Возвращение Безумного Бога 16 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Лилия, которую тащили в подвал, кричала от боли, и каждый ее крик вызывал новую волну буйного роста растений. Лианы пробивали пол, оплетая антикварную мебель. Корни вылезали из стен, перекрывая коридоры. Особняк превращался в живую крепость, которая пыталась защитить себя сама. Растения хватали прорвавшихся тварей, душили их, разрывали на части. Но в то же время корни мешали и защитникам, создавая невообразимый хаос.

Прошло десять минут, которые показались вечностью. Оборона трещала по швам, твари прорвались к особняку и уже лезли в окна.

В холле особняка завязался жестокий ближний бой. Мирмеции, виртуозно используя свои четыре руки и хитиновые клинки, рубили монстров в капусту.

Они были мастерами коридорных боев, гены муравьев направляли их. Тактика «ощетинившийся еж» работала безупречно: если какая-то тварь высовывалась слишком далеко, ее тут же хватали, затаскивали вглубь строя и методично расчленяли. Но врагов было бесконечно много, они давили массой. Своими телами твари заваливали проходы, давя защитников числом.

Дарья отступила в холл, тяжело дыша. Она была истощена, ее специфическая магия требовала колоссальных затрат энергии. У нее шла кровь носом, заливая подбородок. Тушь потекла, превратив ее прекрасное лицо в жуткую маску Джокера. Любимый хлыст был разорван очередной тварью. Она выхватила нож и вонзила его в глаз прыгнувшей на нее Гончей. Руны на лезвии вспыхнули, посылая смертельный импульс по всему телу чудовища.

— Сдохни! — выдохнула она, отпихивая тяжелую тушу ногой.

Ей было страшно. Впервые за долгое время ей было по-настоящему, до дрожи в коленях страшно. Без маски «железной леди», без уверенности в своей неуязвимости она понимала, что сейчас умрет здесь, в чужом доме, среди чужих людей и насекомых.

— Кристина! — крикнула она, перекрывая шум битвы. — У меня кончается мана! Я долго не продержусь!

Кристина Валерьевна, которая уже использовала пустой дробовик как увесистую дубину, оглянулась. Ее очки треснули, прическа растрепалась, но взгляд оставался твердым.

— Держись, девочка! — крикнула она. — Мы не сдадимся! Умирать не входит в обязанности Хранительницы Очага!

Мелинта, Королева-Мать мирмеций, стояла на лестнице, координируя действия своих дочерей. Она видела, что их сомнут, еще пять минут — и все будет кончено. Твари доберутся до подвала, до Лилии, до коконов с молодыми мирмециями. Ей нужно было чудо, ей нужен был защитник уровня Эстро или Карнакса, но их не было.

Взгляд Мелинты упал на бронированную дверь, ведущую в подвал, в лабораторию. Там, в медотсеке лежала Вафелька. Героическая мирмеция, которая в прошлом закрыла собой сестер от удара и впала в кому. Она спала уже много месяцев, обычное лечение не помогало.

Мелинта передала пост координатора одной из дочерей и побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки.

В лаборатории было тихо и прохладно, Вафелька лежала в специальной капсуле жизнеобеспечения, опутанная трубками и проводами. Несмотря на внушительный рост, для Мелинты ее дочь все равно выглядела пугающе маленькой и хрупкой.

Мелинта подбежала к сейфу, ее руки предательски дрожали, когда она набирала код. Сейф открылся с тихим писком. Внутри лежал шприц с мутной, светящейся изнутри субстанцией. Сыворотка «СуперСолдат».

Это была экспериментальная, опасная смесь. Кровь Эстро, насыщенная энергией Бездны. Гены самой Королевы. Эссенция Высших Монстров Бездны. И капля Живой Воды из Озера Вечной Молодости, которую принес Эстро.

Мелинта смотрела на шприц в своих дрожащих руках, понимая весь ужас ситуации. Шанс на полное исцеление был мал. Куда вероятнее, что Вафелька превратится в безумного монстра, который сожрет всех без разбора…

Но иного выхода Королева не видела. Иначе их всех просто сожрут.

Сверху доносился грохот и крики, двери в холл уже выламывали. Мелинта заплакала, слезы катились по ее хитиновым щекам.

— Прости меня, маленькая, — прошептала она, склоняясь над капсулой. — Прости, доченька…

Она открыла капсулу, Вафелька даже не шевельнулась. Мелинта нашла сочленение хитиновых пластин на груди дочери и решительно вогнала иглу, нажимая на поршень до упора.

Реакция была мгновенной и пугающей. Тело Вафельки выгнулось дугой, словно через нее пропустили тысячи вольт. Капсула жизнеобеспечения затряслась, стекло покрылось паутиной трещин и со звоном лопнуло, осыпав пол осколками.

Из пор на теле Вафельки начали выделяться тонкие, серебристые нити. Это был не обычный шелк мирмеций, а субстанция, похожая на жидкий металл. Нити сплетались, твердели, с невероятной скоростью формируя вокруг тела плотный, непроницаемый кокон.

— О боги… — прошептала Мелинта, в ужасе отступая к двери.

Кокон начал пульсировать. Глухой, низкий звук, похожий на биение гигантского сердца, заполнил лабораторию, отзываясь вибрацией в стенах.

Ту-дум. Ту-дум.

С каждым ударом кокон увеличивался, он рос с пугающей скоростью, забирая пространство. Оборудование сминалось, вдавливаясь в стены, столы переворачивались. Лампы лопались одна за другой. Мелинта выскочила в коридор и захлопнула за собой бронированную дверь, но в глубине души знала, что это не поможет. Кокон продолжал расти, заполняя всю лабораторию.

КРРАК!

Потолок подвала не выдержал давления. Бетонные плиты лопнули, арматура разорвалась со скрежетом.

В холле особняка тем временем творился ад. Дарья, прижатая к стене, отчаянно отбивалась ножом от наседающих тварей, Кристина Валерьевна, включив покров на максимум, с яростью била прикладом по морде очередной Гончей. Мирмеции из последних сил держали строй, но их неумолимо теснили.

И тут пол под ногами вздыбился. Центр холла взорвался фонтаном обломков. Паркет, куски мрамора, дорогая мебель и ошметки зазевавшихся тварей разлетелись во все стороны. Из образовавшейся дыры, пробивая перекрытия как картон, поднимался гигантский, черный, глянцевый кокон. Он уходил вверх, легко пробив второй этаж и крышу.

От него исходила волна такой первобытной, хищной силы, что даже безмозглые твари Бездны замерли. Они попятились, тихо скуля. Их инстинкты кричали об опасности, они чувствовали присутствие Хищника, того, кто стоял на вершине пищевой цепи.

Наступила звенящая тишина, слышно было только тяжелое дыхание защитников и треск горящего дерева. Кокон перестал расти, застыв посреди разрушенного дома как исполинский черный обелиск.

ХРРРРЯСЬ!

Звук по громкости был сравним с выстрелом танкового орудия. По глянцевой поверхности побежала трещина, и из нее вырвался луч ослепительного, яростного света. Куски хитина отлетели в стороны, и из пролома вырвалась рука. Огромная рука, покрытая черной, шипастой броней, в которой сверкали красные прожилки энергии.

Рука схватила ближайшего Мясного Голема за голову и сжала. Голова монстра лопнула, как переспелый арбуз, обдав окружающих черной жижей.

Из недр кокона раздался голос. Искаженный, рокочущий, но до боли узнаваемый голос Вафельки. Только детской наивности в нем не осталась. Эти звуки были полны абсолютной, первобытной