Охотник - Сергей Александрович Малышонок

но хоть не маячить перед глазами и не создавать ещё большую неловкость. Что же касалось самой беседы… ну, полагаю, примерно так и происходит, когда «два хороших человека» не имеют друг к другу претензий, но считают, что претензии-таки есть. Разумеется, тут это относилось по большей части к Сон Иль-Хвану, но и у моего друга был ряд «мозговых тараканов» на тему достаточно ли он заботился о семье в отсутствие кормильца. Словом, поговорить им было о чём, ну а я…

— Альберт, это ведь твоих рук дело? — моя «коала» продолжала делать обнимашки, да.

— М-м-м, не совсем. Скорее, так просто сложились обстоятельства и знакомства, — честно признался я.

— И всё равно я хочу сказать спасибо, — в меня уткнулись носиком и мило засопели.

— Ты же знаешь, что тут могла быть пошла шутка на предмет благодарности, не так ли? — начал я поглаживать девушку по волосам.

— Хе-хе, испорченный видеоиграми пошляк, — сообщили мне, — я подумаю над этим!

— Заинтригован, — усмехаюсь, — но, думаю, это будет не сегодня. Пока же, давай переждем тот неловкий момент, где два крутых ассасина Национального Уровня, являющиеся отцом и сыном, обсуждают, где одного из них носило десяток лет.

— Ага, — протянула девушка, — подождём…

Ждать пришлось минут двадцать, но потом «коала» была пересажена обратно на Сон Иль-Хвана. В ходе сей операции чувствовавший себя максимально неловко мужчина был «официально представлен», в том смысле, что…

— Альберт, знакомься, Сон Иль-Хван. Мой отец.

— Отец, это Альберт Вескер, мой лучший друг, человек, которому наша семья очень сильно обязана… а ещё он парень Джин-А.

— (>_>), — «я ведь отомщу, и пофиг что он 100 % слышал, как меня кое-кто целовал при встрече!».

— (^____^)! — «возможно, но это будет потом. К тому же, знакомство с родителями в любом случае должно быть проведено, так почему бы не сейчас».

— (-_-)«, — 'я был не готов»!

— (^_^), — «ну а кому сейчас легко? И да, я не боюсь отмщения! Оно стоило того!».

На этой ноте наша дружная компания ввалилась к почтенной матушке семейства, что в этот момент мыла посуду. Ну и при взгляде на вернувшегося мужа… тарелка выскользнула из рук женщины, да и сама она начала как-то нехорошо заваливаться. Впрочем, с учётом параметров гостей и наличия духов-охранников, упасть ни женщине, ни посуде никто не позволил, равно как и потерять сознание — небольшое исцеление мигом вернула бодрость.

— Иль-Хван… ты…

— Я… дома, — выдавил он из себя улыбку.

— С возвращением, — улыбнулась Пак Кён-Хе и вцепилась в своего мужа, крепко зажмурившись, чтобы не дать волю слезам… Ага, от кого коалы в роду семейства Сон теперь понятно.

— Кхм… — так, кажется, теперь бочком-бочком удаляться и давать побыть наедине нужно всей нашей честной компании.

— Знаете, — когда мы покинули родителей Великого Нагибатора и вышли на балкон, произнёс я, — за сегодняшний день я испытал чувства неловкости больше, чем за весь прошедший год.

— Согласен, — кивнул Джин-Ву, — но… эта неловкость по хорошему поводу.

— Ага, — довольно покивала Джин-А. — Но что-то мне подсказывает, что «семейный ужин» откладывается. Маме и папе нужно о много поговорить… И, раз так, кто-нибудь может мне всё-таки объяснить, как вы его нашли и что вообще происходит? — ох уж это женское любопытство… Но, любопытно сверкающая глазками красавица нравилась мне куда больше, чем она же, заплаканная. Пусть даже то были и слёзы радости.

В итоге, рассказ занял добрых два часа. Мы ничего не скрывали и не пытались приукрасить, да и зачем? Ну а по завершению, когда на улице уже во всю царствовала ночь, дверь на балкон семейства Сон распахнулась и нас пригласили войти. Очевидно, муж с женой смогли «в первом приближении» обсудить его долгое отсутствие и чудесное возвращение. И потому, ужин всё-таки состоялся. Хотя и выглядело это… немного странно.

— Значит, ты встречаешься с эм… мистером Вескером? — с большой долей неловкости начал почтенный отец семейства.

— Да! — довольно покивала девушка, — это было непросто, но я смогла… — тут явно планировалось что-то вроде «выбить себе место в его гареме», но Младшая Сестрёнка Боженьки была прошарена и предусмотрительна. Она не собиралась доводить свежеобретённого родителя до инфаркта такими откровениями, а потому, как ни в чем не бывало, продолжила, — добиться того, чтобы он обратил на меня своё внимание!

— Ты полгода его преследовала, — «сдал» сестру коварный брат. Чую, он решил, что время Священной Мести настало!

— Эй! Никого я не преследовала! И вообще, ты сам нас познакомил! Кстати, спасибо!

— Там, кажется, всё было несколько иначе… а, впрочем, ладно, — отмахнулся Джин-Ву. — Но как кошка на ломоть рыбы ты на него облизывалась сразу!.. Как он кошку нам и принёс!

— Так! Мурочку нашу не обижай! — прилетело ему от сестры. — А я — взрослая женщина, на кого хочу на того и облизываюсь! И вообще, кто ты говорил! Ты знаешь, что с Хан Сон-Ай сделал своим экстремальным свиданием в том Подземелье⁈ Она же теперь на других мужчин вообще смотреть не может! Всё твои фотки клянчит!

— ЧТО⁈ — ошарашенно хлопнул глазами мой друг, который точно был не в курсе о таких раскладах.

— То-то! Я уже молчу о том, что ты там в Америке натворил! Почему это, интересно знать, мне пишет Ю Су-Хён и тоже хочет твоих фоточек, а? Знаешь какие ей больше всего интересны?

— НЕТ! И знать не хочу!

— А по глазам вижу, что знаешь! — заплясали во взоре Джин-А бесенята.

— Дети, — мягко улыбнулась Пак Кён-Хе, смотря на своих отпрысков с той любовью и заботой, с какой смотреть может только мать.

— Как же много я пропустил, — улыбка была и на губах Сон Иль-Хван, только печальная.

— Ничего, ещё наверстаешь, — подбодрил родителя Джин-Ву.

— Ага, на внуках! — не преминула вставить шпильку Джин-А. — Как там у вас, кстати, с Джу Хи? — и коварно вновь перевела фокус разговора на амурные дела брата. Чисто на всякий случай и подальше от темы гарема, да.

В общем, постепенно, лёд отчуждения ломался. Разумеется, за один вечер нельзя нагнать десять лет отсутствия, но… Сон Иль-Хван не был отвергнут семьей Сон, всё остальное… постепенно наладится. Что же касалось «деловых разговоров» и «стратегических совещаний», пусть время и утекало, но его было не настолько мало, чтобы не отложить вопрос на пар-тройку дней и дать мужику, что не видел семью десять лет, насладиться воссоединением. В итоге, в разговоре «ни о чём и обо всем», народ просидел до рассвета, пока Пак Кён-Хе, что оставалась простым человеком не начала откровенно засыпать на ходу. Это и послужило сигналом сворачиваться. Нам с Джин-Ву нужно было возвращаться на конференцию и