Системный тактик 4 - Максим Игоревич Крынов

городской экипаж, Делла берёт меня под локоть и отводит на несколько шагов. Мы остаёмся на виду у остальных, но шум площади и стук копыт позволяют говорить негромко. Язык у девушки слегка заплетается, хотя каждое слово она произносит с упрямой тщательностью.

— Наверное, ты не поверишь, но на самом деле я не спала… И я совершенно не пьяна! И не хочу делать вид, что ничего не было.

В моём понимании ничего и не было. Делла положила голову мне на плечо, я заменил плечо подушкой, после чего она двадцать минут изображала сон под пледом. Вот только для неё, судя по серьёзному выражению лица, эти события складываются во что-то, что нельзя оставить без продолжения.

— В четверг после четырёх приезжай на чай. Я хотела бы представить тебя матери.

Приглашение составлено с учётом всех правил. Она говорит, что дома будет ее мать, что встреча пройдет в дневное время — ни один любитель сплетен не сможет назвать визит тайным свиданием. При этом сомнений в том, кого и зачем зовёт Делла, не остаётся.

— Благодарю за приглашение, — вежливо улыбаюсь. — Надеюсь, у меня получится.

Ответ вежлив и не обещает ничего. Делла несколько мгновений изучает моё лицо, пытаясь понять, услышала ли согласие или аккуратный отказ. Потом чуть сжимает губы, но кивает.

— Хорошо.

Она отпускает мой локоть и направляется к экипажу. Тевен подаёт ей руку, Лисса подбирает плед, который по рассеянности вынесла из салона, и возвращает подбежавшему служителю. Бренн дожидается, пока девушки усядутся в карету и протягивает мне руку:

— Спасибо, что приехал, Корбин. Правда. Хорошо посидели.

Прощание выходит коротким и нормальным — без шуток о Делле и без попытки вытянуть из меня обещание повторить всё через неделю.

Пожимаю руку. Но не успевает Бренн сесть в карету, а я — добраться до своей, когда за спиной раздаётся другой голос:

— Даллос! Уже уходишь? — Слова заметно заплетаются, говорящий пьян. После короткой паузы голос добавляет с нарочито старательной вежливостью. — А я как раз хотел тебя поздравить.

Глава 19

Я ещё не обернулся, но голос узнал. Причем не я один. Сайрус Фенвик зачем-то обращается достаточно громко, чтобы услышали не только мы: под вывеской кондитерского дома хватает толпящихся свидетелей.

— Добрый вечер, Сайрус, — произношу я, поворачиваясь.

Он шагах в семи и медленно подходит ближе. Пальто распахнуто, шейный платок ослаблен и сбился набок, волосы растрёпаны. Судя по шатающейся походке, выпил он больше Бренна, но пытается показать, что в полном порядке: спину держит подчёркнуто прямо, подбородок поднят, но тело выдаёт его на каждом движении: вес переносится с небольшим опозданием, а на каждом шагу Сайрус чуть ловит равновесие. Глаза блестят, по скулам разлился неровный румянец.

Фенвик пришёл не один. Слева и на полшага позади него стоит Лиам Торвальд, массивный копейщик из постоянной пятёрки Сайруса. Оружия при нём нет, обычный вечерний костюм тесноват в плечах, зато руки свободны.

Чуть дальше держится Эйрин Кроу. Следопытка почти трезва и, судя по бегающему взгляду, успела заметить обоих бойцов Серебряного караула ещё до того, как Фенвик окликнул меня.

Расстановка бойцов говорит, что на драку они не рассчитывали. Лиам стоит рядом с Сайрусом, но из его положения куда проще перехватить командира за плечи, чем атаковать. Эйрин тоже следит прежде всего за своим командиром. Они не пытаются перекрыть мне путь к карете, не расходятся в стороны, не пробуют занять «серебряных» разговором. Значит, Фенвик взял товарищей не в качестве бойцов. Может, ему понадобились знакомые свидетели, а может, они согласились составить ему компанию только чтобы он не натворил глупостей.

Может ли быть встреча случайной?

Не думаю. Не верю я в такие совпадения. Для хорошего следопыта не проблема узнать, где вечером будет шуметь Бренн. Эйрин нашла нас, Фенвик выбрал время и дождался, пока все выйдут на улицу… Чтобы что?

Для нападения место безнадёжное. Два серебряных, освещённый вход Валье, десяток слуг и кучеров, гербовые экипажи у тротуара. Напасть здесь на наследника Даллосов означало добровольно втянуть свой Дом в скандал. Сайрус должен понимать это, даже будучи пьяным.

Мое восприятие показывает мне уголок бумаги, небрежно торчащий из нагрудного кармана Фенвика. Деталь достаточно выбивается из образа, чтобы обратить на себя внимание.

Самый очевидный вариант, зачем он меня ждет — реванш, или попытка отыграться за свой проигрыш хотя бы на словах.

Сайрус криво усмехается.

— Вежливый вы какой, господин Даллос. Особенно после того, как забрал мои пятьдесят золотых.

— Ты пришел просить отдать тебе их обратно? — поднимаю я бровь.

— Сайрус, просто скажи, зачем мы приехали, — устало просит Лиам.

Фенвик бросает на него раздражённый взгляд, но всё же лезет во внутренний карман, достаёт сложенный вдвое лист и протягивает мне.

— Я хочу нормального боя, Даллос! Моя пятёрка против пятёрки, которую соберёшь ты! Без жеребьёвки и случайных первогодок, полноценное учебное испытание.

Лист покачивается в вытянутой руке. Я даже не тянусь к нему, и жест, который должен был выглядеть смелым вызовом на поединок, выглядит жалковато.

— Если вчера победил ты, если это не было случайностью, отказываться тебе незачем, — заплетающимся голосом говорит парень.

Я все еще не тянусь к бумаге. Сайрус произвел впечатление достойного противника, и я хочу оставить за ним возможность вспомнить завтра этот вечер и не убить себя фейспалмами. Лучший выход (как его вижу я) — отложить разговор, сохранив за Сайрусом право повторить предложение трезвым. Ну или отказаться от него вовсе — я бы на его месте так и сделал.

— Сайрус, я не стану пользоваться твоим положением, — мягко говорю я, качая головой. — Подобные вещи лучше обсуждать, когда обе стороны… трезвы.

Говорю я без малейшей насмешки, соблюдая всю возможную вежливость. Вот только я недооценил состояние Сайруса. В других обстоятельствах такая формулировка, может, и позволила бы нам достойно разойтись. Но не сейчас.

— Воспользоваться моим положением? — медленно повторяет он, накручивая себя.

Фенвик слышит не то, что я ему сказал, а спокойное и покровительственное заявление: на глазах товарищей его признали пьяным настолько, что и решения, идущие от него, отказываются принимать всерьёз.

Человек приехал возвращать пошатнувшуюся репутацию, а я невольно ударил точно туда, где у него и без того всё болит.

Сайрус делает шаг ко мне. Ближайший серебряный сразу сокращает расстояние, но Лиам успевает раньше гвардейца и берёт Фенвика выше локтя. Тот резко высвобождает руку. Ударить меня или толкнуть не пытается — на это у него пока хватает выдержки.

— Я не предлагаю тебе драться сегодня, Даллос! Я понимаю, что-о-о мы сегодня… не в