Эмпаты - Мэтт Каулиц

вышли на улицу, потому как Себастьян отказывался продолжать учебу без своего талисмана, а Хейгер не рисковал отпускать того в одиночку. Судя по взгляду профессора, тот крепко сомневался в психическом здоровье казалось бы самого адекватного из инсайдеров.

Ощущение психушки усиливалось с каждым днем, что не способствовало спокойствию Кая. Да и второй эмпат был явно не в себе.

Возможно, именно поэтому Кай уже третью неделю учебы старательно игнорировал строку в расписании, подчеркнутую красным: «Психолог – пятница, 16:30. Каб. 107». Сегодняшнюю пятницу он не собирался делать исключением. Впрочем, такая же судьба ждала пары по физической подготовке, но их посещение не контролировалось так строго, подразумевая доступ студентов к спортзалу.

– Блин, Мика, ты совсем свихнулся? – Иринэ повернулась к галерке, сверля второго эмпата взглядом.

Тот сидел с кислой миной, спрятав руки под парту. Джиён что-то тихо втолковывал ему на ухо, но замолк, позволив сокурснице высказаться.

– Отвянь, хренолингва, или как там тебя, – вяло огрызнулся Мика.

– Ты вообще в курсе, что один мой удар может снести тебе голову, хоббит? – почти с жалостью спросила кинестетница.

– Иринэ, – предупреждающе кинул Джиён, не отрываясь от тетради.

– И долго ты будешь защищать этого придурка? Тебе так нравится мараться в говне?

Дискрет поднял взгляд от конспекта, жестко взглянув на сокурсницу.

– Говно есть в каждом из вас. Займись своим.

– Вас? – голос Иринэ опасно дрогнул от злости. – У тебя еще из жопы твоя святость не сияет? Иначе почему ты возомнил себя великим миротворцем?

Лейла тоже обернулась и теперь пристально наблюдала за конфликтом, готовая чуть что вмешаться. Если бы злость могла отображаться на термометре, то сейчас бы он тревожно показывал градусов пятьдесят. Кай передернул плечами, чувствуя, как чужие эмоции просачиваются через барьер. Единственный дискрет команды впервые присоединился ко всеобщему хаосу, сорвав барьер и вокруг себя, и вокруг Мики.

– Я никогда не считал себя святым. Но со своим говном я в состоянии справиться, – голос Джиёна был как никогда обманчиво спокоен.

– На данный момент этот псих – твое говно. И если чтоб снести ему голову придется захватить и твою, то я это сделаю!

– Иринэ, тише, – протянула руку Лейла, мягко пытаясь успокоить подругу.

Кинестетница никак не отреагировала на жест, продолжая кипеть злостью. Но она хотя бы перестала расти, застыв совсем рядом с критической отметкой.

– Быдло решает проблемы только одним способом, а, иммигрантка?

Не один Кай уловил агрессию в воздухе. Мика тоже нахлебался чужих эмоций сполна, а лишившись прикрытия дискрета – подхватил, усилил и полностью погрузился в нее.

От его фразы замолчали все. Даже Джиён с сожалением перевел взгляд на соседа. Иринэ, беззвучно выдохнув, рванула по ступенькам наверх. Рука Лейлы бессильно дернулась вслед, не успев удержать подругу. Дискрет также молча вышел из-за парты, встав у нее на пути.

Испуганно вскрикнул Мика, когда кинестетница замахнулась. Визуалка зло зашипела, поняв, что не успевает. А Кай впервые увидел, как действует сила дискрета.

Рука Иринэ, увитая мышцами, внезапно бессильно обвисла. Она с ужасом перевела на нее взгляд, не понимая, откуда эта слабость.

– Отступи, Иринэ. Я не хочу с тобой драться, – в голосе Джиёна чувствовалось напряжение. Воздействовать и одновременно общаться – не лучшая идея.

– Ты не знаешь, что такое драться со мной.

