Мы (не)возможны - Инна Инфинити

«Я пришел в больницу, чтобы поставить с Леной окончательную точку».

«Я не хочу быть с Леной. Я хочу быть с тобой, Вероника».

«Я все улажу».

— Ты веришь мне, Ника? — повторяет пылко свой вопрос.

Закрываю глаза, слезинки выбегают из-под опущенных век и скатываются по щекам.

— Верю, — шепчу.

Глава 46. Прощай

Герман

У двери в палату Лены еще раз собираюсь с мыслями. Разговор предстоит тяжелый. Хотя таких тяжелых разговоров о разводе у нас было уже несколько, но почему-то именно этот ощущается как бетонная плита. Наверное, потому что после него я твердо намерен вычеркнуть бывшую жену из своей жизни. Окончательно. Бесповоротно. Не общаться с ней, не здороваться, не поздравлять с праздниками. Забыть про нее, как про бывших одноклассников, которых не видел после школьного выпускного.

Когда Лена попала в аварию, она ехала ко мне. Позвонила мне в двенадцать ночи, проорала истерично, что скоро будет у меня, и бросила трубку. Но так и не доехала. На следующий день я узнал от своего подчиненного — непосредственного начальника Лены — что она попала в ДТП. Пора прекращать это. Она не может больше звонить мне по ночам и приезжать в мою квартиру, когда ей вздумается. Надо оборвать это, как бы больно ни было. Я, конечно, отчасти сам виноват, что у Лены сохраняются иллюзии на наш счет. Я сохранил с ней общение и несколько раз занимался сексом после развода. Что касается общения — я не хотел столь категорично вычеркивать из жизни человека, с которым прожил десять лет и который ничего плохого мне не сделал. А что касается секса — я пытался проверить собственные чувства. Есть ли у меня что-то к Лене? Возможно, я совершил ошибку, уйдя от нее? Вдруг у меня просто кризис среднего возраста, а на самом деле я люблю Лену? Я мучился этими вопросами, пока не встретил Веронику. С ней я быстро понял, что никакого кризиса среднего возраста у меня нет, а я просто разлюбил бывшую жену. Вот такой я мудак и подонок — взял и разлюбил на ровном месте спустя десять лет брака.

Опускаю ручку и вхожу в палату. Лена не спит. Наши взгляды встречаются, и я сразу понимаю, что бывшая жена зла. Скорее всего, из-за прихода Вероники. Я, кстати, не спросил у Ники, о чем она говорила с Леной. Да не важно. Мне надо свою тему обсудить.

— Привет, — улыбаюсь и делаю пару шагов к кровати Лены.

Ее лицо заметно смягчается. Уходят строгость и злость, кожа разглаживается. У Лены в руке капельница, изголовье кровати поднято. Она в больничной сорочке и укрыта одеялом по пояс. Я сажусь на стул возле постели.

— Привет, дорогой, — произносит с любовью и тянется ко мне рукой с капельницей в вене.

Я быстро сжимаю ее холодную ладонь как бы в знак приветствия и убираю обратно к ней на живот.

— Я так рада тебя видеть, Гера. Обними меня, — жалобно просит.

Я лишь вздыхаю и ослабляю галстук.

— Лен, нам надо поговорить. Еще раз.

Она моментально становится серьезной. В глазах появляется страх.

— Что случилось?

Как будто не понимает.

— Лен, так не может больше продолжаться. Мы с тобой развелись. Официально. Между нами все кончено. Я хочу, чтобы ты поняла это.

У Лены начинают трястись губы. В предыдущие разы, когда это происходило, я сразу начинал чувствовать себя полнейшим мудаком. Тут же бросался жалеть Лену и говорить, какая она замечательная. Но больше я не хочу это делать. Я не хочу чувствовать себя виноватым в нашем разводе. Я не хочу жалеть чувства бывшей жены. Потому что жалость не приносит ничего хорошего.

— Боже мой, Герман, — бормочет дрожащими губами. — Это из-за этой прошмандовки, что ли? Да что она с тобой сделала?

— Не говори так о Веронике, — прошу со строгостью в голосе.

— Герман, ты это серьезно? — смеется немного нервно.

— Абсолютно.

— Она сейчас приходила ко мне. Знаешь, что она рассказала?

Я молчу. Нет, не знаю. Я не спросил у Ники цель ее визита к Лене.

— Она рассказала мне, как вы с ней встретились в ресторане. Она пришла туда специально, зная, что ты там будешь. Намеренно хотела тебя соблазнить назло мне. А ты просто ее не узнал. Герман, эта девка... — Лена на секунду замолкает, подбирая слова. — Она с детства такой была, понимаешь? Вредной, мстительной. Она и в десять лет все делала назло мне. Она ненавидит меня просто за факт моего существования. Хотя я вообще ничего плохого ей не сделала! А она ненавидит меня непонятно за что. И вот теперь она решила намеренно залезть тебе в штаны, чтобы позлить меня. Но ладно она. С ней все понятно. Но ты? Как ты мог повестись на ее провокации? Неужели ты не видел, что ты для нее просто средство отмщения мне?

Лена глядит на меня с укором. Мол, как ты мог? Как ты не распознал в ней мерзкую гадину?

— Это неправда, — спокойно отвечаю.

— Что неправда? Что она специально поплелась в какой-то ресторан соблазнять тебя назло мне? Она сама мне только что это сказала.

Вероника и мне призналась, что в том ресторане знала, кто я такой. Это оказалось не просто неожиданным, а шокирующим. После ухода Ники я сам долго ломал голову, зачем она сделала это. Ответа я не нашел. Понятия не имею, зачем Веронике нужно было соблазнять меня. Однако в заявления Лены все равно не верю. Вот просто интуитивно не верю, что Ника соблазнила меня специально, чтобы насолить Лене. Во-первых, если так подумать, Вероника и не соблазняла меня как-то специально. Она сидела за столиком с подругой, пила кофе. На меня почти не смотрела. Мы с Марком и Севой сами пригласили девушек за наш столик, я первым начал разговор с Никой, потому что она мне понравилась. Мне не были интересны другие девушки за нашим столом. Вероника лишь предложила мне уйти из ресторана вместе. Почему она это сделала, заранее зная, кто я такой? Почему она отдалась мне девственницей? Почему она прикинулась содержанкой? Я не знаю. Да мне и не важно, если честно. Я просто знаю, что Ника не преследовала корыстного умысла подгадить Лене, причинить ей боль. Я знаю, что Ника не использовала