Бывает и хуже? Том 5 - Игорь Алмазов

— Поэтому, Сань, помоги мне! — закончил Колян. — Ты же сдавал химию! Ты знаешь, что там и как надо учить. Всего одно занятие в неделю, умоляю! Я без тебя не подготовлюсь.

Так, сейчас середина марта. Насколько я знаю, эти экзамены сдают в июне. И Колян хочет за три месяца, занимаясь раз в неделю, подготовиться? Самоуверенно.

— Колян, вот у меня вообще времени на это нет, — честно сказал я. — Ни раза в неделю, ни раза в месяц. Сейчас я ещё и исполнять обязанности заведующего терапией в поликлинике буду. Так что извини, но тут помочь не смогу.

Колян заметно погрустнел.

— Но сам я точно не сдам, — запереживал он. — Вот зачем для поступления в университет этот ЕГЭ дурацкий! Люди по два года готовятся. Как мне теперь?

Я понимал, о чём он. Если не сдаст ЕГЭ в этом году — у него будет ещё целый год на подготовку. Но терять этот год он, разумеется, не хотел.

— А проходной балл там высокий на места по целевому? — спросил я.

— В том году было двести пятьдесят баллов, — ответил Колян. — Это русский, химия и биология. Математику надо просто базу сдать, она не считается.

Я кивнул головой. Относился к рентгенолаборанту уже как к младшему брату и сейчас снова захотел ему помочь. Просто по-человечески.

— Я подумаю о твоей проблеме, — пообещал я ему. — Дай мне пару дней, постараюсь что-то придумать.

— Ты лучший! — снова просиял тот. — Не представляешь, как буду тебе благодарен! Я так хочу поступить!

Мы дошли до поликлиники, Колян отправился в рентген-кабинет, а я к себе. У меня в кабинете суетилась Лена.

— Доброе утро, — кивнула она мне. — Так, карты вот все на сегодня приготовила, бланки вот на столе, журналы потом заполню сама. Справишься?

— Да справлюсь, — усмехнулся я. — Что за паника? Я же без тебя тут как-то работал.

— Знаю, но всё равно неспокойно, — призналась она. — Не хочу ни в какую аптеку идти, что за срочность вообще?

Я прекрасно знал, что там за срочность, но Лене этого решил не рассказывать. Это было не то, чем можно поделиться.

— Иди спокойно, пациенты будут в надёжных руках, — усмехнулся я.

Лена кивнула, взяла свою сумку и отправилась в аптеку. Я же включил компьютер, открыл МИС. Пора начинать приём.

Первой зашла женщина лет сорока. Внешний вид у неё был весьма необычный. Округлый, выпирающий вперёд живот, массивная грудь и тонкие непропорциональные ноги и руки.

Когда она повернулась закрыть дверь, под затылком на шее я заметил характерную выпуклость — жировой валик. «Бизоний горб». Кожа лица у женщины была красной, с багровым оттенком. На щеках виднелись сосудистые звёздочки.

Она тяжело уселась на стул.

— Здравствуйте, — кивнула она. — Лавцова Марина Владимировна.

Я кивнул, открывая медицинскую карту в МИСе. Одновременно обдумывал случай. Похоже на классическую картину синдрома Кушинга. Ожирение туловища, тонкие конечности, круглое лицо, горб на шее. Но сначала опрос.

— На что жалуетесь? — спросил я.

Она вздохнула, потом начала говорить. Медленно, с паузами.

— Доктор, всё плохо, — сказала она. — Я уже не знаю, что делать. За последний год очень сильно поправилась. Набрала двадцать килограммов. Раньше весила шестьдесят, а сейчас восемьдесят. Ем я мало, даже на диетах сидела. Но всё равно толстею. Причём странно, живот растёт, грудь растёт, лицо опухло. А руки и ноги худые остались.

Это я заметил с самого начала.

— И давление, — продолжила Марина Владимировна. — Раньше всегда было нормальное, сто двадцать на восемьдесят. А сейчас постоянно высокое. Сто семьдесят, сто восемьдесят. Таблетки пью, а не помогает.

Она замолчала, перевела дыхание. Я кивнул, записывая.

— Ещё что-то беспокоит? — спросил я.

— Слабость, — сказала пациентка. — Ужасная слабость, мышцы как ватные просто. Встать со стула не могу, по лестнице еле поднимаюсь. А ведь раньше я активная была, на работу ходила, по дому управлялась. Сейчас прихожу домой — падаю на диван и лежу. Сил вообще нет.

Я продолжал записывать жалобы. Да, картина классическая.

— А ещё кожа, — добавила Марина Владимировна, поднимая свитер и показывая живот.

Я внимательно посмотрел на её живот. На коже были широкие растяжки — стрии. Но не обычные бледные, какие бывают после беременности или резкого похудения. Эти были багровые, фиолетовые, широкие, до сантиметра шириной. Располагались вертикально, от рёбер вниз.

Классические стрии при синдроме Кушинга из-за истончения кожи и распада коллагена.

— Понятно, — кивнул я. — А месячные как? Регулярные?

— Нет, — покачала головой Марина Владимировна. — Пропали, уже полгода нет. Я думала, климакс начинается. Но в сорок два рано, наверное.

— Хорошо, — кивнул я. — А волосы? Не замечали изменений?

Она покраснела, замялась.

— Доктор, это… стыдно, — сказала она. — Но у меня… усы выросли. И на подбородке волосы. Я их выщипываю, бреюсь. Но они снова растут: жёсткие, тёмные, как у мужчины.

Это называлось гирсутизм. Избыточное оволосение по мужскому типу.

Я задал ещё несколько вопросов, затем перешёл к осмотру. Давление сто шестьдесят на девяносто, пульс восемьдесят восемь.

Попросил её присесть на корточки. Пациентка попробовала и не смогла. Ноги подкосились, она схватилась за стол. Ага, проксимальная миопатия. Попросил её встать со стула без помощи рук. Она с трудом, но встала. Но видно было, что это требует от неё огромных усилий.

Дыхание везикулярное, хрипов нет. В сердце ритм правильный, тоны приглушены, акцент второго тона на аорте. Характерно для гипертонии. Осмотрел кожу — сухая, истончённая, с множественными синяками и багровыми стриями.

После осмотра активировал прану и нашёл источник всех проблем.

Аденома гипофиза, опухоль размером около восьми миллиметров. Она и производила избыточное количество адренокортикотропного гормона «АКТГ». Он, в свою очередь, стимулировал надпочечники, те производили много кортизола. Вот и все симптомы.

Я влил в тело пациентки совсем немного праны, чтобы облегчить симптомы. Но вылечить это праной, разумеется, не мог.

— Марина Владимировна, у вас синдром Кушинга, — сказал я. — Это заболевание, при котором в организме вырабатывается слишком много гормона кортизола. Отсюда и набор веса, и давление, и слабость мышц, и все остальные симптомы.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Синдром Кушинга? — переспросила она. — А что это такое?

— Это гормональное нарушение, — объяснил я. — У вас, вероятно, есть небольшая опухоль гипофиза, это железа в головном мозге. Она производит гормон, который стимулирует надпочечники. Надпочечники в ответ вырабатывают слишком много кортизола. Кортизол — это гормон стресса. В норме он нужен организму. Но когда его слишком много — возникают проблемы. Набор веса, гипертония, диабет, слабость мышц, изменения кожи. Всё, что у вас есть.

Марина Владимировна слушала внимательно, её глаза расширились.

— Опухоль⁈ — воскликнула