Повседневные разборки в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

В особняк вернулся уже поздно ночью или скорее рано утром. Несмотря на позднее время меня встретила Эйя, которая с порога кинулась ко мне, сжимая в объятиях:

— Магнус! Магнус! Живой! — зарыдала она. — Мы все… Все так волновались! Как же… как же хорошо, что ты живой!

— Ну что ты? — растроганно ответил ей, гладя ее по макушке. — Не мог же я вас оставить. Так получилось…

Только сейчас увидел всех остальных, стоящих в полутьме зала. В то числе и…

— Яра!

Эйя отпустила меня и я быстрыми шагами пересек зал, схватив ту на руки. Лич не сопротивлялась, только пискнула от неожиданности. Она была сильно бледна и почти ничего не весила, но хотя бы не бесплотна.

— Да все… нормально, — слабо произнесла она, когда я стиснул ее в объятиях. — Мне просто нужен… отдых… Да не дави ты! Медведь! Задушишь!

— Ты и так мертва, — напомнил ей, не отпуская. — Но второй раз тебе умереть я не дам!

Поднял голову, глядя на всхлипывающих от счастья остальных. Поймал слабую улыбку Леоны и кивнул ей.

— Я в порядке, — еще раз сказал всем. — Все, расходитесь спать. Время позднее. Да, встретил особенного врага, но таких больше не будет. Все будет хорошо…

После Ярославы пришлось еще раз обнять впечатлительную зайку, да так и пронести е на руках до самой моей спальни. Уложил ее на свою кровать, когда глаза той уже слипались и пошел в душ. Когда вернулся, та уже сладко спала и мне ничего не оставалось, кроме как примоститься рядом и сгрести ее в охапку. Так и сам быстро заснул.

Когда я проснулся Эйи уже не было. Разбудил меня голос и прикосновение Леониллы, которая принесла завтрак. Естественно, сначала мы занялись друг другом, а потом, пока кошка нежилась на кровати, утолил голод и привел себя в порядок.

— Снова в бой? — тихо спросила Леонилла, глядя на меня грустными глазами. — Ты бы поберег себя, Магнус. Сам видишь, сколько душ желает видеть тебя живым и здоровым. Что мы будем без тебя делать⁈

— Эх, Леон, — вздохнул я. — Ты бы знала, как я сам отчаянно желаю никуда не ввязываться, а вести спокойную и счастливую жизнь. Но мне постоянно приходится ввязываться во всякое, решать проблемы, чтобы ничто не могло угрожать моей Семье! Но обещаю: как только разберусь с Видящими, сразу вернусь обратно в Оазис и ничто меня не остановит! Естественно, заберу вас всех с собой! Кстати…

Заглядываю в инвентарь и вижу, что эльфийки с Чаной успешно справились с моим заданием.

— Где Носси? Носится в саду?

— Да, — с недоумением отвечает ее мать. — Играет с другими детьми. Позвать ее?

— Нет-нет! — спешу остановить Лениллу. — Наоборот! Все, что я сейчас расскажу, нужно сохранить от нее в секрете до самого моего возвращения. Теперь слушай, что надо будет сделать…

Подробно объяснив девушке все, что от не требуется, иду разыскивать Лину, торговку, надеясь, что та еще не умотала на рынок. Увы, но навстречу мне попадается Конни, старшая дочь Леоны, которая лишь разводит лапками на мой вопрос. Ничего не поделаешь, придется идти на рынок, ибо помочь мне в этом вопросе может лишь эта болтливая шустрая котяра. Попутно заглядываю в комнату демоницы Руас, отмечая ее несомненное улучшение. Девушка уже активно болтает, украшает свою спальню, а по углам не валяется мусор, который она раньше называла «сокровищем». Хотя речь ее прерывиста, а периодически Руас уносит в сторону от разговора, это уже совсем не та полусумасшедшая, которую я нашел в пещере.

— Я так счастлива! — улыбается девушка. — Здесь есть горячая вода, мягкие постели, вкусная еда! И не надо ни на кого охотиться! И еще…

Она кидает на меня странный, но не злой взгляд.

— Иногда, когда мне бывает одиноко, я открываю разум и наслаждаюсь потоками чужих мыслей и желаний, наполняющих этот дом. Это удивительно, Магнус! Я никогда не чувствовала столько добра и света в одном месте! Там, где я жила, нельзя было даже на минут открыться, чтобы не получить порцию ядовитой злобы или зависти, сочащейся из разумов других! А здесь… О-о-о, здесь я словно купаюсь в море счастья!

— Рад, что тебе все нравится, — улыбаюсь ей. — Вечером будет небольшая вечеринка и я хотел бы попросить тебя присоединиться к нам. Понимаю, тебе будет трудно решиться, но поверь — тебя окружают добрые и заботливые…

— Тс-с-с!

К моим губам внезапно прикасается ее пальчик. Руас смотрит на меня насмешливым и добрым взглядом.

— Конечно же я приду! — прошептала она. — Я верю всем вам. Особенно, если там будут мон-нет-точки. Милые монеточ-чки…

Она опять слегка сбоит, но тут же исправляется:

— То есть, все равно приду! Можешь на меня положиться!

Киваю и прощаюсь с ней, но у самой двери она хватает меня за руку.

— Магнус! Не вздумай погибать! Понимаешь…

Она замолкает, глядя на меня выразительными глазами.

— Я вдруг поняла, что у меня в этом большом и страшном мире совсем никого не осталось! Меня ведь наверняка в семье считают погибшей! Родители относились ко мне чуть лучше, чем остальные, но брат, скорее всего, соврал им… Я ведь жила в пещере совсем одна, не считая рыболюдей… А потом пришел ты… Не оставляй меня совсем одну…

— Ты больше не одна! — чуть встряхиваю ее. — Сама ведь сказала, что чувствует тепло и заботу всех, кто живет рядом с тобой? Все они теперь твоя семья!

— Вот и познакомь меня с ними поближе, — улыбается девушка. — Я ведь пока только с Леониллой чуть-чуть общалась…

Попрощавшись с ней, заглядываю к Бэтте, Зуме и другим, но у этих девчат все в порядке и я отправляюсь… к домику напротив, в котором живут «Валькирии». Девушки уже давно пришли в себя после моего последнего визита и радостно приветствуют меня. Без лишних слов выдергиваю с собой Гилейну и Саю. Но подумав пару секунд, заворачиваю с собой всю компанию.

— Сколько вам нужно времени на то, чтобы одеться для прогулки во Внутренний город? — ошарашиваю всех простым и понятным вопросом. Ох, лучше бы я этого не говорил. Такое началось…

— Пурсетта⁈ Где мое платье⁈ Куда ты его положила⁈

— Р-р-р-р-ра-а-а-ау-у-у-у⁈

— Не рычи! Ты его носила последней!

— Гила, где мои туфли⁈

— А-а-а-а-а, я не знаю что надеть!

— Быстрее! Время уходит!

— А-а-а-а-а, я стараюсь как могу!

Мне оставалось лишь вздыхать и отсчитывать безжалостно утекающие минуты. Наконец, я озверел и заорал на весь дом:

— Если через две минуты вы не будете готовы, уйду без вас!

Ответом мне послужил женский визг, вырвавшийся одновременно