности у них не было, а злоумышленник пустился наутёк. Мануэля предъявили чете МакМаннов, но опознание оказалось нетвёрдым и легко могло быть оспорено в суде, ввиду чего сторона обвинения отказалась от упоминания этого инцидента в каком-либо контексте.

Однако проверка на причастность к другому преступлению оказалось куда более интригующей шарадой. Речь идёт об убийстве ранним утром 8 декабря 1957 года водителя такси Сиднея Джона Данна (Sydney John Dunn). История эта очень любопытна, и ей следует посвятить некоторое время.

Итак, важнейший свидетель обвинения по этому делу Томас Грин (Thomas Green), также водитель такси и хороший приятель Данна, в своих показаниях сообщил полиции, что около 04:40 8 декабря 1957 года к его машине, стоявшей у выхода из здания вокзала в Ньюкасле, одновременно подошли двое мужчин с багажом. Один из них хотел поехать в район Ньюбарн (Newburn) — это примерно в 4 км от вокзала — а другой — в деревню Эдмондбайерс (Edmondbyers) в графстве Дарем (County Durham) за 28 км от Ньюкасла. Каждая из поездок была по-своему привлекательна, и Грин даже немного растерялся, но во время его разговора с мужчинами подъехал и припарковался позади автомобиль Данна. Грин очень хорошо относился к последнему, 36-летнему бывшему сержанту военно-воздушных сил, очень вежливому и внимательному человеку. Они мало того, что работали в одной службе такси, так и жили неподалёку и часто пересекались вне работы — то в пабе, то на ипподроме, то на футбольном стадионе.

В общем, Грин указал на автомашину Данна и предложил одному из потенциальных клиентов обратиться к коллеге. Тот из мужчин, кто хотел ехать в деревню Эдмондбайерс, тут же перешёл к автомашине Данна, быстро договорился с водителем и уселся внутрь. Грин ещё усаживал «своего» клиента и укладывал в багажник его чемодан, а «остин 18» («Austin 18») Сиднея уже объехал его по широкой дуге и отправился в поездку.

В последнюю поездку Данна, которая могла бы стать последней для Грина, если бы только обратившиеся к нему мужчины при выборе такси сделали иной выбор.

Вскоре Грин нагнал такси Данна и некоторое время — минуты 4–5 — они ехали по одним улицам. Затем Томас свернул в нужном ему направлении, а Данн продолжил движение на выезд из города.

Немногим после 8 часов утра крышу старенького «остина», выглядывавшую из оврага в стороне от шоссе неподалёку от городка Стэнхоуп (Stanhope), заметил первый из свидетелей. Сразу внесём ясность — этот населенный пункт находился южнее Эдмондбайерса и несколько дальше от Ньюкасла (почти в 36 км). В принципе, машина Данна не должна была находиться в том районе — её маршрут должен был пролегать гораздо севернее. То, что в конечном итоге такси прибыло в район Стэнхоупа, можно объяснить изменением намерений клиента, иное представляется маловероятным.

В течение того дня по меньшей мере 5 свидетелей, не связанных между собой, обращали внимание на машину в овраге. Хотя все они считали, что видят следствие ДТП, никто из них не останавливался — все проезжали мимо. Причина отсутствия любопытства была предельно рациональной и даже циничной — погода была отвратительной, задувал сильный порывистый ветер с дождём, переходящим в снег и обратно. Никто не хотел выходить из автомашины, шагать по топкой грязи к оврагу, а потом ещё помогать потерпевшим, если таковые окажутся в салоне выброшенной с шоссе автомашины. Согласитесь, такое бездушие не очень-то хорошо характеризует англичан, но… что было — то было, из песни слов не выкинешь!

Лишь в сумерках автомашина в овраге привлекла внимание пожилого полицейского, проезжавшего по шоссе на велосипеде. Старый служака не мог пренебречь долгом и проехать мимо — оставив велосипед, он спустился к автомашине и обнаружил шарф и шляпу, лежавшие на дне оврага. Передняя и задняя двери со стороны водителя были открыты, на ручке передней даже в сумерках была хорошо заметна кровь. Фары спереди и сзади были разбиты, указатель «taxi» на крыше и потолочный светильник в салоне также разбиты.

Картина выглядела вполне ясной — водитель не справился с управлением на мокрой дороге в условиях плохой видимости, последовал неуправляемый занос, а тут овраг подле шоссе… Несмотря на травму головы, он сумел покинуть автомашину, поднялся к дороге, ну а там добрые самаритяне довезли его до медучреждения.

Придя к такому выводу, полицейский вернулся к велосипеду и отправился в деревню Эдмондбайерс, где имелся фельдшерский пункт и — что ещё важнее — телефон. Уверенно преодолев под дождём с порывистым ветром почти 11 км, он прибыл в назначенное место, навёл необходимые справки и установил, что никто с травмой головы за помощью не обращался не только в Эдмондбайерсе, но и в других окрестных населённых пунктах. Почувствовав неладное, полицейский сообщил о происшествии на дороге и в инициативном порядке собрал небольшую поисковую группу из местных жителей.

В 8 часов вечера под непрекращающимся дождём со снегом 8 отважных поселян прибыли к месту дорожно-транспортного происшествия. Осмотрев при свете фонарей участок возле автомашины, поисковики обнаружили несколько мелких монет, карандаш и зажигалку. Находки эти картину не проясняли, но настораживали. Понятно, что небольшая группа поисковиков могла бы долго блуждать с фонариками по темноте, но положение спасла охотничья собака, благоразумно взятая в экспедицию одним