Эмпаты - Мэтт Каулиц

расположился Джиён, отстукивая на колене эмпата знакомый ритм. Что-то похожее доносилось сегодня из наушников Себастьяна. Пальцы отбивали мелодию прямо на ткани, иногда цепляя кожу, видневшуюся в дизайнерской прорехе.

Кай так резко сел, что учебник упал на пол. Голова закружилась от рывка, и ему пришлось несколько раз моргнуть, чтоб убедиться в реальности происходящего.

– Что ты делаешь? – хриплым спросонья голосом прокаркал он.

– Доброе утро.

– Который час? – озадаченно заморгал Кай, все еще не осознавая реальность.

– Четыре утра, – Джиён демонстративно повернул экран телефона, но сосредоточиться на цифрах удалось не сразу. Яркое свечение резануло по глазам. Свет в гостиной был приглушен, и разглядеть ночного гостя удалось только благодаря уличному фонарю.

Кай прикрыл лицо рукой, с сожалением убеждаясь, что это не ночной кошмар.

– Какого черта ты здесь делаешь в четыре утра?

– Кажется, это общая гостиная. Но я пришел поговорить. Помнишь? – дискрет вновь качнул телефоном.

– В четыре утра? – продолжал недоумевать Кай.

– А тебя что-то смущает?

– Ты? – поднял брови эмпат.

Дискрет чуть подался вперед, чтоб получше разглядеть лицо собеседника.

– Я тебя смущаю?

– Чего тебе надо? – помотал головой Кай, пытаясь вытряхнуть из нее лишние вопросы.

– Поговорить, – безмятежно пожал плечами Джиён.

– Так говори, – эмпат на всякий случай отодвинулся подальше, все еще испытывая желание зажмуриться и представить, что это сон.

Возникшая тишина вызывала соблазн лечь на диван и вздремнуть, пока дискрет подбирает слова или вообще вспоминает, зачем явился. Кай обхватил колени и мрачно уставился в темноту, понемногу начиная клевать носом.

– Ты подумал о моем предложении помощи?

– Нет, – тут же отрезал Кай.

– Нет, не подумал?

– Нет, мне не нужна помощь. Особенно твоя.

– Судя по тому, что я застал сегодня…

Эмпат досадливо поморщился и перебил:

– Это не твое дело.

Дискрет вздохнул и облокотился на диван рядом с собеседником. Аромат розового перца усилился, вызывая у Кая желание не то вдохнуть сильнее, не то уткнуться лицом в колени, чтоб не чувствовать запаха. Теплая пряность и привкус можжевеловых ягод путали мысли.

– Если это касается Мики – мое.

Напряженная пауза резанула по ушам. Эмпат потер руками лицо, пытаясь пригасить внезапную злость.

«Нахрен таблетки, если толку от них никакого. Все бесит.»

– Ты будешь бегать вокруг него всю жизнь, защищая от пылинок?

– А ты завидуешь?

Кай ошарашенно поднял голову, всматриваясь в собеседника. Глаза Джиёна чуть поблескивали в темноте.

– Что? Я просто не хочу быть замешанным в этом дерьме.

– Тогда почему ты так злишься из-за Мики? – все тот же спокойный тон придавал вопросам сюрреалистичной обыденности. Все казалось почти нормальным. Если бы не середина ночи, бархатная темнота вокруг, аромат розового перца и разговор с Джиёном.

– Я злюсь, потому что ты влазишь в любую мою стычку с Микой.

– Тебя злит, что я защищаю Мику от тебя? Или что я защищаю именно его?

Разговор становился все запутанней с каждым вопросом. Запутанней для Кая. Чем дальше, тем больше казалось, что его загоняют в ловушку, вынуждая оправдываться.

«Каких ответов ты хочешь, если я сам их не знаю.»

Кай затих, суматошно копаясь у себя в голове. Пока собеседник оставался спокойным – ему тяжело было вычленить собственную злость. Даже скрытые эмоции другого человека влияли на него слишком сильно. Невозможно понять, что чувствуешь внутри, когда снаружи на тебя буквально давит чужой покой.

