Эмпаты - Мэтт Каулиц

«Он же был аудиалом? Пострадал кто-то еще?!»

Сердце забилось так тяжело и тревожно, что он с трудом подавил порыв прижать руку к груди, проверяя его работу. Очертания комнаты налились резкостью, цвета становились все более контрастными.

«Успокойся.»

Сквозь собственную мини-истерику он почувствовал острое внимание Джиёна, и именно это заставило Кая взять себя в руки. Меньше всего ему хотелось спровоцировать дискрета на очередной допрос в ночи.

Он не рискнул смотреть на своего ночного собеседника, опасаясь выдать свои эмоции, и неподвижно уставился чуть выше лица Камиллы. Та, выждав эффектную паузу, во время которой все округляли глаза, переглядывались и удивленно вскрикивали, вновь заговорила.

– Полторы недели назад Инспекция обнаружила труп эмпата.

– После того теракта на стадионе удивительно, что нас еще не отстреливают на улице чокнутые антиинсайдеры, – буркнула Иринэ.

Все согласно хмыкнули: после инцидента прошел целый ряд протестов от противников воздействия, и два из них Кай видел лично. Эмпат виновато ссутулился, чувствуя себя диверсантом во вражеском стане.

«Если они однажды узнают – мне конец.»

Кай бросил осторожный взгляд на инспекторку, стараясь не поддаваться мыслям, как она может использовать эту информацию против него. В защиту Камиллы он не верил ни капли, если это будет выгодно Инспекции – его сдадут с потрохами. Но, вероятно, наследник Мёрфи на поводке был ей выгодней, чем опозоренный Николаус. Пока что.

– Слышал, что это стадо сбилось в кучу и теперь называет себя «Андер». Пафоса больше, чем смысла, – хмыкнул Мика, забыв о своей вселенской обиде.

– «Андер»? Они что, футбольный клуб Испании? – кинестетница презрительно дернула уголком рта, не одобрив бы любое название ненавистников воздействия.

– «Ан» – от анти, «дер» – от инсайдер.

– Надеюсь, они начнут выпускать именные футболочки, я бы прикупила парочку.

В раздражении махнув рукой, Иринэ не заметила, как зацепила вазу у входа и та с грохотом упала на пол, чудом не разбившись. Хейгер выразительно кашлянул, одним взглядом приковывая студентку к месту. Та виновато помахала ему ладошкой.

Камилла дождалась тишины и продолжила:

– Убийства более чем странные. Ответственность никакая организация за них не взяла. Журналисты пока не в курсе, что это не единичный случай.

– Убийства?

– В смысле не единичный?

– Вы же сказали, что убили только эмпата?

Выдержав град расспросов, инспектора неопределенно развела руками, признавая свою маленькую недоговорку. Кай прикрыл глаза и облокотился затылком о стену, одновременно страшась и желая услышать подробности.

– За неделю было обнаружено еще два трупа.

– Тоже эмпатов?! – напрягся Мика.

– Более того, способ убийства точно такой же.

Куратор Хейгер с сомнением повернулся к гостье, бросив недоверчивый взгляд на свою группу.

– Вы уверены, что можете разглашать подробности? – сделал акцент на последнем слове он, не то защищая студентов от опасной информации, не то опасаясь, что Мика побежит кричать об этом на весь институт.

– Этот разговор останется только между нами. Другие студенты получают общую информацию и рекомендации по безопасности.

– А чем это мы такие особенные? – подозрительно осведомился Мика, косясь на самую вероятную, по его мнению, причину. Причина продолжала мрачно подпирать стену.

– Целых два эмпата, как же вас не беречь, – улыбка Камиллы светилась вежливым дружелюбием, в которой едва проскакивала насмешка. Делиться информацией сверх надобности она не собиралась.

– Как они умерли? – раздался тихий голос Кая.

Инспекторка так довольно на него посмотрела, словно ждала этот вопрос весь день.

– Тебя интересует как именно их потрошили, псих?

Джиён, не тратя времени на разговоры, ухватил второго эмпата за плечо и посадил в кресло. Мика недовольно вякнул, заваливаясь на спину, и временно выбыл из спора.

– Синдром такоцубо. Желудочек буквально взорвался.

– Чей желудочек? – округлила глаза Иринэ.

– Сердечный, – все так же невозмутимо ответила инспекторка.

Кинестетница попыталась переглянуться с сокурсниками, но потерпела неудачу: все смотрели на гостью.

– Переходите к сути, – кинул Джиён.

Камилла вздохнула, подбирая слова.

– Они буквально умерли от страха. Все тела имели признаки сердечного приступа, хотя при жизни инсайдеры были относительно здоровы.

Со стороны кресла раздался нервный смешок. Судя по реакции, на самом деле Мике было отнюдь не смешно. Он ощутимо напрягся, впечатленный информацией.

– При синдроме такоцубо желудочек буквально может разорваться. Переживания жертв этого феномена настолько сильны, что среди врачей давно ходит другое название: «Синдром разбитого сердца», – Камилла задумчиво приложила руку к груди, слушая равномерные удары.

Хейгер бросил на нее мрачный взгляд, все более недовольный речью спутницы. Технически он мог отказать визитерше в подобном разговоре, как куратор группы. Но фактически – именно Инспекция руководила институтом, и Камилла занимала куда более высокий статус, чем профессор. И на полную им пользовалась, укрывая мягким покрывалом жесткие условия.

Кай задумчиво наклонил голову, невидящим взглядом смотря на рассказчицу. Как обладатель панических атак, он отлично мог понять то, что произошло с эмпатами. И одновременно испытывал к этому абсолютное химическое равнодушие. Ему хотелось ужаснуться, проявить сочувствие, но внутри лежала глыба с ярлычком «Таблетки», перекрывая любые эмоции. А может, это уже его личная пустота?

– И что же их так напугало? – впервые подала голос Лейла.

– Лейла Барлоу, – протянула инспекторка, глядя на визуалку. – Страх, дорогая Лейла, может быть не только реакцией на внешний раздражитель. Зачастую страх – это исключительно внутренний процесс, больше подвязанный на воображение, чем реальность.

Лейла сузила глаза, покоробленная снисходительным тоном собеседницы. Задрав подбородок, она процедила:

– Хотите сказать, инсайдеров до смерти напугало их воображение?

– Скажем так. Они получили такую дозу ужаса, что их сердце не выдержало.

– Получили чем? Воздействием? – продолжила Лейла.

– Именно так предполагает Инспекция. И именно поэтому я здесь. Чтоб защитить вас.

Группа в очередной раз переглянулась, возжаждав обменяться мнениями, но обсуждать при инспекторке ничего не желала. Даже если она пришла в роли защитницы, Камилла ясно давала понять, кто здесь главный. Наедине с Каем она вела себя гораздо мягче, сразу поняв, какой линии поведения с ним следует придерживаться. Но группа своевольных инсайдеров требовала строгости и сразу расставить все акценты.

– Вы проводите личный разговор именно с нашей группой, – иронично хмыкнул Джиён. – Надеюсь не потому, что подозреваете кого-то в этой комнате?

– Джиён! – рыкнул куратор, понимая, во что может вылиться любой наезд в сторону инспекторки.

– Все в порядке, Филипп, – панибратски улыбнулась ему Камилла. – Вы не обделены интеллектом, уважаемый дискрет. Но может стоит воспользоваться опытом отца и научиться выражать свое мнение дипломатически, а не с позиции агрессии?

Лицо Джиёна осталось непроницаемым, хотя Кай практически в упор уставился на сокурсника, ожидая его реакции.

– Основной посыл вы