100 великих тайн Москвы - Николай Николаевич Непомнящий

мраморные лестницы, парадные подъезды, вестибюли, террасы и колоннады, что в результате нежилая площадь в доме превышает жилую. Квартиры — их здесь 456 — получились довольно тесные, и когда жильцы устраивали большие семейные торжества, они вынуждены были выставлять столы в общие коридоры перед лифтами.

Дом тут же стал одним из символов новой Москвы. Именно рядом с этой высоткой Сергей Михалков поместил своего героя дядю Степу.

Шли ребята мимо зданья,

Что на площади Восстанья.

Вдруг глядят — стоит Степан,

Их любимый великан!..

— Получил я пост почетный! —

И теперь на мостовой,

Там, где дом стоит высотный,

Есть высотный постовой!

Но в народе ходили другие стихи. Их приводит в своих мемуарах критик Наталья Иванова, которая провела здесь свое детство:

Я живу в высотном доме,

Но на первом этаже.

Сверху видно область Коми,

Нам же только чью-то жэ.

В самом деле — чем выше этаж, тем он был престижнее. Впрочем, в боковых подъездах самые верхние этажи были отданы под общежитие для обслуживающего персонала, где обитали электрики, сантехники, уборщицы и дворники. Как в обычных коммуналках, тут был длиннейший коридор, куда выходили двери комнат, в одном его конце — общий туалет, в другом — общая кухня. Потолки здесь были ниже, и лифты сюда не доходили.

Кстати

Строительство дома курировало Министерство авиационной промышленности, и среди жильцов было много людей, связанных с авиацией: авиаконструкторы Юрий Гусев и Илья Закс, летчики-испытатели Марк Галлай, Константин Коккинаки, Игорь Эйнис, Сергей Анохин и его жена Маргарита Раценская, чемпионка мира по планерному спорту, обучавшая летному делу Сабиху Гехчен, приемную дочь Кемаля Ататюрка.

Кто еще жил в этом доме? Петр Алейников, мегазвезда 1940-х. Талантливый актер, игравший рабоче-крестьянских парнишек, хохмачей и штукарей. Но в период «оттепели» стали востребованы новые, куда более сложные герои, их играли Смоктуновский, Баталов или Козаков. Алейников старел, почти не снимался. Свободное время, которого было слишком много, он часто проводил так: выходил из дома, пересекал Баррикадную площадь и шел в зоопарк, где завел дружбу со смотрителем волчьего вольера. С ним он пил водку, там же иногда и засыпал. По слухам, однажды он ухитрился открыть вольер, прямо там заснул, и волки оберегали сон заслуженного артиста, сыгравшего народного героя Ваню Курского в фильме «Большая жизнь». Вскоре он умер в возрасте всего лишь 51 года.

Мирон и Вера Вовси. Медики, ставшие главными фигурантами «дела врачей-убийц». Были арестованы в ноябре 1952-го, обвинялись в связях с еврейскими буржуазными националистами и американской разведкой. Во время одного из допросов следователь стал пересказывать Вере Львовне официальный бюллетень о здоровье Сталина, говоря, что речь идет о его дяде. Когда дошло до дыхания Чейна-Стокса, она ответила: «Если вы ждете наследства от вашего дяди, то дело в шляпе». Вскоре Сталин умер, обвинение сразу рассыпалось.

Валентин Глушко. Один из тех людей, благодаря которым Советский Союз выиграл космическую гонку. Инженер, разработчик жидкого топлива для ракет, в 1938 г. был арестован, его коллег расстреляли, сам он получил 8 лет лагерей. Оттуда его вытащил Берия и отправил в свою «шарашку», где Глушко работал вместе с Королевым. Сразу после войны был направлен в командировку в Германию для изучения трофейных немецких ракет «Фау-2». Впоследствии создал двигатели для первого искусственного спутника и космической ракеты, в которой полетел Гагарин.

Николай Лесючевский, литературный критик, директор издательства «Советский писатель». Автор множества доносов, по которым были арестованы десятки людей. Анна Ахматова говорила: «Две России глянут друг другу в глаза: та, что сажала, и та, которую посадили». В доме на «Баррикадной» эти две России встречались и глядели друг другу в глаза в буквальном смысле слова — в коридорах, на лестницах и в лифтах.

Симон Нариньяни. Главный фельетонист Советского Союза. Он хорошо понимал границы дозволенного, но однажды все-таки зашел за флажки. В результате вплоть до 1990-х все студенты журфака должны были выучивать, что 15 сентября 1959 г. вышло специальное постановление ЦК КПСС «Об ошибочном фельетоне С. Нариньяни «Ухарь-купец», хотя никто уже не помнил, что именно совершил злосчастный ухарь-купец и кем он вообще был. Нариньяни было свойственно своеобразное, довольно мрачное остроумие. В числе немногих советских журналистов он освещал Нюрнбергский процесс. Один из коллег заметил, что Геринг на заседании суда выглядит каким-то помятым. «Ничего, — тут же ответил Нариньяни, — отвисится!»

Элина Быстрицкая. «Главная казачка страны». На самом деле происходила из интеллигентной еврейской семьи — ее отец был киевским врачом. В 1957 г. снялась в «Тихом Доне», где режиссеру Сергею Герасимову требовалась народная, но при этом, как сказано у Шолохова, «порочная, вызывающая» красота. В Быстрицкую-Аксинью зритель влюбился, и эта любовь оказалась неподвластной времени. Даже сейчас, когда какое-нибудь медиа проводит опрос на тему «Самая красивая актриса русского кино», если среди фотографий есть снимок молодой Быстрицкой, она побеждает с большим отрывом.

Кроме того, в доме в разное время жили чемпион мира по шахматам Василий Смыслов, актер и директор Малого театра Михаил Царев, хирург Александр Бакулев, руководитель джазового оркестра Олег Лундстрем, хоккеист, двукратный чемпион мира Николай Сологубов и звезда оперетты Татьяна Шмыга.

Кстати

Представители советской элиты купались в недоступной для других роскоши, которая по современным меркам кажется довольно убогой. К примеру, однажды жена известного спортсмена привезла из-за границы партию дешевых синтетических шуб в черно-белую полоску и тут же очень выгодно перепродала соседкам. В результате самые модные местные дамы поголовно ходили в одинаковых полосатых шубах, словно популяция бурундуков.

На первом этаже элитного дома размещался гастроном № 15. На тот момент то был самый большой продовольственный магазин в Советском Союзе, в полтора раза больше «Гастронома № 1», то есть знаменитого «Елисеевского». Газета «Вечерняя Москва» за 28 февраля 1955 г. сообщала: «Огромные витрины арочного типа, мраморные стены, пилястры и пристенные шкафы, мощные колонны, увенчанные капителями из позолоченной майолики, цветные стеклянные витражи, гранитный пол, хрустальные люстры, мебель из дорогих пород дерева — все это делает магазин необычайно красивым и богатым. Оригинальные прилавки с художественно выполненными колонками, где продаются соки, которые под давлением подаются из подвального этажа».

Кстати

Грандиозной архитектуре соответствовали и грандиозные очереди. Здесь можно было раздобыть дефицитные продукты, например хорошую ветчину или югославские куриные супы в пакетиках. В одном из залов был кафетерий, тут подавали особенные, известные на всю Москву жареные пирожки за 10 копеек с фаршем из молотого мяса и рубленого яйца. Верхом счастья для многих детей было пойти в выходной день в кинотеатр «Пламя», который находился в этом же здании, а потом зайти сюда, съесть горячий