«Я спокоен? Я зол?»

«Это спокойствие Джиёна? Или равнодушие таблеток? Или мне самому плевать?»

«Я понятия не имею, что сейчас чувствую.»

Каю захотелось вцепиться себе в волосы и заорать, пытаясь разбудить собственную душу. Внутренняя пустота смешивалась с осколками эмпатического зеркала, которое как испорченный телевизор круглосуточно ловило чужие мысли.

Он порывисто встал, видя перед собой только одну цель – ледяную воду из-под крана. Зашумела труба, кожу обожгло холодом. Мир перестал раскручиваться в водовороте мыслей и, покачнувшись, встал на место.

На шею легла теплая рука, вынудив его вздрогнуть и резко выпрямиться. Ну, попытаться. Ударившись затылком о кран, Кай зашипел от боли.

– Ты в порядке?

Рука Джиёна продолжала лежать на его затылке. Вода стекала с волос, заползая под футболку. Спина покрылась мурашками то ли от холода, то ли от слишком близкого контакта.

Серые глаза в темноте казались неестественно светлыми. И слишком обеспокоенными. Внутри всколыхнулось раздражение. Кай не верил в чужое беспокойство.

Эмпат вывернулся из-под чужой руки и потряс головой, разбрызгивая вокруг капли.

– Все нормально, – буркнул он, возвращаясь в свое кресло. Диван показался ему слишком опасным. – Слегка взбодрился.

– В морозильнике есть лед. Тебе отсыпать? – ехидно донеслось со стороны кухни.

– Себе за шиворот отсыпь, – огрызнулся Кай.

Как ни странно, Джиён прислушался к совету. По-своему. Раздался звон льда о стекло, затем щелкнула крышка и с шипением потекла газировка. На стол перед Каем стало два ледяных стакана. В сумраке они казались почти черными, но под бликами фонаря отчетливо виднелся фиолетовый цвет.

Эмпат с трудом подавил желание вцепиться в него двумя руками. Бросив равнодушный взгляд на угощение, он глубже забился в кресло.

– Мы закончили?

– А ты как считаешь? – Джиён сел на диван и отпил напиток. Кай невольно сглотнул и отвернулся.

– Почему ты с ним так носишься? – пошел напрямик эмпат.

Дискрет осторожно отставил стакан, словно ответ требовал от него особых сил.

– Мика близкий для меня человек.

– Ты всех близких спасаешь от малейшей ссоры? И выбираешь самых несчастных страдальцев? – голос Кая мигом наполнился ядом.

Его слишком злили несправедливые привилегии второго эмпата, чтоб удержаться от бурчания. Он то и дело одергивал себя, но эмоции все равно прорывались сквозь силу воли и химический занавес в крови.

– Я обязан Мике, – прозвучал холодный ответ.

«Хватит повторять это чертово имя.»

– Чем?

– Однажды я его уже не спас.

Кай удивленно моргнул, пытаясь осознать сказанное.

– Ты обязан ему чувством вины? – осторожно подбирая слова, уточнил он.

Картинка складывалась слишком странная. Эмпат ожидал чего-то более… весомого. Впрочем, не он ли сам таскался по больницам, грустно пялясь в окна реанимационного отделения?

– Мы знакомы с детства. Мика всегда был рядом. Не ставя условий, не требуя ничего взамен, не ища выгоды от моего статуса.

– Сына посла?

– Сына дипломатического работника. Отец не всегда был послом.

Кай кивнул, позабыв, что в темноте собеседник мог этого не заметить. Однако Джиён продолжил говорить, не нуждаясь в поощрении. Внутренняя злость улеглась, словно усыпленный зверь. Спокойный голос рядом успокаивал его даже лучше, чем химия.

«Или это воздействие дискрета.»

Но воздействия Кай не ощущал. Он никогда не испытывал подобного при матери. Леона не несла спокойствие. Она была опасна, потому