Горе-наследница - Анна Невер

— Артефакта? Какого еще артефакта?

— Простите, я не разглядел. Побоялся приближаться ближе. Этот граф весьма зорок. Но он точно затормозил букмекера посредством артефакта и не дал тому уехать.

Лыков сжал губы в нитку, выдохнув через нос. Затем процедил:

— Можешь идти.

— Благодарю, мой господин!

После разговора с помощником Герман Лыков пребывал в крайнем недовольстве, таком, что держать лицо становилось все сложнее. В последнее время Фрол зачастил приносить неприятные новости.

Боровский оказался не таким и хлюпиком, каким Герман его представлял, ориентируясь на ранее считанную силу дара. Он видел силосъемку с той самой дуэли и оказался в замешательстве. Как, тьма его дери⁉ Как этот малосилок смог вообще поднять этот силомеч? Уже не говоря о его манере боя. Стиль фехтования его явно отличался от того, что прививает имперская традиционная школа. Этот худосочный червь оказался способен отхлестать Виктора Орлова, как младенца, и посмеяться над ним, оставив в живых.

Откуда у Боровского такие артефакты? Мощный силомеч, перчатка, плюс артефакт, удерживающий Выхухоля. Все это деньги и немалые. А Боровских ведь ободрали как липку. Или же какой-то сундук где остался? Возможно ли, что родовой тотем открыл схоронку?

Теперь Герман пересматривал все события до сего момента заново. А не мог ли Боровский на самом деле отправить в полет Орлова на диване в «Зете»? Или же уничтожить или забрать тех генобов? От мысли, что этот мелкий Кабаненок мог обвести его вокруг пальца, от злости скрежетали зубы. Хотелось немедленно вызвать его на дуэль и растереть по «ковру», как жука. Как когда-то Герман разобрался с его братом. Это было легко. Почему отец запрещает? Отчего нельзя⁈ До сих пор не получил от главы внятного ответа. Снова приходится мозг ломать.

Лыков остановился, глядя, как из боевого корпуса входит Владисил Рюрик со свитой, и досада усугубилась. Мартынов, Щукин, Литаман, Малиновский — все они были приближенными к монаршей особе. С полигонов возвращался четвертый курс, и Влад Рюрик поздоровался за руку с Валерием Гепаровым, надменным высоким брюнетом с кольцом в ухе. И да, он тоже был не прост, чемпион по гонкам на силоперах. Знаменитый гонщик Гепаров, что берет который год первые места. Со всех сторон стекались девицы, чтобы намозолить глаза золотым сливкам академии.

Тьма. Это он должен идти сейчас с наследником императорского рода, а не эти слизни. И докажет это скоро на турнире АВС.

* * *

Позже за столиком академической ресторации Мурка с Игорем отметили свой выигрыш. По крайней мере наследница Боровских попивала яблочный пунш и заедала горой местных шоколадных эклеров и довольно щурилась.

— Три тысячи, это не мало. Благодарю, Марк. Сейчас жалею, что не поставил на тебя большую сумму, — Игорь взял себе лишь чай с долькой лимона и ореховый корж. — Я не ожидал, что ты такой мастер в фехтовании, если честно. Где ты учился так владеть холодным оружием?

— Это вшо меч дедов, — как всегда свалила на артефакт успех. — Как-то само приходит.

— Позволишь взглянуть?

Мурка вытерла руку о салфетку и без проблем вынула брелок. Через секунду выдвинула родовую реликвию, расположив меч у себя между ног, острием в пол.

— Он огромный, — оценивающе кивнул Назарский, оглядывая клинок. — Отличный силомеч, Боровский. Сразу чувствуется заклинательная мощь, и эти рунические плетения — явно старых мастеров дело… Тебе повезло.

Игорь испытующе глянул в глаза. Видно было, что вопросов у рыжика больше, однако выдает он их порционно.

— На все сто, — согласилась с другом, свернула силомеч и убрала брелок, заметив внимание посетителей.

— Не возьму только в толк, зачем ты оставил в живых такого врага, как Орлов?

— Так разве это плохо? Пусть себе живет птенчик.

— Я не шучу, Марк. Ты оскорбил его, теперь Виктор Орлов будет жить с мыслью, как тебе отомстить.

— И пусть себе живет и мечтает о несбыточном.

— Что за халатность! Род Орловых — сильный род.

— Забей уже, а! Лучше скажи, где найти Совицкую. Не подскажешь, где обитает их семейка сейчас?

Назарский сощурился:

— Понравилась что ли? Не советую составлять партию с ней. Ищи лучше вариант.

Ох уж эти партийные аристократы.

— Поговорить с ней надо. Она мне кое-что обещала.

— Если деньги успел занять, то, боюсь тебя расстроить, вряд ли теперь вернет.

— Деньги тут не причем. Так подскажешь или нет?

— В Щелбановке их родовое поместье. Думаю, она там, — заметив идущую мимо учительницу по истории, Изольду пышногрудую, Назарский спешно отряхнул платочком крошки от коржика с лацкана пиджака и сел ровно, разве что руки не сложил на «парте». Мурка скривила рот в улыбке. Ох уж эта юность. Хотя она сама, честно признаться, частенько под влиянием гормонов Машеньки неадекватно себя ведет.

— Это то место, что восточнее Росстова что ли?

— Угу, — взгляд друга уже скользил по фигуре исторички.

Мурка прикинула: где-то полтора часа езды на перле, если припомнить карту. Сносно. Нужно только деньги сбросить дома. Хлебнула сладкого игристого пунша. И поймала себя на мысли, что уже считает домом Боровские особняки. Быстро… А как же там родной отец на родной Земле? Утешился ли тем, что заказал новый эмбрион в Земном Центре Репродуктологии? А возможно даже точную ее копию запросил. И будет уже другая Маша Бор называть его папой. С ней он точно избежит множества ошибок и вырастит послушную дочь.

А друзья? Эти скорее всего погоревали, а теперь изредка вспоминают в клубе за скорбным чин-чином. Да и Арестант уже наверняка забыл ее. Из ее подруги, Панки, которая не любила летать и вела оседлый образ жизни в Новой Москве, куда удобнее хозяйка. По шаттлам межпланетным не таскает в переноске, кормит исправно. Лишь табличка с именем «Мария Бор» на кладбищенской стене и осталась. Как и табличка Вита.

— Марк, ты меня слышишь? — очнулась от того, что Игорь указал на часы и махнул рукой.

Через несколько секунд наследница Боровских шагала на следующую пару, уткнув взгляд в спину Назарского. И в этот момент горячо до запекания в кишках мечтала увидеть печать духа — сияющий энерго-слепок, по которому можно будет определить Вита в этой версии вселенной. До мушек в глазах. Но тщетно. Дар еще не поднялся до уровня «peak». Дерьмо клешненоса! В который раз возник вопрос: помнит ли Вит свою прошлую жизнь и ее в частности, или его память обнулилась на входе?

— Тебе уже четыре девчонки выказали знаки внимания, а ты даже не замечаешь, —