Эмпаты - Мэтт Каулиц

– Ага. А когда нас согнали в одну группу, то оказалось, что и девчонки уже сдружились. Иринэ сразу дает понять, кто ей интересен, – Себастьян задумчиво почесал затылок барабанной палочкой.

– Лейла? – уточнил Кай больше для того, чтоб что-то сказать, чем действительно не догадавшись.

– Угу.

– И они дружат? – попытался уточнить эмпат статус их отношений.

– Да.

– Понятно.

Разговор опять затих, и Кай отчаянно захотел оказаться отсюда подальше. Неловкие диалоги зашкаливала с каждой молчаливой минутой. Дискрет, как назло, впервые не влазил в чужое общение.

«Да я бы лучше отношения выяснял.»

Себастьян, выждав еще немного, вновь заговорил, вынудив Кая практически взвыть. Он как раз стащил со стола книгу, надеясь притвориться занятым, а затем непринужденно слинять. Вечер и в машине можно досидеть.

– В общем Мика со странностями. Но я их не поддерживаю.

– Это слабо сказано, – скривился эмпат.

– Точно.

– Угу.

– М-да, – продолжил череду неловких звуков аудиал.

Кай кивнул, буквально спиной ощущая адское веселье дискрета. Поворачиваться и проверять он не стал, но легкие эманации со стороны дивана подсказывали, что Джиён откровенно наслаждается представлением. И намеренно дает это почувствовать.

– И я ничего не имею против Мёрфи, – последовало продолжение.

– М-м, спасибо. Это… важно для меня, – вымучил Кай из себя ответ.

– Не думаю, что ты поддерживаешь отца. Ты типа сам инсайдер.

– Не поддерживаю.

Если бы Себастьян был журналистом, ему бы удалось вытянуть из эмпата рефлекторное поддакивание на любой вопрос. К счастью для Кая, аудиал даже не замечал, что ответы становятся все более вымученными.

– Наверное, это тяжело.

– Ну… – неопределенно пошевелил пальцами эмпат.

– Мои родители обычные люди, они даже гордятся, что я инсайдер, – голос Себастьяна чуть притих, словно ему тяжело было говорить о семье.

– А ты нет? – из последних сил придумал вопрос Кай.

– Я хотел поступать в музыкальное училище.

– О.

– Люблю музыку.

– Классно.

– Я играл в группе до института. На барабанах.

– А теперь нет? – устало спросил Кай, уже не пытаясь подобрать слова. Разговоры с малознакомыми людьми выматывали его похлеще десятикилометровой пробежки.

– Времени мало. Но у аудиалов интересная учебная программа.

– Круто.

– Да.

Эмоциональный фон комнаты буквально содрогался от злодейского смеха.

Кай резко обернулся, намереваясь высказать все, что думает о наглом дискрете. Но Джиён сидел на диване с таким отрешенным видом, что эмпат на мгновение засомневался, не показалось ли ему. Эмоциональный фон вновь стал идеально ровным.

– Наверное, я вернусь в музыкальную группу после учебы.

– Да, давай.

– Если они не распадутся, – с сомнением добавил Себастьян.

Вновь взяв паузу, он принялся сползать с подоконника. Все, что не упало раньше – рухнуло на пол сейчас, но аудиал проигнорировал это с вдохновением истинного музыкального фаната. Если звук при падении не нес в себе ритмическую ценность – значит его можно не учитывать. Кай в этот раз и вовсе встал с кресла, которое засыпало газетами.

– В общем бывай. Ты вроде хороший парень.

– А… да, ты тоже.

Себастьян неторопливо отошел. В его слегка неловких движениях прослеживалась какая-то грациозность, которую сложно было ожидать от такого великана. Пригнувшись в дверях, он осторожно прикрыл за собой дверь.

