Эмпаты - Мэтт Каулиц

обратился по фамилии, и все синхронно повернули головы. Кай поежился и неодобрительно зыркнул в ответ. – Идеальное посещение всех пар, на которых ты молчишь, как истинный партизан, пряча под столом домашку.

С галерки донеслись смешки, но эмпат никак не среагировал.

– Я выполняю все указанные учебные нормы и могу предъявить все работы, – холодно сказал он Хейгеру.

Профессор только покачал головой, заранее предполагая, что все аргументы о социальной активности будут отвергнуты.

– К успеваемости у меня вопросов нет. Сегодня я виделся с психологом. У тебя нет ни одного посещения индивидуальных сессий.

– Это не профильный предмет, – в качестве защиты Кай вцепился в расписание, готовый отстаивать свою точку зрения до последнего.

– Это профильная обязанность!

– В уставе института такого нет, – упрямо продолжил Кай и схватил телефон, используя свой главный козырь и зачитывая текст. – «Инсайдер имеет право посещать индивидуальные сессии с психологом/психотерапевтом/психиатром…»

– Все-все, я понял, ты подготовился отстаивать свою психологическую невинность! – закатил глаза куратора.

– Эмпат и невинность? Вы не перепутали адресата, профессор? – глумливо отозвался Мика.

Иринэ с таким стоном закатила глаза, что Кай едва удержался от смеха. Поведение второго эмпата становилось до того абсурдным, что реагировать на него абсолютно не хотелось.

– Мика! – предупредительно рявкнул Хейгер.

– Профессор, я всего лишь беспокоюсь о репутации всей группы, она может пострадать из-за одного недообследованного полудурка!

Не хотелось, но пришлось.

– Может, сойдемся хотя на валерьянке, чтоб ты свою недообследованность успокоил? – не выдержал Кай.

– Я не псих, чтоб пить таблетки! – Мика вскочил с места, сжимая кулаки.

От злости, вспыхнувшей в воздухе, у Кая стрельнуло в висках. Такая реакция на относительно безобидную фразу была более чем странной. Джиён схватил друга за руку и мягко потянул вниз, усаживая и успокаивая. Воздух перестал искриться от эмоций, но предгрозовое ощущение осталось у всех.

– Мика, – куратор сделал вид, что ничего особенного не произошло и продолжил идти по списку. – У тебя самый большой пропуск занять. Начинать от индивидуальных консультаций с психологом, заканчивая всеми дисциплинами.

– И что? – мрачно буркнул Мика.

– И все! – не сдержался Хейгер. – Если ты не способен придерживаться элементарных правил, то я вынужден буду писать докладную в Инспекцию.

– Да пошли вы со своей Инспекцией!

Мика вылетел с аудитории, даже не прихватив вещи. По внутренней защите Кая мазнуло чужой злостью и отчаянием. Это моментально притушило негативное отношение ко второму эмпату, переключив эмоции на жалость. Пришлось старательно вспоминать все, что Мика натворил хотя бы за последние сутки, чтоб не проникнуться к нему покровительством на манер Джиёна.

– Чудно, – удержать второго эмпата никто не успел, только дискрет поднялся следом, но тут грянул звонок. – Занятия на сегодня окончено, от вас жду закрытия хвостов. Джиён, если Мика не возьмет себя в руки, то мне придется говорить с инспекторами.

– Я все решу, – ответил дискрет, собирая свои и чужие вещи.

Группа разошлась в неловкой тишине. Кай вышел одним из первых, опасаясь, что куратор возобновит свои психологические пытки. На сегодня он считал свою учебную программу выполненной и с чистой совестью побрел к выходу из института.

Как долго ему удастся избегать индивидуальных сессий?

Эмпат не имел ничего против психологов, пока они не лезли к нему в голову. Кай даже признавал некоторую пользу от терапии, но за эти годы он слишком устал от того, что его мысли достояние общественности. Ему хотелось оградить хотя бы свой мозг от чужого вмешательства.

Он и сам справится.

В голову настойчиво лезли слова одного из терапевтов: «Операцию на сердце вы тоже сами себе сделаете?». Мания пациента со всем справляться самостоятельно сильно тревожила врача.

«Сделаю.»

От самокопания Кая отвлек резкий эмоциональный всплеск. Он с сомнением глянул на дверь туалета, из-за которой донеслись эманации. Сейчас все затихло, но внутренние метания не позволяли просто пройти мимо. Раз уж он эмпат, то пора воспользоваться этой привилегией.

Туалет был пуст за исключением одного студента. Возле умывальников стоял Мика. Второго эмпата било сильной дрожью, пальцы намертво вцепились в поверхность. В зеркале отображалось побелевшее лицо с абсолютно пустым взглядом.

Кай мягко шагнул вперед, оставаясь незамеченным. Он не знал, как помочь Мике. Но и игнорировать его боль и панику было невозможно.

Впервые в жизни Кай осознано прибегнул к воздействию. Волна отрешенности неспешно затопила помещение, накрывая обоих инсайдеров. Никакой другой эмоции он в себе найти не смог.

Мика озадаченно обернулся. Светлые волосы торчали во все стороны, в голубых глазах отчетливо виднелись отголоски слез. Стоило второму эмпату увидеть, кто именно зашел внутрь, как полог спокойствия дрогнул.

Сцепив зубы, Кай продолжил воздействовать, изо всех сил удерживая сокурсника в своей власти. Тот походил на ужа, выскальзывая из-под его концентрации.

– Мика, – позвал он.

Второй эмпат равнодушно моргнул, едва среагировав на звук. Происходящее напоминало Каю о том, как на него самого действовали таблетки. Сплошная завеса, где нет ни боли, ни страха. Но нет и радости. И даже желания дышать.

– Мика, я помогу тебе.

Губы сокурсника дрогнули в горькой гримасе.

«Что с тобой случилось?»

Вперив в него взгляд, второй эмпат резко и быстро забормотал что-то себе под нос. Выглядело это настолько жутко, что Кай почувствовал мурашки на спине. Но все равно шагнул вперед, прислушиваясь.

– Не трогай его, не трогай его, не трогай его…

– Кого не трогать, Мика?

– Джиён мой, он мне нужен, Джиён мой, не трогай его! – крик резанул по ушам.

Полог спокойствия рассыпался битым стеклом, болезненно хрустнув в сознании эмпата. Мику вновь начала бить дрожь. Кай отшатнулся, срыв воздействия походил на удар молотком по вискам, и сосредоточится заново не стоило и пытаться.

То, что он впервые смог удерживать чужие эмоции целую минуту – уже было невероятно.

«А с паникой получилось лучше, стадион штормило в три раза дольше.»

Очередной крик Мики отозвался звоном в ушах. Он бросился к Каю, пытаясь вцепиться в шею. Пальцы ухватились за ворот футболки, ткань опасно затрещала.

– Зачем ты к нему лезешь, чего тебе не хватает, богатенький знаменитый мальчик?!

– Я ни к кому не лезу, Мика, – по возможности спокойно попытался ответить эмпат. Но когда на тебе висит бешеный инсайдер это дается с трудом.

– Ты же просто унылый фрик, что в тебе такого?! – продолжал трясти его Мика.

Пошатнувшись, Кай попытался отодрать от себя чужие пальцы. По шее уже тянулось несколько царапин от чужих ногтей.

«А у меня только старые ссадины зажили.»

– Ну так может в этом и дело, что я унылый фрик? – пробормотал эмпат, искренне пытаясь не сорваться на потерявшего контроль сокурсника. Он слишком