Эмпаты - Мэтт Каулиц

что ассоциировалась с «лечением». Но она никогда не действовала жестко или агрессивно. А уже за это Кай был готов простить ей многое. Ее воздействие несло одну цель – заставить его доверять и убедить в том, что он болен.

И ей это удалось.

Джиён ненадолго умолк, думая о своем, сделал глоток воды и лишь затем продолжил:

– Его родители – ублюдки. У них всегда были сложные отношения, но мое присутствие сдерживало их. И когда меня не было рядом – его попросту напичкали лекарствами и засадили в психбольницу. Ему было пятнадцать.

Кай сжал губы, скрывая свою реакцию. Он никогда не лечился в клинике. Но его дом и так был превращен в филиал психбольницы. Что из этого хуже? Он не знал.

«Мика такой же, как и я. Просто у нас разные якоря.»

Мика мог позволить себе срываться и не держать внутреннюю ярость в узде. У него был Джиён, готовый принять на себя последствия. Дискрет, готовый погасить любое, даже самое отчаянное воздействие.

Кая же ломало изнутри. Таблетки помогали подавить боль, но не излечить ее. Его срывы были опасны для окружающих и его самого. Трое невинных уже пострадало и ему никогда не отмыться от их крови.

«Я справлюсь.»

«Ложь.»

Привычная мантра совсем не помогала. Кай ощутил режущую боль внутри. Боль и злость – все, что у него было своего. Уж их-то он ни с чем не спутает.

По спине словно мазнуло ледяным сквозняком от мысли, пронесшейся у него в голове.

«Я злюсь даже сейчас, до предела накачанный сдерживающими лекарствами. Без таблеток – я и есть Мика. Вот что меня злит.»

«Ненавижу.»

Темнота, в которой так уютно было скрываться от собеседника, внезапно начала давить на виски. Она сгущалась вокруг, грозя поглотить его, забиваясь в горло и не давая вздохнуть.

Ему нужен свет. Срочно.

Кай было испуганно рванулся к торшеру, но неожиданно на лицо легли чужие руки, удерживая на месте.

Пока он метался в панике, дискрет зашел за кресло, встав за спиной и склонившись к нему. По щеке мазнули пряди волос и теплый порыв воздуха. Ладонь Джиёна прикрыла его глаза, превращая тьму из опасного зверя обратно в бархатное покрывало. Вторая рука коснулась шеи, словно удерживая его от побега.

Эмпат замер, в очередной раз за ночь балансируя на самом краю срыва. В этот раз он не пытался оттолкнуть Джиёна, настороженно изучая свою реакцию. Дискрет стоял, не двигаясь, и позволяя привыкнуть к своему присутствию.

Прошло не меньше минуты, прежде чем дыхание эмпата выровнялось. Паника с позором отступила, не оставив и следа. Оказывается, ему не нужен был свет, пока рядом было тепло.

– Как ты это делаешь? – наконец спросил Кай.

– Я ничего не делаю.

– Я не понимаю, – выдохнул эмпат, не рискуя шелохнуться.

– Мы же договорились – никакого воздействия друг на друга. Я здесь не как дискрет.

Аромат розового перца наполнил легкие. От него уже не хотелось сбежать. Он проник внутрь, обволакивая так же, как темнота. Теплое дыхание едва касалось шеи, вынуждая Кая задерживать собственное.

«Слишком близко?..»

– А как кто?

– Друг.

– Зачем тебе это? – минутное спокойствие утекало сквозь пальцы талой водой. Хрустальные снежинки корчились в его руках, не выдерживая внутреннего сопротивления.

Снаружи – обнадеживающее тепло. Внутри – успокоительная прохлада.

С каждой секундой все катастрофически менялось.

Внутри разгорался пожар, сметая все мысли, а кожу обдавало могильным холодом.

Кай чувствовал, как в теплый бархат ночи вновь прокрадываются ледяные ручейки. Его мозг истерически искал двойное дно, скрытые мотивы, подоплеку – да что угодно, что могло бы объяснить внезапную доброту Джиёна.

И это он умел делать просто отлично.

– Чтоб обезопасить Мику? – холод пробрался уже и в голос эмпата.

Ладонь на глазах дрогнула. Большой палец чуть скользнул по коже на висках, одновременно поглаживая и надавливая чуть сильнее. Это странным образом удерживало скачущее внимание Кая, чувствующего чужую спокойную силу.

– Я могу помочь тебе. Этого недостаточно?

Тихий уклончивый ответ походил на грохот разбитого зеркала. Подсознание торжественно расхохоталось, ледяными узорами выжигая в его голове единственную мысль.

«Тебя успокаивают, как ребенка. Чтоб ты не причинил вред Мике. Ты жалок.»

Кай резко откинул голову назад, задирая подбородок. Лицо Джиёна оказалось прямо над ним, руки послушно опустились вниз, больше не удерживая и не успокаивая. Эмпат почувствовал их вес на своих плечах, их ободряющее тепло и хотел, чтоб это продолжалось вечно. И от этого разозлился только сильнее.

– У тебя что, синдром спасателя? Мне не нужна твоя жалость.

Слова разрезали воздух между ними, четко обозначая границы. Кай на мгновение пожалел о сказанном, но разум привычно перехватил контроль. Все верно. Не следует забываться. Эта доброта не для него. А значит нечего расслабляться.

Джиён убрал руки, все верно поняв. С этого ракурса эмпат не мог разглядеть выражения его лица, и просто бездумно пялился в светлые очертания. Ему уже казалось, дискрет никогда не заговорит, и эта тишина все больше ужасала своей неотвратимой безысходностью.

– Мика не скрывает ничего из вышесказанного. Но надеюсь, этот разговор останется между нами.

Скрипнула дверь, закрываясь за ночным гостем и оставляя эмпата одного.

Кай продолжал сидеть в кресле. Взгляд уперся в потолок, а шея уже затекла от неподвижности. Но он упрямо не шевелился, боясь расплескать странное чувство утраты внутри. По щеке скользнула горячая слезинка.

«Все правильно.»

Глава 13. Подставь вторую щеку

Кай резко повернул в сторону, только увидев издалека знакомые фигуры. За спиной ругнулась Иринэ, не ожидавшая от эмпата такого финта и запутавшись в собственных ногах и шнурках.

– Кай, едрить твою папайю…

– Что? – тот высунулся из-за угла, провожая взглядом сокурсников. Те скрылись в стороне столовой, куда как раз направлялся он со своей частью команды.

– То есть папайя тебя не смутила? – Лейла невозмутимо остановилась посреди коридора, выжидая, когда спутники разберутся в себе и между собой. Пока Кай неохотно возвращался на маршрут, Иринэ завязывала кроссовки, недовольно сопя. – Я говорила тебе, завяжи – упадешь.

– Но не упала же. Мёрфи, да что с тобой такое?

– А ты не заметила? Он уже третий день шарахается при виде истерички и компании, – Лейла придирчиво осмотрела подругу, покачав головой при виде нагромождения узлов на шнурках. Кинестетница решила перестраховаться и завязать их сразу в три слоя.

– Ни от кого я не шарахаюсь, – тут же огрызнулся Кай.

После той ночи, в которую на него непонятно что нашло, он вернулся к своей тактике избегания. Меньше дискрета