Альфа червь с Кибертрона. - Майер Хейдес - Аэнарион

— Забавно… — Но сама снова потирается о мою броню носом. — Ничего я подожду. — Фыркаю в ответ, но затем чуть отстраняю ее и смотрю в глаза.

— Ты выбрала Вельвети. Теперь ты Моя женщина и я не потерплю рядом с тобой другого. Равно как и не отдам кому-либо. Ты только моя. — После чего уже сам вовлекаю ее в поцелуй. Искры снова пускают подобие резонанса на пару секунд, и я опять медленно отстраняюсь. — Но как бы мне не было приятно достичь некой кульминации наших отношений, по техническим причинам и необходимости тебя подготовить, нам нужно прерваться. Не знаю сколько осталось времени, прежде чем мы долетим. — И снова удивление.

— А мы что уже летим? — Я прислушался… В принципе и правда корабль едва вибрирует и похоже только я это ощущаю.

— Летим и я не знаю сколько. К сожалению, из-за Сорроу я не смог поделится с тобой результатами… — Чуть морщусь. — Допроса. Но сейчас нужно кое-что тебе изложить.

— Тебе не понравилось допрашивать? — ложусь обратно на подушку и смотрю в лампу освещения.

— Я заметил, что у тебя есть некие садистские наклонности. Это обусловлено больше твоей природой нежели «характером». Скажу тебе сразу свое отношение. Желание причинить боль кому-то крайне негативная для общества штука. Переводя на понятные тебе понятия, боль — это признак того, что стая тебя не защищает. Более того член стаи становится угрозой. И то, что ты источник боли не значит, что так правильно. Потому что тот, кому ты ее причиняешь понемногу осознает, что боль — это угроза. А против угрозы любому разумному свойственно бороться. Садист это разумный, который любит причинять боль ради собственного удовольствия. Асоциальный элемент. Угроза для стаи если проще. — Она нахмурилась.

— Я тоже угроза из-за того, что мне нравится делать больно? — Тяжело вздыхаю.

— Пока нет. — Еще сильнее нахмурилась.

— Но ведь ты тоже пытал чтобы получить информацию. — Я кивнул и приподнял манипуляторы.

— Пытал. Но это не принесло мне удовольствия. Это тяжелый и сомнительный труд Вельвети. Смыслом пытки должна быть добыча информации, а не причинение боли. Если получаешь от этого удовольствие, постепенно необходимость превращается в развлечение и смыслом пытки становится больше получение этого самого удовольствия чем добыча информации. — Прижимаю ее плотнее к себе и специально чуть надавливаю. — То, что ты испытываешь деструктивно, но это часть твоей природы. Одолеть это полностью вряд ли получится. Только если ломать, что я делать не собираюсь, да и не умею. Но и просто оставить эти наклонности без внимания нельзя. — Чувствую, как она сжимается, но ласково оглаживаю плечи чтобы чуть расслабить. — Слушай, я не виню тебя и не осуждаю. — Снова тяжело вздыхаю. — Давай пока начнем с простого. Мне ты хочешь сделать больно? — Она резко приподнялась.

— Ты мой сам… Мужчина. — Снова оговорилась… — Я не хочу делать тебе больно… — Облегченно киваю.

— Значит все чуть проще. Но об этом потом. У нас мало времени. Запомни пока что главное. Старайся не демонстрировать окружающим свое удовольствие от причинения боли. Это будет вызывать опасения и дискомфорт. Как я понял из допроса, фемботы сейчас в их обществе это либо очень дорогие игрушки, либо абсолютно конченные маньячки, которые подпускают только себе подобных. И лучше, чтобы тебя относили к первой категории чем ко второй. Потому что если будут считать игрушкой, то фокус будет именно на мне, а я уж смогу от тебя отвадить лишнее внимание. Если же будут приписывать к маньячкам, то постараются убить или похитить. — На этот раз уже Вельвети тяжело вздохнула.

— Как же все сложно… — Я мог лишь пожать плечами.

— О многом и я не в курсе. Придется отыгрывать роль высокомерного сноба чтобы никто просто не решился задавать лишние вопросы. А вот тебе… Придется играть именно роль эдакой любимой куколки. Только вооруженной и совмещающей функции секретаря и телохранительницы. Ключевое тут любимой, а не куколки. Я буду позволять тебе некоторые «вольности», но крайне ревностно оберегать от чужого внимания. И все же старайся держаться позади меня и, если тебе что-то интересно или нужно можешь тихо спросить. Можешь даже на людях проявлять некоторую игривость, но только в отношении меня. На остальных реагируй как на низших членов стаи. — И снова минута тишины, за которую она переваривала вываленную информацию.

— Значит просто держаться позади и… Демонстрировать что я твоя собственность? — Поджимаю губы.

— Первое время. Когда разберемся в нюансах поменяем модель поведения. Поверь мне это тоже не нравится. Но так нам обоим будет безопаснее. Одно дело отжать фембота у какого-нибудь обычного паренька с улицы, а другое, у того, кто прилетел на корабле, с крайне серьезным и явно раритетным мечом, в сопровождении «телохранительницы» и держит окружающих за дерьмо. Такого даже самые тупые трогать на уровне инстинктов побоятся. Во всяком случае по словам тонкого, ситуация приблизительно такая. Нам проще будет изображать эдаких авантюристов с верхних уровней. Причем укомплектованных так, что лучше застрелится чем связываться. — Она снова потерлась носом о мою броню и кивнула.

— Поняла. Быть осторожной и держаться позади тебя. — Ласково провожу по контурам ее шлема.

— Да. Но нам будет нужно еще кое-что. Ты можешь быстро сплести мешочки для денег? — Она удивленно распахнула глаза.

И я начал пояснять. Чтобы она сплела из железной ткани завязанные сверху тканые кошелечки, в которые я насыплю кристаллы концентрата. По словам тонкого они играют роль валюты. И чтобы не таскать с собой большие коробки я смогу засунуть в полости брони несколько таких вот маленьких мешочков и платить наличкой по мере нужды. Причем платить нужно будет на грани транжирства. Чтобы окружающие были только сильнее уверены, что деньги для меня не имеют ценности. Хотя… Есть еще вариант. Не обязательно упираться чисто в аристократа. Можно скрестить его с наемником. Тут и явная боевая специальность, и корабль, да и в целом можно сделать вид, что залег на дно. Да… Так будет даже лучше. Новые вводные сказал Вельвети, и… Залип как она изготавливала мешочки. Так быстро перебирала пальцами вытаскивая из лапок железные нити, что я не мог оторваться и минут пять просто наблюдал, как она будто в ускоренной сьемке плела мешочек.

Новая легенда ей понравилась больше чем просто бытие игрушкой аристократа. Все же наемница, хоть и при своем командире, это