Странный князь князей - Анатолий Н. Патман

Да, большую часть тархов, что мы сумели собрать в прошлый раз в суварском войске, я оставил в Закате, и сейчас они находились на Призрачных землях. Часть завриков я сам разрешил Княжескому Совету отделить для разведения, часть, и большая, использовалась для полётов, хоть и редких, в Тетюш. А ведь надо было вывозить трофеи из разных куполов, ещё и полёты в Закат, не говоря уже о боевых дозорах вокруг своих куполов. Их количество я как раз и разрешил уменьшить. И наставников тоже неоткуда взять. Ладно, что у нас имелись и свои эльфы. И в войске, конечно, использовали и пленников для обучения своих наездников на тархах.

Как мне уже рассказали Эминэлла и Синтелла, и другие наши близкие, и мои сувары здесь, особенно за последние дни, не очень преуспели в воздухных боях против эльфов и уже и тварей. Да, они смогли сбить в нежданных атаках до двух десятков тархов и пленить их полдюжины, заодно и захватить в плен десяток эльфов, но и сами потеряли шесть тархов и пару десятков воинов. И судьба дюжины из них была неизвестна. Скорее, попавшие в плен сувары были просто жестоко запытаны и убиты эльфами? Как два беглеца, решивших месяц назад сдаться даромцам. Они, уже получившие раны от взрыва амулетов допуска, были, как оказалось, выданы эльфам и ими жестоко запытаны, а потом умерли. И это помимо наших потерь от эльфов клана Красной реки. Да, сильно сказывалась нехватка умений именно насчёт боёв в воздухе. Ещё и эльфов скопилось вокруг куполов слишком много, и они малыми силами уже не летали. Ладно, что горгов было сбито десяток. Это дозоры тварей сторожили купола со стороны Северных Пустошей. Но и тут было потеряно два тарха и пять воинов. И наши сувары, скорее всего, были схвачены и просто съедены, после жестоких пыток, тварями. Но воины не роптали. Они знали, что обычно так и бывало, и вряд ли кто их мог спасти. Так что, наши счета к тварям ещё больше выросли.

— Что же, тысячный Лаврентий, придётся обходиться тем, что есть. Вылазки за купола пока прекратить. Что нам нужно проложить путь в Суварскую Пустошь, эльфы знают. Да, в Северных Пустошах твари уже собрали большие силы. Мы тут привезли пленных, но у меня не было времени на их опрос. Опросите. Будет возможность, захватим и других пленных. А так, пока получите ещё четыре десятка тархов и дюжину горгов. Подберите на них магов и воинов. Все они пройдут Слияние со зверями. Будет отдельная воздушная сотня.

Далее пошёл уже оживлённый разговор. Мои суварские вожди и сами понимали, что для похода прямо на Дарому у нас мало сил. Но путь в Суварскую Пустошь требовалось проложить скорее. Не для того, чтобы получать оттуда подкрепления. Под куполами можно было сидеть очень долго. Но вот отправить обратно хоть немного еды было можно. А ещё и часть привезённого нами оружия. Его было мало, но для поддержки вождя Акчюра Тумана должно было хватить. И сейчас именно это являлось для нас и особенно меня главным.

Что меня волновало, так отсутствие сообщений из Суварской Пустоши. Но если брать во внимание постоянные дозоры эльфов и тварей над Северными Пустошами, то было понятно, что не так-то просто пробиться к нам, под купола. Только из показаний пленных эльфов вожди сувар смогли узнать, хоть и отрывочно, о том, что мои посланцы в наш клан всё-таки добрались до Кушлаваша. И о том, что и тысячный Эстебен отстранил в Хыръяле временного вождя Михетера Чулпека, и теперь подчинил клан Высокой сосны себе. Ладно, что хоть так. Но вот насчёт того, что в это время творилось в Суварской Пустоши, пленники, конечно, подробно не знали. И сейчас и я гадал, вышло к нам подкрепление, или оно пока так и не собрано. Так-то, мы тут могли обходиться и своими силами. Меня, прежде всего, беспокоило то, что само подкрепление могло быть просто разгромлено тварями и эльфами. Мне лишних потерь среди сувар не хотелось. Поэтому придётся, и опять мне, направиться в очередной боевой поход. И у меня уже есть подходящие намётки.

А так, мы обсудили то, чего добились суварское войско за прошлый месяц. Да, успехи, хоть и не такие заметные, всё-таки имелись. Тысячи спокойно могли применять тартарский строй.

Тут неожиданно слово взяла Замиля:

— Извините, Светлейший, а почему не произведена разбивка тысяч на отдельные полутысячи? Так управлять войском проще.

Да, это я как-то упустил. Хотя, на группы из нескольких сотен, собираемых по необходимости, у нас сейчас вожди назначались, но постоянного деления тысяч на полутысячи не сделали.

— Да, примите нашу искренню благодарность, лэри Зайниля. Так что, старший тысячный Лаврентий, немедленно подумайте над предложением члена нашего орхейского Княжеского Совета, на мой взгляд, стоящее. Мало того, я предлагаю разделить тысячу на три части, называющиеся, скажем, тоже полутысячами, и в каждой из них собрать по три боевые сотни, и некоторые вспомогательные группы. Их количество будет определяться самим видом частей и полученными заданиями. А во главе полутысяч поставить старших сотников, конечно, из числа самых подготовленных сотников.

Да, я опять вмешался в военные дела, и столь же сильно, как месяц с лишним назад, когда разбил суварский сброд на тысячи. Теперь он приобретёт ещё более непривычный вид.

— А самому тысячному, кроме них, будут подчиняться ещё вспомогательные сотни и полусотни. Сами же понимаете, дорогие вожди, что без них никуда. В каждой тысяче обязательно нужны хозяйственная, дорожная и охранная сотни, ещё полусотни пеших лазутчиков, конной разведки и магов. Может, ещё и другие группы, тут вам виднее. Мало того, и каждую сотню надо разделить на три полусотни, само собой, и выделить и десяток управления. Так у нас управляемость вырастет. Можно из трёх тысяч или больше создать отдельные большие группы или бригады, пока временные, во главе с бригадирами. И у Вас, старший тысячный Лаврентий, разной мелкой работы тоже станет меньше, и Вы сможете лучше управлять нашим войском. И, само собой, глава войска, для лучшей боевой работы, должен иметь в подчинении большую группу помощников и разные вспомогательные силы.

Да, это тоже большое упущение. Конечно, помощники и разная обслуга у главы войска имелись, но своей не было. Они набирались из тех, кто попадал ему или, к примеру, мне, под руку. Но это всё-таки являлось