Сказание об Оками 2 - Сева Сотх

разрешит вам покинуть Ивагакуре не в цепях, наши кланы увеличат ту награду, что объявлена за вас в книге бинго. Вы умнее, чем стараетесь выглядеть, но актриса вы не очень хорошая. Так давайте договоримся о ваших отступных.

На самом деле, не самый дерьмовый вариант. Взять бабки и свинтить с этого праздника жизни заниматься поисками братишкиной мамки. Репутация? Ну, не так она и пострадает, особенно если хорошо бабла поднять получится. Миллиончик хотя бы. Блин, его же на троих разделить придется! Значит три миллиончика. Но как же не хочется проигрывать этим холеным клановым ублюдкам! Прям классовая ненависть у меня просыпается, когда вижу их сытые рожи. Эта золотая молодежь ни в чем отказа не знала, пока я по пояс в грязи рис садила, который им затем на стол попадал.

— Эй, Хамада-сан, — окликнула я экзаменаторшу, — у меня вопрос. А что будет, если один из них вот прям сейчас умрет. Вы посмотрите на этого тощего, Кагаяму, он бледный весь, в любой миг с сердцем плохо может стать. Я же не буду виновата?

— Все генины проходили обследования у ирьенинов, Оками-сан. Вам в Конохе разве не проводили медицинский осмотр перед тем, как допустить до экзамена? Мы бы не пропустили на экзамен кого-то с проблемами со здоровьем. Это было бы просто безответственно — деревня ценит и бережет талантливую молодежь. Они — будущее деревни. Так что если кто-то на этом этапе экзамена умрет — это будет выглядеть очень подозрительно, и в обязательном порядке будет расследоваться на самом высоком уровне. Если в результате расследования выяснится что генин был убит — то убийцу будет ждать справедливое наказание. Не говоря уже о политических последствиях такого происшествия… — ни голос, ни рыбьи глаза джонина ничего не выражали, но не иначе как сенсорными чувствами я ощутила нотки ехидства, и от селедки-джонинши, и от молодого Изуми.

— А если кто-то не умрет, а просто потеряет сознание. Вы внимательно на парня посмотрите, с ним явно что-то не то!

Хамада c нескрываемым сомнением поглядела на румяного Кагаяму Сору, не имеющего никаких симптомов нехватки кислорода.

— Если кто-то из команды соперников лишится чувств, Оками-сан, вы потеряете возможность уговорить его сдаться и провалите задание, — я прямо физически ощутила исходящее от нее злорадство.

— Прекращайте бесплодные попытки, Умино-химе. У вас попросту нет ни на кого из нас никаких рычагов влияния. Обоюдное поражение — тот исход, который нашу команду устраивает. Те угрозы, которыми вы так легко разбрасываетесь, только сильнее убеждают меня в том, что вам нет место на следующем этапе. Я признаю, вы, возможно, и правда сильнее меня, способны разрушить одной техникой целую деревню и убить взмахом меча отряд самураев. И зачем бы мне вас пропускать?

Как же он меня бесит, этот мамкин буржуй, хозяин жизни.

— Двадцать миллионов, — озвучила я, чем вызвала смех Изуми и подхихикивание его сокомандников.

— Умино-сан, вы ведь понимаете, что завысили сумму на несколько порядков? Я готов предложить вам тысячу рье. За то, что вы так замечательно нас тут развеселили. Хорошо-хорошо, вас трое, тысячу рье каждому.

Это уже прям насмешка. Захотелось распечатать проклятый танто и устроить ублюдку немедленную импотенцию вместе с жопным кровотечением. Вот настолько он меня взбесил, что, может быть, так бы и сделала, если бы Фумито не сжал мою руку под столом. Ту руку, на которую печать нанесена.

— Слышь, а ты берега не попутал, фраерок? — начала заводиться я. — Ты че думаешь, с экзамена выйдем и все закончится? Я ж злопамятная. В мой черный список захотел?

— Это вы не видите краев, Умино-тян, пытаясь разговаривать с представителями великих кланов, как с кем-то вашего уровня и вашего воспитания, — облил меня презрением клановый утырок.

— Позвольте уточнить, Изуми Юкио-сан, ваш клан поддерживает вектор политики цучикаге или находится к нему в оппозиции? — спросил вдруг Джики. Я чуть в осадок не выпала от того, как он внезапно голос подал. Думала, что он так и просидит до конца экзамена, изображая мебель. Сказать-то в нашей дерьмовой ситуации и куда более языкастому Фумито нечего.

— Клан Изуми верен Ивагакуре и Ооноки-сану, — с достоинством ответил Юкио.

— В этом случае, вы ведь понимаете, что ваши действия саботируют его планы? Цучикаге-сан приложил усилия к тому, чтобы команда Водоворота приняла участие в экзамене, выразил надежду на то, что Оками-сан пробьется в финальную его часть, несомненно, чтобы лучше оценить ее способности, а вы необдуманно закрываете ей дорогу. Ваш клан будет недоволен вашими действиями, Изуми-сан.

— При всем уважении, Джики-кун, вы ничего не знаете о кланах, так как не принадлежите к ним, — чуть насмешливо, но уже с меньшей долей пафоса дал ответ главный мажор.

— Бро, давай, подключайся, — ткнула Фумито локтем в бок, чтобы и он что-то да сказал. Пусть парни изобразят активность, а мне надо подумать.

Я же взрослая тетка. Почему не могу прогнуть и морально задавить каких-то малолеток? Не, ясно, что детишки из кланов это не тоже самое, что голозадые беспризорники. Но суть-то должна быть та же? Сломать им заранее выстроенный сценарий, где пацанчики все такие в белом и встали грудью на защиту товарищей от страшной убийцы самураев. Джики умную штуку ляпнул, когда попробовал надавить на их патриотизм. То есть главное сейчас вообще начать какой-то торг, предполагающий нашу победу. А по условиям договоримся.

— Да вы нищеброды, — заявила я, оборвав братишку, который что-то втирал про честь в духе самурайского Кодекса. — Не знаю как насчет ваших кланов, но вы трое — нищие генины и потому предлагаете мне жалкие гроши. Вот честно, я готова была за деньги этот экзамен продать, но не за такие же смешные. А другие вы предложить и не можете.

— А мы, Оками-сан, можем? — спросил ирьенин, не иначе как тонко прочувствовавший момент. Умный он. Стратег, блин.

— А мы-то можем предложить кое-что получше денег, причем не этим трем малолеткам, а их кланам. Но им, видать, на выгоду для своих кланов наплевать.

— У вас вообще ничего нет! — выпалил волосатый питекантроп Такено. — У вас даже скрытая деревня не настоящая, фальшивка, придуманная Конохой.

— Как минимум, перед вами сидят потенциальные шестьсот тысяч рье, знаешь-ли, — усмехнулась я. — А откажутся ваши кланы от техники разрушения деревень? Думаю, Ооноки-сама, как умный человек что-то такое и хотел, когда придумал этот вариант испытания. Заставить представителей других деревень выдавать их секреты. Вас-то тупо больше, чем всех остальных. Если половина сольется, купив тем самым сведения, деревня в выигрыше. Гляньте, как Хамада-тян вся скривилась, походу, в точку я попала. — На самом