Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли

Eleanor Rigby. Сначала он выбрал имя, позаимствовав его у актрисы Элеанор Браун, которая сыграла главную героиню в фильме Help! А потом начал искать подходящую фамилию из двух слогов. В феврале 1966 года он поехал в Бристоль поддержать Джейн Эшер, которая играла в местном театре, и пока сидел за рулем, заметил вывеску на винном магазине: Rigby & Evens Ltd. Вот так и сформировалось полное имя. И только в начале восьмидесятых кто-то указал на удивительный факт: в ливерпульском Вултоне, на кладбище при церкви Святого Петра, есть надгробие, на которой высечено имя некоей Элеанор Ригби. Пол хорошо знал церковь: именно на ее территории он познакомился с Джоном. Они вдвоем часто ходили по кладбищу. Когда Маккарти услышал об этом, сначала только отмахнулся. Однако после признал, что, наверное, подсознательно выбрал это имя, которое случайно запомнил в юности. (Само надгробье принадлежит не Элеанор Ригби, а ее деду: ее имя указано под ним.) Я понимаю, почему сначала он отпирался: он-то знает свой творческий процесс. Однако трудно поверить в такое совпадение: он назвал героиню «Элеанор Ригби» – героиню, которая умерла в церкви и похоронена вместе с собственным именем. Видимо, как ни глубоко в его памяти было закопано это имя, в нужный момент оно вышло на поверхность.

17: HERE, THERE AND EVERYWHERE[50]

Мои самые любимые фотографии, на которых Джон и Пол появляются вместе, сделаны в австрийском Обертауэрне, где снимались горнолыжные эпизоды Help! Вечером 18 мая 1965 года они вдвоем участвовали в экспромтном джем-сейшене, который устроили в баре их гостиницы «Эдельвейс». В тот вечер в баре выступала группа из Берлина под названием Jacky and his Strangers. Скорее всего, Леннон и Маккартни познакомились с Джеки Спелтером где-то в Гамбурге, и вот Джеки пригласил их выйти на сцену. Другой информацией мы не располагаем, разве что визуальной: Джон и Пол, то ли потные, то ли пьяные, абсолютно счастливые, самозабвенно бацают на чужих инструментах: Джон – на электрогитаре Джеки, а Пол – на ударных.

Джордж и Ринго ушли спать; в баре тогда присутствовали Джон и Пол, The Nerk Twins из Кавершама. Впрочем, вскоре импровизации пришел конец: появился менеджер и попросил их удалиться со сцены. Как он впоследствии сказал журналисту, он заказывал Jacky and his Strangers, а не The Beatles.

В 1990‐х годах Маккартни рассказал историю, по всей видимости, относящуюся к этому вечеру: «Одно воспоминание мне особенно дорого. Мы были тогда в Австрии, в Обертауэрне, снимали Help! Мы с Джоном делили номер. И вот возвращаемся мы вечером со съемок, снимаем тяжелые лыжные ботинки, только и предвкушаем, как сходим в душ, а потом как следует поужинаем и выпьем. [Я нахожу очень трогательным, что они жили в одном гостиничном номере и радовались, что проведут время вместе, „предвкушали“.] Мы поставили кассету с новыми записями, а там была моя песня Here, There and Everywhere. И, помню, Джон говорит мне: „Знаешь, мне она нравится больше, чем все, что записано у меня“».

Маккартни припоминает, что это один из немногих случаев, когда Джон хвалил его песни. «Он был не из тех, кто скажет: „А вы знаете, у меня друг сочинил Here, There and Everywhere!“ Боялся показать свою чувствительную сторону… Так что с ним вечно было: рок-н-ролл да рок-н-ролл…»

Любопытно здесь то, что воспоминание это одновременно богато на детали (гостиница, ботинки, кассета) – и полностью ошибочно. Песня Here, There and Everywhere была сочинена и записана только в следующем, 1966 году. Очевидно, Маккартни помнит вечер в Обертауэрне с особенной нежностью, а еще помнит, что однажды Джон сделал ему комплимент по поводу Here, There and Everywhere: должно быть, он объединил эти два случая в один эпизод. Как бы то ни было, в результате Пол ассоциирует песню Here, There and Everywhere с мягкой, великодушной стороной друга.

* * *

Альбом Revolver разбивает луч света на радужный спектр. Поражает воображение не только великое разнообразие песен, звучаний и идей, но и то, как прекрасно сочетается меж собой это бурное многоцветье. То, что альбом выглядит как законченное артистическое высказывание, – заслуга крепких отношений в The Beatles. Теперь им уже не нужно переживать, что придется играть песни вживую, не приходилось тревожиться, что фанаты забудут их, если не выдать альбом в рекордные сроки: у них появилось время для себя и друг для друга. На обложках предыдущих альбомов участники группы смотрят на нас, на слушателей. А на оборотной стороне Revolver они обращены друг к другу. Если в отношениях Джона и Пола поселилось беспокойство, то это потому, что никогда еще они еще не были так важны друг для друга.

От Пола Маккартни в Revolver – только песни о любви; впрочем, одна из них, For No One, о любви уходящей. Это мрачный антисентименталистский этюд с необычной формой повествования – герой рассказывает о своей жизни во втором лице, словно пишет сценарий автобиографического фильма: «Встречаешь рассвет – ум болит». (То, что болит ум, а не душа и не сердце, – знак особого вдохновения.) Отчаяние едва-едва сдерживается: второе лицо создает очень небольшую дистанцию. Вероятнее всего, For No One родилась из конфликтов с Джейн Эшер, хотя расстанутся они только в 1968 году. Вскоре после этого текста Пол написал Here, There and Everywhere – словно бы разрываясь между двумя версиями одних и тех же отношений. Если посмотреть на них в совокупности, получается история эмоционального максималиста, очень похожего на Джона Леннона.

Here, There and Everywhere – очень авторская песня. Маккартни упоминает, что черпал вдохновение отчасти у Ирвинга Берлина, чья песня Cheek to Cheek прославилась благодаря исполнению Фреда Астера в фильме «Цилиндр». Также он называет God Only Knows Брайана Уилсона из The Beach Boys. И та и другая песня устремляются в небо. В Cheek to Cheek конец средней секции и начало нового куплета неотличимы друг от друга. Маккартни это очень понравилось: «Все так аккуратно сходится… Я давно думал: надо же, отличный прием!» (Можно представить себе подростка Маккартни, который с восторгом смотрит фильм «Цилиндр» по телевизору у себя дома на Фортлин-роуд, а его аналитический ум тем временем вгрызается в гармоническую структуру.) Как и в случае с Yesterday, Пол установил связь между куплетами с помощью первого слова в каждом. Впрочем, здесь прием становится сложнее: каждое из трех первых слов взято из названия, связанного внутренней рифмой, а вся фраза целиком поется только в самом конце. Последнее слово бриджа – оно же первое слово третьего куплета, everywhere: мелодия и текст очень естественно складываются в единую сущность.

Есть что-то безукоризненное в поп-песне, которая выстроена столь тщательно, столь искусно отсылает сама к себе. Ее идеальная завершенность гонит неспокойные чувства прочь. Лишь толику мрака Маккартни пускает в текст на бридже: там