Подари Мне Закат - Катерина Тиманова

— Наверно нет, я и хочу с ней встретиться. Один бы я не справился, а с тобой, думаю, у нас получится.

Моника не знала, рада ли она такой неожиданной новости, но зато сейчас ей надо было отвлечься. Ночь оказалась для неё слишком эмоциональной.

— Конечно, пап. Я поддержу тебя.

— На днях я устрою встречу, надо время для подготовки и нам, и ей.

— Возможно.

Кирилл понимал, что дочь не знала, какими словами поддержать отца. Не каждый день у тебя сестра объявляется, когда ты живёшь всю жизнь одна и знаешь, что кроме отца и бабушки у тебя никого нет. И то со второй не общаешься, потому что отец не разрешает.

Воронцов пошёл в свой кабинет и закрыл дверь. Налив в бокал коньяка, он осушил его за один глоток, раньше он без алкоголя набирался смелости, а сейчас, когда дело касается Лиды и их дочери, вся смелость и решимость пропадают, он будто капитулирует при мыслях о них.

— Громов!

Как только Стас ответил на его слишком ранний звонок, тот, вспоминая о жалобе дочери на кавалера, не сдержал ярости.

— Воронцов, что случилось?

— Я тебя просил избавить мою дочь от тоски по тому уроду! А сам поступаешь так же! Я тебе голову оторву, если моя дочь будет пуще прежнего страдать!

— Наш договор аннулируется, извини, но в пользу твоей другой дочери.

— Не понял?

— Кирилл, Моника не плохая девчонка, но люблю я другую и понял это вот совсем недавно.

Воронцов прикрыл глаза, чтобы сдержать и не сказать пару ласковых слов, но сам понимал, каково это — быть с нелюбимой.

— И кто она?

— Я же сказал, ваша дочь.

— Подожди, но ты…

Потом до Кирилла дошли слова Громова про другую дочь, но желание свернуть ему шею не отпало.

— «Санта-Барбара» какая-то! Громов, ты так хочешь со мной породниться или что?!

Стас засмеялся на том конце провода, да, судьба бывает ещё той коварной, что поделать.

— Но вы же не против?

— Сначала я должен встретиться с ней и познакомиться. Устроишь встречу?

— Мне надо подготовить Стасю. Давай на неделе встретимся?

— Хорошо, и, Громов, в случае чего я тебе своими руками шею сверну.

Мужчины посмеялись, Стас знал, что Кирилл уже не сможет запретить ему быть со Стасей, хотя бы потому что не имел законного права, хоть и отец. Теперь у него была задача не из лёгких — подготовить Стасю.

* * *

Марья Павловна не узнавала Стасю, она порхала, как бабочка, улыбалась и смеялась. Поначалу женщина думала, что девочка от горя с ума сходит, но как-то призналась Павловне, что она влюбилась в другого и поэтому развод с Мишей её ни капли не трогает. На работу ходила, как на праздник, и чтобы лишний раз подразнить Громова, надевала юбки, платья и обязательно чулки в сеточку. Видеть голодный и безумный взгляд мужчины ей нравилось, запретный плод сладок, и Стася этим пользовалась.

Как-то Стас признался, что ему нравится, когда у девушки волосы распущены, она словно Рапунцель. И с того дня Станислава не тратила время на прическу и распускала длинные волосы.

— Стася, подойди ко мне, надо кое-что обсудить.

Громов решил, что уже пора девушке сообщить об отце, пусть неожиданно будет и пусть она не готова, а смысла скрывать не было, да и Воронцов каждый день звонит и спрашивает про дочь.

Станислава встала со своего места и как кошка прошла до стола начальника, попечителя и любовника в одном лице. Их разделял лишь стол, Громов сам встал и обошёл, притянув девушку, он больше не мог ждать вечера и вцепился жадным поцелуем, устал терпеть и ждать. У них условие, которое поставил Громов, что как только Стася получает развод, они смогут не только целоваться, а теперь мужчина жалеет об этом уговоре, а Стася этим пользуется, дразня Громова.

— Соскучился по тебе безумно, можешь одеваться скромнее?

Стася улыбнулась и, зарывшись пальцами в волосах мужчины, стала их приглаживать.

— Я думала, тебе нравится.

— Очень нравится, но тогда я не сдержусь, и так курить начал часто из-за отсутствия сама понимаешь чего…

— Ну знаешь, меня ничего не смущало, так что сам виноват.

Проводя руками по рубашке, Стася, не стесняясь, опустила руку ниже и словно случайно задела пах Громова, ему хотелось схватить её руку и прижать сильнее, но рука уже была у него на плечах.

— Ты звонила ведь Четину? Когда пойдёте разводиться?

— Он с меня трубки не берет. А Марье Павловне ответил, что развода не даст.

— Вот кретин! Тогда будет по-плохому. Я устрою ему…

— Стас, ты меня по этому позвал?

Стася не хотела говорить про мужа со Стасом, как-то неловко себя чувствовала в такой ситуации. Нет, ей не больно и больше нет обид, просто она чувствует вину перед Громовым, не послушала мужчину и сделала глупость.

— Нет, тут такое дело. В общем, твой отец… родной, я его нашёл.

— Что ты сделал?

Стася резко сделала шаг назад от мужчины, будто он хотел её ударить, но быстро притянул обратно, положив руки на талию.

— Я знаю, ты не хотела его искать, но так получилось.

— Стас, как? Вот именно я не просила! Зачем ты пошёл против моей воли? Настолько тебе надоела, что решил отдать в руки этому негодяю?!

Взбунтовалась девушка, Громов любой реакции ожидал, но не такой, и несла она чушь. Как может надоесть, если ему мало внимания девушки, он готов забрать её к себе без всякого предупреждения.

— Стася, ты всего не знаешь, и вышел я на него совершенно случайно.

— Случайно — это когда паспорт оказался мой у тебя? Инфу обо мне искал? Тогда ещё?!

Вновь вырвалась из его цепких объятий, Громов хотел привязать девушку к стулу, чтобы никуда не рыпалась.

— Давай ты успокоишься, и я всё расскажу тебе. Всё не так просто, как ты могла думать, Кирилл не знал о беременности Лиды.

— Дело не в этом, Стас! Он отпустил маму так просто, при этом поверив в какие-то слухи! А теперь я должна понять его и принять?

В кабинет постучались, и Громов со Стасей оба обернулись на дверь, к ним вошёл Воронцов. Стася вспомнила мужчину, они виделись уже в тот день, когда она встретила Женю.

— Извините, помешал?

— Кирилл, что случилось?

Стася стала рассматривать Воронцова, мужчина глядел на неё с виноватым взглядом, словно она прочла его мысли. Догадалась сама, а может, потомучто Стас сам подсказал ей, назвав мужчину по имени.

— Кажется,