Со стороны дивана донеслись странные звуки. Присмотревшись, Кай обнаружил, что дискрет практически рыдает от смеха, сложившись пополам. Возмущенно хватанув ртом воздух, эмпат позволил своему недовольству выплеснуться, привлекая внимание увлекшегося инсайдера.

– Вы оба бесподобны, – выдавил из себя Джиён.

– То есть? – попытался распознать оскорбление Кай.

Проигнорировав вопрос, дискрет метким броском запустил пустую банку в мусорку. Потянувшись, он глянул на часы и демонстративно зевнул.

– Тебе пора пить таблетки. Почти десять.

– Это не твое, бляха, дело, – моментально вскипел эмпат. Если к нападкам Мики он был готов, то любая попытка Джиёна нарушить его личное пространство воспринималась в штыки.

«Нахрена он ко мне лезет?!»

– Окей. Вода в холодильнике.

Кай практически зарычал, чувствуя желания швырнуть в собеседника чем-то тяжелым.

– Прекрати.

– Что? – невинно поднял глаза дискрет.

Он чуть склонил голову, пристально рассматривая собеседника. Что-то ему в увиденном не понравилось, и он, нахмурившись, подошел ближе.

– Не надо делать вид, что тебе не плевать, – Кай предусмотрительно попытался отступить, но уткнулся в кресло.

– У тебя чернила на щеке.

Джиён бесцеремонно протянул руку, пытаясь оттереть пятно с кожи. Ситуация была настолько абсурдной, что эмпат застыл столбом, неверяще уставившись на сокурсника. Только спустя пару секунду он очнулся, и шарахнулся в сторону так резко, что зацепился за диванчик и едва не упал.

– Шуганный.

Джиён вышел из комнаты с таким спокойствием, будто не почувствовал чужого раздражения.

Дверь закрылась и тут же распахнулась вновь. Эмпат, как раз придумавший хлесткий ответ, открыл было рот, но это оказался незнакомый студент. Он равнодушно скользнул взглядом по Каю и отправился шумно делать кофе. Обычная подготовка к понедельнику, в который надо сдать целую кучу домашки.

Местные инсайдеры уже привыкли, что в их гостиной торчит странный парень. Комната и так не пользовалась особенной популярностью, а теперь ей стали предпочитать столовую ниже. Пятый этаж был самым малолюдным, половину пространства здесь занимали душевые. На четвертом же были сплошные жилые комнаты, и бегать мыться приходилось на третий или пятый.

Собрав учебники и конспекты, Кай нахохлился в кресле, ожидая, пока гостиная опустеет. Стоило ночному кофеману удалится – эмпат с наслаждением растянулся на коротковатом диванчике. Ноги с него слегка свисали, но он удобно поджал их под себя и с головой укрылся пледом.

Засыпать здесь становилось все легче.

***

Неделя выдалась солнечной. Уже с понедельника солнце вновь начало пригревать, тучи разбежались кто куда и даже птицы стали петь громче. В восторге были все, кроме Кая.

В то время как большинство студентов вернулись к легким футболкам, эмпат упрямо напяливал толстовку, прячась в капюшоне. Слишком яркое освещение вызывало у него чувство, словно он стоит на сцене, видимый со всех сторон. Все его действия и недостатки подсвечивались солнечными софитами.

Он вновь вернулся к привычке забиваться на галерку, уже не смущаясь неприятным соседством. Мика продолжал комментировать само наличие скандального эмпата в их группе. Джиён прекратил его одергивать, вернувшись в свое равнодушие и предоставив Каю разбираться со своим недоброжелателем самому.

Только Себастьян кардинально сменил поведение и теперь после некоторых неудачных шуток показывал взглядом, что он это не одобряет. Мика от этого бесился только сильнее и на утренней лекции даже запустил барабанной палочкой в окно. Аудиал молча полез за ней следом, вынудив куратора сорваться с места и затаскивать его обратно в аудиторию, пока безумный меломан не сломал шею.

Сейчас оба