Опричники 2 Питер - Ал Коруд

— Чуешь запах времени?

Пелагея повернулась к Изольде и распахнула глаза:

— Да. Это что?

— Это зал строил сам канцлер Бестужев. Канцлер ведь некоторое время служил в Англии при короле, где вошёл в число «Хранителей веры» — их аналог нашей Опричнины. Он много пожил в Европе, завёл кучу связей, стал графом «Священной Римской империи». Затем, получив пост канцлера, привёз эти колонны из Рима. Нам потом Ватикан долго за это выказывал. Но к черту их!

— Почему оттуда?

«Божий одуванчик» прошелестела в ответ:

— Да замучили тогда наших визитёры итальянские. Калиостры недоделанные!

Илья ахнул:

— Вы его видели?

— Господь с тобой, молодец! Эта история передаётся здесь от старожилов. Но Калиостро в этом здании раз бывал.

— Но пора сесть, сёстры. Будем думать!

Илья аж вспотел после скоротечного допроса, который устроили ему милые старушки. Вопросов задавали уйму, много и совсем неожиданных. Старых ведуний интересовали все детали. И, как ни странно, они всплывали в его памяти. Молодой человек припомнил даже то, что казалось давно забытым. К концу он здорово устал и ощущал себя совершенно выжатым. Даже Серафима утомилась и выглядела злой. Лишь Пелагея становилась всё свежее и свежее, удивляя Семёнова. Что это за комната такая странная?

Затем он догадался. Это самое защищённое место в северной столице! Полностью экранированное от посторонних «засветок». Потому и отдали его на откуп бывшим ведуньям. Тут они могли спокойно размышлять и отдыхать, используя оставшиеся крохи дара. Ведь они всё равно оставались ведуньями с огромными знаниями и памятью о прошлом. И последней они делиться с другими отнюдь не спешили — таков договор с властью. Заключён очень давно, но соблюдался с тех пор неукоснительно. Потому что лучше иметь в крайний момент сочувствующих твоим бедам старушек, чем непонятно где злых и мстительных фурий.

И обязательно приходил такой момент, когда эти старушки оказывались нужны. И дара у них всё равно оставалось больше, чем у многочисленных «потомственных колдунов». И его хватало сейчас, чтобы невероятно быстро обмениваться мнениями и сортировать информацию. Илья восхищённо оглядывался по сторонам и ловил обрывки разговоров. Вот это настоящий и абсолютно невероятный мастер-класс! Как быстро эти «старушки» схватили суть проблемы, вытянули недостающую информацию, заполнили пробелы и вынесли вердикт.

— Ваш финн, который швед, скорее всего связан с английским магическим сообществом.

— Почему с ними?

— Ещё с XVIII века в Британии в противовес еврейскому влиянию начало набирать силу движение по возвращению «к корням». Зачинщиками стали шотландцы.

— Якобитское восстание как-то связано с ними?

— Это политическое следствие, мой мальчик, — строго указала Изольда. — Тебя же учили, что политическая история мира на самом деле зачастую имеет иную внутреннюю подоплёку, состоит из нескольких тайных этажей.

— Разумеется. Я помню, что тогда у Лондона начались проблемы с Уэльсом и Корнуоллом.

— Эту проблему они решили активной колонизацией, сплавляя слишком активные элементы за океаны. Остальных зажали так, что ни пикнуть.

Бела подхватила:

— Парадокс: зачинатели демократии имели самое рабское общество.

— Так демократия была для тех, у кого имелись деньги.

— Капитал… — протянула сухая морщинистая ведунья с выцветшими глазами, — он погубил много душ.

— Ты знаешь, с чего это началось? Кто-то отказался от Христа в угоду союза с нечистыми.

— Сёстры, не будем отвлекаться.

Илья нахмурил лоб:

— Но при чём здесь они и мы? Россию как раз не любят те, против кого воевали «новые друиды».

— Со временем меняется многое. Политика! — развела руками Изольда.

— Ну путай молодого человека, дорогуша! — отрезала Нинель. — Всё свежее рано или поздно становится тухлым. Друиды быстро разделились на кучу ветвей. Основная масса отплыла за океан и наделала там массу зловонных делишек.

— Вы о чём? — хлопал глазами Семёнов.

— Ты слышал о пропаже людей в колонии Роанок? Так такое происходило не раз и позже.

— Да, это загадка до сих пор не разгадана.

Белла рассмеялась:

— Людям сведущим давно известна. Как и охота на ведьм — это разборки внутри кланов.

— То есть ведьмы…

— Это участники клуба. Просто им не повезло. Так что Америка зачиналась при весьма печальных обстоятельствах.

— Дорогуши! — Серафима хлопнула ладонями. — Мы отвлеклись.

— Пардон муи, — хохотнула Изольда. — В кои веки с молодёжью порезвиться. Так вот — очень может быть, что ваш финский любитель шаманизма влез в такие дела несведущим.

Пелагея тут же откликнулась:

— Его перековали?

Нинель зацокала язычком:

— Какое старинное слово! Честно говоря, давно не встречала.

«Божий одуванчик» кивнула:

— Так раньше и говорили на Руси.

— Ты права, дитя — он даже сам не понял, как переметнулся на другую сторону. Судя по чертам его характера, финн был человеком увлекающимся, даже можно сказать одержимым. На этом его подловили.

— Скорее всего, предложили идти дальше.

— Вот смотрите, — «бабуля божий одуванчик» щёлкнула пальчиком по толстому защищённому планшету, — с этого момента у него началось настоящее паломничество в Терский филиал. Он ещё бывал в Калевале и встречался с вашим Эйно, заразив того изучением шаманства.

— Думал, что Куусинен принесёт ему на блюдечке нечто стоящее.

Илья задумчиво протянул:

— Очень может быть, что и нашёл. Палаша, нам нужно к нему в больницу.

— Пошлём туда наших коллег из Петрозаводска. Тётушки, как мне подключиться к вашей сети?

Пока Трескина передавала указания, Семёнов прошёлся по зале. Все стены увешаны историческими картинами и барельефами. Илья к удивлению заметил работы известных мастеров. Он увлекался живописью.

— Это оригиналы, — рядом оказалась Белла. — Не удивляйся — художники и музыканты были когда-то здесь частыми гостями. Нужно же где-то брать вдохновение.

— Особенно среди молодых и озорных ведуний!

— Молодец, а ты шалунишка!

Илья ухмыльнулся. Странно, но с этими старушками интересно. Какие они были в молодости? Затем он себя одёрнул. У него есть Пелагея и Забава — молодые дарования. Наслаждайся их обществом.

— Сёстры, кто ещё что думает?

— Операцию готовили давно, ещё до войны. Если бы не она, то и провели бы раньше.

— Вряд ли. Насколько выяснили оперативники, противостоящим нам кланам удалось получить все пазлы совсем недавно.

— Точно! Иначе бы не стали они переходить границу в половодье.

— Весна — лучшее время для перемен, — заметила хриплая ведунья в тёмном платке.

— Это правда. Меняется цикл на животворение, в воздухе много энергии.

Илья заинтересованно спросил:

— Разве она не летом буйствует?

— Там её слишком много, и всё уже перемешано. Весной всё чище и яснее — как небо. Ты помнишь весенний небосвод?

— Понимаю.

— Тогда зачем им это всё? Россию одним, пусть и сильным, ударом не победить — уже не раз пытались.

— Санкт-Петербург слишком европейский город. Он чужероден, потому и уязвим.

— Ясно: