Эмпаты - Мэтт Каулиц

не стал. Никаких эмоций от тела он не чувствовал, но человек мог быть просто без сознания. Эмпат ощущал легкие эманации, как от глубоко спящего человека, но с тем же успехом это могли быть отголоски людей, живущих в соседних домах.

Его собственные ощущения отошли на задний план, не мешая действовать. Вечная тревога и ощущение опасности не делали проще обычную жизнь. Но давали свои преимущества в подобных ситуациях. Мозг, всегда готовый к атаке со стороны внешнего мира, наконец получил свое и теперь активно работал.

Присев рядом с телом, Кай осторожно протянул руку. Капюшон скрывал лицо лежавшего, объемная дутая куртка отлично защищала от ветра и не давала рассмотреть возможные повреждения.

«Придется перевернуть.»

Эмпат осторожно потянул за плечо, придерживая пострадавшего за спину и укладывая лицом вверх. По плечам рассыпались золотистые волосы, к вороту была пристегнута зеленая лента.

Он все-таки нашел Ханну Змигродскую.

Лицо активистки было все в крови. Либо она при падении разбила нос, либо из-за этого кровотечения и потеряла сознания. Кай приложил два пальца к шее, пытаясь отыскать пульс. Теплая кожа моментально успокоила его, а тихое биение под рукой подтвердило догадки.

Ни встряска, ни даже легкая пощечина не привели активистку в себя. Никаких вспышек эмоций – обморок был настолько глубоким, что собственными силами вытащить ее не было никаких шансов.

Кай помедлил, оглядываясь по сторонам. Табличка с адресом нашлась за углом, номер экстренной службы он тоже отлично знал. Когда регулярно пытаешься понять, задыхаешься ты от инфаркта или панической атаки – такие вещи само собой разумеются.

– Служба спасения, что у вас случилось?

Эмпат коротко обрисовал ситуацию, полностью игнорируя вопросы оператора о его личности. Кто, где, что примерно случилось и адрес – этого было более чем достаточно.

Бесцеремонно сбросив звонок, он вернулся к бывшей эмпатке. Сколько лет она не практиковала? Получилось ли у нее подавить способности, или она жила как инсайдер?

Не зная, чем он еще может помочь, Кай проторчал рядом еще минуту, а затем неуемный разум вновь сорвал его с места. Осмотр «места преступления» не дал ровным счетом ничего. Ни следов борьбы, ни увесистого чурбака, которым можно было вырубить жертву.

Змигродская просто шла, а потом рухнула на гравий, разбив нос и расцарапав лицо. Или все-таки сначала был нос, а затем падение? Жаль, не получится спросить.

Врачи появились только спустя минут двадцать. Синие огни затопили двор, сирена коротко пискнула и замолчала, не то оповещая окружающих о приезде, не то включенная случайно. Из автомобиля выскочило два врача с чемоданчиками и обернулись, выискивая описанное место происшествия.

Кай отступил в темный переулок у соседнего дома, не желая сталкиваться с людьми. Свое дело он сделал. Но совесть не позволяла уйти просто так, а к ней примешивалась здоровая доля любопытства.

Повозившись несколько минут с бездыханным телом, врачи оправдали ожидания эмпата. Змигродская явно пришла в себя, ей помогли встать и довели до машины. Хлопнула дверь, закрываясь за светоотражающими жилетами медиков.

Служебный фургон оставался стоять на месте. Кай тоже, непонимающе хмуря брови.

Спустя пять минут дверь вновь распахнулась, выпуская активистку наружу. Она вяло отмахивалась от врачей, один из них даже попытался затащить несостоявшуюся пациентку обратно, но разочарованно махнул рукой.

Машина еще раз блеснула мигалками, коротко рявкнула сиреной и выехала со дворов. И Кай, и Ханна с минуту смотрели ей вслед.

Убедившись, что фургон уехал, Змигродская вновь накинула капюшон и медленно побрела прочь. Походка у нее была неуверенная, в один момент она и вовсе пошатнулась, успев схватиться за фонарный столб. Отдышавшись, пошла дальше.

Кай упорно брел за ней вслед. Даже если активистка отказалась от медицинской помощи, он обязан убедиться, что она не рухнет за ближайшим углом.

До эмпата доносились едва уловимые эмоции, похожие на болезненный комок утраты, тоски и злости. В груди давило, словно на ней лежал настоящий камень.

Остановившись, Ханна ухватилась за голову и в следующую секунду до Кая донесся ее истерический смех. От неожиданности он оступился, из-под ноги вывернулся камушек и запрыгал по асфальту.

Активистка резко обернулась, выискивая источник шума. Кай замер, будто действительно был маньяком, преследующим жертву. Ничего не обнаружив, Змигродская направилась дальше, а эмпат не стал продолжать слежку. Осторожно сдав назад, он включил карту и вздохнул. От машины его отделяло три часа пешего маршрута и моросящий дождь.

Часть 3. Emotional Глава 11. Мика

Кай чихал всю следующую неделю, все-таки простудившись после импровизированной прогулки. Плохое самочувствие и затяжные дожди отбили желание рыскать по сомнительным местам. Как эмпат подозревал – временно, но сейчас он впервые в жизни сосредоточился на учебе.

Программа обучения эмпатов содержала множество направлений психологии, от десятка названий рябило в глазах. Физиология, социология, общая генетика,и поставившая Кая в тупик антропология – также входили в список основных предметов.

Спорткар Кая превратился в передвижную библиотеку. Куда еще девать стопки книг он не представлял, не оставлять же посреди общежития? Все учебники выдавались по личным формулярам, и за любую потерю или повреждение студенту грозил штраф, объяснительная и нудные разбирательства. Причем последний пункт устрашал всех гораздо сильней.

Вопрос с жильем стоял все острее, но Кай упрямо не собирался ночевать в квартире. Постепенно он перетащил часть вещей в машину, загромоздив все заднее сидение, чтоб максимально сократить визиты. Уже три дня он даже близко не подходил к дому.

Здесь хотя бы нет ночных кошмаров. Почти.

На выходные верхний этаж общежития пустел. Часть студентов разъезжалась по домам, остальные предпочитали собираться в столовой или большой гостиной внизу.

Группа, так и не помирившись с прошлых выходных, теперь развлекалась отдельно. Джиён с компанией не появлялись в общежитии с пятницы, что вполне устраивало Кая. Иринэ по науськиванию подруги попыталась вытащить его в караоке, но эмпат отказался с таким ужасом, что кинестетница смеялась еще минут десять.

Он провел все выходные честно делая научные доклады и с головой ныряя в книги. Учеба отвлекала от мыслей, только в такие моменты он прекращал грызть себя. Даже разорванная на неровные части газета с интервью отца уже не вызывала такую сильную злость.

Николаус, пытаясь минимизировать ущерб репутации, подготовил великолепное шоу. В нем Кая представляли чуть ли не как шпиона в логове врага. Упоминались даже его визиты в Инспекцию, с которой Мёрфи то сотрудничали, то воевали. Надо ли говорить, что популярности в институте ему это не прибавило. Теперь все воспринимали его как диверсанта, готового подорвать инсайдеров изнутри.

На черта отец пошел на такую аферу Кай не