Губы Иринэ изогнулись в кровожадной улыбке. Она кинулась вперед, уже не пытаясь использовать руки. В последнюю секунду ноги девушки подогнулись, ослабляя рывок. Но это не помешало ей влететь в дискрета, сшибая его с ног.

Инсайдеры с грохотом рухнули на ступеньки. Со всех сторон к ним рванули одногруппники, пытаясь разнять драчунов. Паника, злость, удивление, шок – в воздух вспорхнула стая многогранных бабочек, каждая из которых выплескивала свою эмоцию.

– Какого черта вы творите? – грохнул голос куратора.

Чтоб растащить дерущихся, ему пришлось сначала пробраться сквозь кучу других желающих. Кай вскочил с места, но вперед не полез, не видя смысла устраивать еще большее столпотворение. Вернувшийся Себастьян остановился рядом, не решаясь пройти сквозь кучу-малу к своему месту.

– И как вы это объясните?

Джиён выглядел настолько отрешенным, будто это не у него из губы сочилась кровь. Равнодушно глянув на куратора, он рывком освободил руку и сел на свое место. Иринэ продолжала рваться в бой, на скуле у нее красовалась ссадина, то ли от падения на ступеньки, то ли дискрет ее зацепил.

– Думаешь, ты вечно будешь тявкать из-за спины других? – рыкнула она на Мику. – Прости за губу, Джиён. Но на твоем месте я бы подумала, кого и зачем ты выгораживаешь.

– Оно этого стоило, Иринэ? – дискрет выразительно вытер кровь, не отрывая взгляда от сокурсницы.

– Ты не можешь не усложнять, да? – бросила Иринэ, тоже возвращаясь на место. Объяснять произошедшее куратору ни один из них не собирался.

Впрочем, Хейгер не выглядел сильно опечаленным этим обстоятельством. Вернувшись к столу, он подхватил тонкую папку и поднял ее в воздух.

– Итак, вопрос на засыпку. Прошло три недели учебы. Здесь список пропущенных вами занятий. Кого нет в списке?

Почти все студенты синхронно потупили взгляд. Только Лейла осталась сидеть с гордо выпрямленной спиной и синдромом отличницы во взгляде. Впрочем, взгляд ее то и дело обеспокоенно дергался в сторону соседки, которая в такие моменты начинала особо страдальчески кряхтеть.

– Иринэ. «Психология ощущения и восприятия» – четыре пропущенные пары. Объяснения?

Кинестетница отвлеклась от показательных страданий и задумчиво потрогала ссадину на скуле, выдумывая историю позаковыристей. Но Хейгер не дал ей ответить, сразу озвучив вердикт:

– До конца месяца полностью закрыть пропуски. Никаких рефератов и плакатов, нарисованных Лейлой, только твое присутствие на дополнительных.

– Но, куратор…

– И штрафное занятие по «Физиологии ЦНС», – тут же припечатал профессор. – Лейла. Еще раз увижу твой почерк в чужой работе – тебя ждет то же самое.

Визуалка неодобрительно передернула плечами и гордо отвернулась, выражая свое недовольство молча. Хейгер убедился, что достаточно устрашил студенток и перешел к галерке.

– Себастьян. Ни одного пропуска.

Прежде чем аудиал успел получить завистливые поздравления, куратор спустил его с небес на землю:

– При этом активность на парах – нулевая. Если ты приходишь на них поспать и послушать музыку, то мне придется обыскивать тебя на входе в институт. Намек понятен?

Себастьян кивнул, выравниваясь за столом. Но наушник из одного уха так и не вынул, лишь приглушив громкость.

– Джиён. Тут пропустил, там не пропустил… Балансируешь на грани выговора, надеюсь на твое благоразумие.

– Все под контролем, куратор, – кивнул дискрет.

Хейгер бросил на него продолжительный взгляд, но продолжать наезды не стал. Видимо, надежда действительно была сильна.

– Мёрфи… – почему-то именно к нему куратор