Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров

– А руки у него чем накрыты?

– Обычный летный хлопчатобумажный комбинезон. Управлять самолетом надо свободной рукой. И ничем серьезным летчик не прикрывается.

– Вот в машине по дороге едешь, тебя в зад ударили, ты уже в прострации… А тут?

– Вы же смотрели видео, там «Башкиру» задают вопрос: вот вы летаете на такой высоте, на такой скорости, еще маневр, надо определить еще цель… Как такое возможно? А он отвечает: «Нас же этому учат…» На самом деле мы их готовим. Рассказываем разные случаи. Терять самообладание никак нельзя. Потому что главное выполнить боевую задачу, прилететь и сохранить машину. И их учат. Эти моменты даются и на тренажерах. И особые случаи разбираем. Пожары, атаки, отказы систем, как зенитно-ракетные комплексы действуют. И в частности, на Су-25, где все это можно смоделировать. И они в этой ситуации уже знают, как делать, что делать… «Башкир» старший лейтенант, всего три года, как выпустился в 2021 году. Он и по национальности башкир, и позывной… – рассказывал о летчике Аржаных-старший.

Разбитое стекло

– Вот самолет летит и в него удар… – я выяснял.

–Понимаете, самолет весит пятнадцать тонн и для него этот удар незначительный. Даже бывали моменты и у моего сына птица попадала в кромку крыла: вмятина обалденная… Кстати, в этот борт «Башкира» птица уже попадала. Носовая часть у него тоже повреждена. Там есть прицел «Клен»[41]. Он покрыт прозрачным материалом. В него смотрят, чтобы атаковать цель с помощью лазера. Так вот птица при попадании уничтожила и стекло, и сам «Клен» уничтожила. Да его восстанавливать и нет смысла. С «Кленами» сейчас не работают. Лазеры применяются тогда, когда цель видишь непосредственно, а не тогда, когда издалека стреляешь. Поэтому просто закрыли плексигласом и закрасили краской. Это у него второе попадание. В этот же самолет. И таких случаев очень много. Особенно сейчас, когда они ходят по верхушкам деревьев, особенно летом… С «Башкиром» и произошло это непосредственно над водной гладью. Там пруд или озеро было, и точка начала маневра была конкретно у этого пруда. Скорее всего это был «летательный аппарат» под названием цапля или гусь. В данном месте находился и, естественно, попал в правую часть фонаря кабины.

– Надо человека подготовить к стрессовой ситуации, – спрашивал я, – не тогда, когда через час пожарник приедет, а где секунды решают все…

– Ну, да… Доли секунд. Он, кстати, и не смог бы прыгнуть. Почему? Потому что руки перебиты, а там держки надо нажать и дернуть. Скорее всего у него такой возможности не было. Хотя левой рукой он мог бы дернуть и прыгнуть. Но машина управляемая, двигатель работает, поэтому надо идти на базу и держаться за ведущим. Что он и сделал: держался за ведущим. И парой произвели посадку. Как он обороты двигателя убирал, не понятно, но левой можно. Ручку управления бросить и убрать обороты на малый газ и в момент касания отжать.

– Рука перебита. Стресс, укол не уколишь. Обезболивающий…

Аржаных:

– Вы знаете, стрессовая ситуация. Сын, когда катапультировался, – Аржаных-старший вспомнил случай, – там были небольшие повреждения. Но он говорит: «Я не ощущал ничего». Выброс адреналина такого наркотического действия, что ничего не чувствуешь. Единственно, после того момента, когда приходит осознание, ты понимаешь. И тогда начинается боль и нестерпимая жажда. Сын говорит: «Пить хочется, как будто ты неделю по пустыне ходил». Все запасы, какие у него были – неприкосновенный запас, который был, он весь выпил. И когда вертолет прилетел, он первым делом попросил у спасателей воду. Все так рассказывают. И Каштанов, который катапультировался, первым делом стрессовая ситуация, на адреналине, в каком-то наркотическом опьянении и пить, пить, пить.

–Каштанов мне рассказывал[42]: пить они со штурманом хотели страшно.

4

Не паниковать, будешь паниковать, ты – покойник

Аржаных:

– Когда ты в стрессовой ситуации, не паниковать, будешь паниковать, ты – покойник. Эти мгновения растягиваются в секунды и минуты, это уж точно. Потому что, когда у меня возникла ситуация, что через 10 секунд я должен буду разбиться, то время растянулось практически в минуты. И в этой ситуации я не паниковал. У меня на Су-24 тормоз был с правой стороны. Принял решение. Если все нормально – то нормально, если все плохо – то придется катапультироваться. Командованию придется объясняться. Ну там моя ошибка была и группы руководства, но это еще, когда я лейтенантом был. Буквально десять секунд оставалось, но грамотно построил и самолет спас, и никто и не узнал, кроме командира звена. Такую оплошность я в воздухе допустил. Поэтому время растягивается. Да. Кстати, параллельно, помимо того, что время удлиняется, еще какими-то потусторонними силами оказывается помощь. Перед тем как разбиться, мне внутренний голос извне подсказал, что сейчас произойдет экстренный случай. И я уже сконцентрировался.

– Я поражаюсь, как на высоте 50 метров лететь по территории, где и холмы, и низины, и лес… Настолько сложно…

Аржаных:

– Я вам сейчас расскажу. В принципе по различным документам должны лететь по ориентирам. Смотреть. Но на скорости 900 ориентиры смазываются, ты их не видишь. А смотреть на карту по документам, которая у тебя на коленях, ты не должен. Ты все время должен смотреть за кабину в пространство, ты даже не можешь на приборы посмотреть. Ты просто на слух определяешь, работают двигатели или нет, и, чтобы найти какой-то ориентир, это нереально. Скорость под 900. В принципе я сам летал на Су-24, но у нас в принципе маршрут был известен. А в полках в те года, не по войне же, ходили по маршруту, который хорошо знали. А этот – нет. Каждый раз меняется. Им помогают планшеты, джипиэс. У них перед глазами типа смартфона, как на машине. То же самое, маршрут у них проложен, нарисована линия, и они по этой линии выходят в точку начала маневра, на кабрирование. А как вышли в заданную точку, сразу маневр, нажимает боевую кнопку, все снаряды ушли, сразу переворачивает его в верхней точке, где их захватывают вражеские ЗРКа, захват происходит, но не успевает реагировать. У зенитно-ракетных комплексов от момента обнаружения до момента пуска, время реакции, где-то 10 секунд. От момента обнаружения до пуска 10 секунд, а летчики на этой высоте находятся 10 секунд. Переворачивают его, прямо на землю кладут и на эту же высоту опять выходят. Но они за ландшафтом не видят. И за холмами, деревьями – пропадает… И